Your browser is out of date. It has known security flaws and may not display all features of this websites. Learn how to update your browser[Закрыть]

Мнение


Освобождение от труда и безусловный доход



Автор: Михаил Маяцкий, г. Лозанна




Михаил Маяцкий

Введение безусловного основного (базового) дохода не сможет стать плодотворным без долгого усилия по социальной педагогике, которое совершенно не входит в горизонт современных элит, а без этого красивый и щедрый социальный проект рискует обернуться провалом.

В катастрофическом горизонте начала 21-го века тема безусловного основного дохода (БОД) звучит как неслыханное обещание. Замена человека машиной, рост производительности, нестабильность рынков, кризисы — всё это ставит нас в прекарную (неопределенную, туманную, с неясными перспективами, — прим. ред.) ситуацию, тогда как труд по-прежнему господствует в символической системе нашей цивилизации. Ситуация найма всё меньше соответствует экономической реальности, плохо отражает метаморфозы рабочего класса, расцвет индустрии услуг, банализацию временных контрактов и фриланса, бум высокотехнологичных благ.

Идеология труда образует фасад, скрывающий зияющие проблемы социума. Пора готовиться и готовить общество к масштабному преобразованию — к переходу от труда к деятельности. Уже нельзя и мечтать о сохранении общественной связи на шаткой основе религии труда: «Для почти половины трудоспособного населения идеология труда стала дурной шуткой; отождествлять себя с трудом для них отныне невозможно, поскольку экономическая система более не нуждается — или не нуждается регулярно — в их рабочей силе» (Андре Горц, André Gorz или Gerhard Hirsch, 1923 — 2007, французский леворадикальный философ, социолог, один из основателей еженедельника Le Nouvel Observateur, — прим. ред).

Всё большее число видов продукции, изобретений, удобств, открытий обязаны своим существованием свободному и творческому времени, а не времени рабочему (монотонному, дисциплинированному, формализованному). Всё большая масса ценностей — от Википедии до семейного воспитания — создается вне труда по найму. Напротив, современное производство всё больше рассчитывает на конструирование работником самого себя, на приобретение им навыков и «хитростей», которым не учат нигде. Устаревание же технического знания стало таким быстрым, что на фундаменте образования человеку приходится всю жизнь строить здание знаний. Эпоха, когда учеба один раз и навсегда сменялась работой, канула в прошлое. Теперь труд всё больше чередуется с учебой. Специализация, переквалификация, стажировки, непрерывное образование, сетевые курсы, самообразование, освоение новых областей знания и умения — всё это часто делается в нерабочее время и не оплачивается.

Сам рабочий день становится ненормированным. Люди остаются на работе после официального закрытия, берут задания на дом, должны быть в постоянном доступе. От работника ждут сегодня не рутинного выполнения фиксированного функционала, а инициативы, изобретения новых обязанностей. Базисная общественная модель, основанная на наемном труде, становится лицемерием: далеко не весь труд оплачивается. Отсюда идея некоторого социального пособия, которое бы воздавало должное творческой составляющей, остающейся неоплаченной, и которое бы вознаграждало разные типы социального времени, а не только один из них.

Эта идея была радикализована требованием безусловности такого пособия: оно должно выдаваться безотносительно к уже выполненному или будущему труду. Оно должно побуждать к полноценной жизни, конкретное содержание которой определит сам человек. А. Горц многократно подчеркивал, что только безусловный характер БОД может сохранить свободу человеческой деятельности, весь смысл которой в том, чтобы выполнять ее ради ее самой.

Теоретики безусловного дохода остаются парадоксальными узниками системы, которую хотят разрушить. 

Но я бы здесь хотел обсудить мотивацию бенефициаров БОД, то есть тех, кого одарят им. Возникают вопросы: будет ли деятельность выполняться ради нее самой и даже будет ли она выполняться вообще? Как БОД будет восприниматься гражданами? Несмотря на провозглашенный безусловный характер БОД, что именно в представлении бенефициаров общество будет ожидать от них? Возможно, граждане решат, что «государство наконец возвращает нам то, что должно», либо что «если государство нам его выплачивает, то это потому, что на самом деле оно нам должно гораздо больше». В обоих случаях очень вероятно, что БОД будет воспринят в перспективе не освобождения, а очередного порабощения. И можно представить себе, что сопротивление ему примет формы как активные (протест), так и пассивные — ускользание от поведения, которое ожидается от бенефициаров.

Но что же ожидается? Вряд ли предполагается, что бенефициары будут на эти деньги пуще прежнего предаваться наркотикам, табаку, алкоголю или даже просто безвредным, но «излишествам». Вероятно, ожидается социально и индивидуально позитивная отдача. Но если общество рассчитывает на такой положительный социальный навар, оно должно включить в свой расчет и вероятную реакцию акторов-бенефециаров. БОД предлагается как выход из отношений найма, а значит вообще из отношений, свойственных классическому капитализму. Выход куда? В сферу незаинтересованного, и потому морального, действия? Не заменится ли давление капиталистическое грузом моральным?

В дискуссиях о БОД часто говорится о важности избежать того, чтобы его бенефециар предпринимал что-либо (например, приобретал новый навык) для, с целью или даже в горизонте какого бы то ни было трудоустройства, ведь таким образом он лишь усугубляет изначальное рабство. Возникает вопрос, какие формы способна сегодня принять автономия индивида, кроме тех, что способны увеличить его профессиональную и человеческую квалификацию?

Стресс в преддверии отпуска и выходных покажется детской забавой по сравнению с новыми фрустрациями, которые, может быть, таит в себе завтрашний БОД.

Если же мы задаем самодеятельность человека только через отрицание любой возможности капитализации, не рискуем ли мы превратить эту деятельность в непостижимую вещь-в-себе? Ведь даже если представить здесь не какую-то деятельность или приобретение знаний и умений (это слишком чревато капитализацией!), а какие-то формы досуга, то и тогда в нем не должно быть ничего от рекреации, которая ведь есть лишь восстановление, о ужас, рабочей силы с целью возвращения ее в производственный цикл!

Мне кажется, что теоретики БОД остаются парадоксальными узниками системы, которую хотят разрушить. Они провозглашают безусловность — и ставят вполне определенное условие: ни под каким видом модель, в которую вписывается БОД, не должна иметь капиталистический характер. Его использование может быть каким угодно, только не капитализируемым, не полезным, не товарным. Самореализация индивида должна осуществляться в пространстве абсолютно чистом (читай: утопическом).

Но требовать это означает забыть, что труд (пусть и к сожалению) еще отнюдь не исчерпал своего освободительного потенциала. Он по-прежнему необходим — не только как средство выживания, но и как «поставщик смысла» для массы людей. Безработица по-прежнему переживается индивидом как доказательство его бесполезности, несостоятельности, как симптом не только денежной, но и социальной и человеческой «неплатежеспособности». Безработные, которые вместе с working poor составляют прицельную аудиторию БОД, не могут не воспринимать его как лишь финансовое (а поэтому недостаточное) возмещение.

Но если медицина и психология труда сообщают нам о всё новых и меняющихся патологиях, обусловленных трудом, то не следует ли ожидать появления патологий, вызванных той самой свободой, которая исключает любые формы принуждения? Стресс в преддверии отпуска и выходных покажется детской забавой по сравнению с новыми фрустрациями, которые, может быть, таит в себе завтрашний БОД. Некоторые теоретики апеллируют к «праву на счастье», забывая, что это право они собираются давать в обмен на последнее алиби за жизненную неудачу, ибо тот, кто окажется неспособным конвертировать БОД в счастье, сможет с полным правом считать себя уже полным ничтожеством.

Подвожу итог: боюсь, как бы БОД не оказался испытанием, из которого большинство населения выйдет с аттестатом незрелости. Введение БОДа не сможет стать плодотворным без долгого усилия по социальной педагогике, которое совершенно не входит в горизонт современных элит. Без этого красивый и щедрый социальный проект рискует обернуться провалом.

Вы прочитали текст и Вы не согласны с ним? Или, наоборот, согласны? Поделитесь с нами своими идеями, своим экспертным знанием, своими убеждениями! Чтобы Вы сделали, имея безусловный базовый доход? Пишите нам либо используя внизу функцию комментирования, либо через социальные сети. 

Михаил Маяцкий

Доктор философии (Фрибурский университет, 2005 г.), автор книг «Во-вторых: ультиматумы с оговорками конца прошлого века», «Курорт Европа» («Europe-les-Bains»), «Спор о Платоне: Круг Штефана Георге и немецкий университет», «Platon penseur du visuel».

Живет в Лозанне. Данный текст является авторским кратким изложением материала, опубликованным им в журнале "Логос". На французском языке статью можно прочитать здесь.


Мнение экспертов

Портал swissinfo.ch публикует статьи сторонних авторов, экспертов и специалистов.

Они делятся с нами своими уникальными знаниями и опытом, помогающими разнообразить информационную палитру, которую мы предоставляем в распоряжение наших читателей, и сделать дискуссии на те или иные актуальные для мира и Швейцарии темы более предметными и глубокими.

Редакция портала SWI Swissinfo не обязана разделять мнение своих авторов.

Подпишитесь на наш бюллетень новостей и получайте регулярно на свой электронный адрес самые интересные статьи нашего сайта

×