ШВЕЙЦАРСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ (9) Почему Граубюнден отказался от Зимней Олимпиады?




Имея в руках инструменты прямой демократии народ просто поставил чиновников на место и перечеркнул проект Олимпиады. 

Имея в руках инструменты прямой демократии народ просто поставил чиновников на место и перечеркнул проект Олимпиады. 

(Keystone)

Увы, зимней Олимпиады в кантоне Граубюнден не будет, олимпийский мишка так и вернулся в свой сказочный лес, несолоно хлебавши. Недавно на референдуме большинством в 60% голосов избиратели высказались против проекта проведения в этом регионе Швейцарии зимних Олимпийских игр в 2026 году. Напомним, что в 2013 году народ кантона уже отверг на всеобщем голосовании проект проведения здесь Олимпиады 2022-го года. 

Правительство кантона Граубюнден связывало с олимпийским проектом большие надежды. Планов было громадьё, и все они были один амбициознее другого, однако своевольные горцы имели насчет Олимпиады свое собственное мнение. Чем упорней чиновники и политики агитировали за Игры, тем более негативным становилось отношение к ним простого народа. Может быть, правительственная агитация в пользу проведения Игр была слишком лобовой, может быть народ по-настоящему разозлился из-за того, что после референдума 2013 года им опять начали подсовывать проект Олимпиады. Факт остается фактом — Игр тут в обозримой перспективе не будет.

Видео Граждане Граубюндена об Олимпиаде-2026

Автор:

Почему граждане кантона Граубюнден не желают проводить у себя столь казалось бы выгодную в материальном смысле зимнюю Олимпиаду? Мы спросили их самих.

Проведенный нами на улице города Кур, столицы Граубюндена, опрос, показал, что по- видимому чиновники в самом деле перегнули палку в попытке продавить олимпийский проект любой ценой. «Правительственная кампания в пользу Игр была уж очень настырной и навязчивой», — говорит один из прохожих в ответ на просьбу обосновать свое негативное отношение к олимпийскому проекту. Другая женщина, жмурясь на теплом зимнем солнце, говорит, что ей все это напоминало «самое настоящее принуждение к Играм», в чём с ней был согласен еще один прохожий, с возмущением подчеркнувший, что на людей «было оказано слишком большое давление, а потому таким результатам удивляться не следует». 

Андреас Глазер (Andreas Glaser), профессор Кафедры публичного права Цюрихского Университета и директор «Центра изучения проблем демократии в г. Аарау» («Zentrum für Demokratie in Aarau» — «ZDAВнешняя ссылка»), говорит, что здесь есть целый ряд обстоятельств, вызывающих сомнения с точки зрения чистоты демократических процедур. «Кантональное правительство отнеслось к олимпийскому референдуму не так, как оно относилось к обычным голосованиям раньше. Оно придало плебисциту приоритетный характер, но если бы чиновники вели себя столь активно во время каждой кампании перед референдумом, то народ привык бы к такому стилю и может быть даже проект Олимпиады и одобрил бы. А так получилось, как в физике: действие оказалось даже слабее противодействия, народ, имея в руках инструменты прямой демократии, просто поставил чиновников на место».

Знали только свои

Кульминационным событием в рамках правительственной агитационной программы в пользу проведения Игр стала нашумевшая подиумная дискуссия, в которой приняли участие все пять членов правительства кантона, но при этом почему-то никому не пришло в голову, что в демократической стране принято давать слово не только сторонникам, но и противникам того или иного законопроекта. По крайней мере ни один оппонент идеи проведения Игр в регионе в этой дискуссии участия не принимал. «На самом деле это было настоящее безобразие, ни о какой взвешенной и конструктивной дискуссии в таких условиях не могло быть и речи», — убежден профессор Глазер.

Наконец, следует учитывать еще и тот факт, что презентация, с которой регион намеревался принять участие в гонке за право провести Игры, была обнародована очень поздно, люди ее фактически не видели и не имели возможности оценить по достоинству. О том, как будет выглядеть эта презентация, не знали даже кантональные парламентарии. Где должны были проводиться соревнования и где находилась бы олимпийская деревня в случае одобрения кандидатуры Граубюндена — информацией об этом долгое время владел только узкий круг посвященных.

Олимпиада и Швейцария

Справедливо считающаяся страной зимних видов спорта Швейцария не принимала у себя Олимпийских Игр с 1948 года. Тогда они прошли в Санкт-Морице. Кандидатура города Сьон в качестве столицы Зимних Игр 2006 года была последней попыткой, которая получила поддержку населения.

Все остальные проекты такого рода блокировались на местных референдумах гражданами. Например, так было в случае совместной кандидатуры Санкт-Морица и Давоса, в которых предлагалось провести Игры-2022.

Проект Сьон-2026 не будет выноситься на референдум до решения Олимпийского комитета Швейцарии, которое ожидается 11 апреля 2017 года. Связано это с тем, что пока финансовое бремя — около 8 миллионов франков — распределено между четырьмя кантонами (Вале, Во, Берн и Фрибур) и городом Сьон.

Референдум будет проводиться только если устроители не уложатся в эту смету и возникнет необходимость выделить на Игры дополнительные деньги.

По мнению Оргкомитета, заявка региона базируется в основном на существующей инфраструктуре, что позволит провести Зимние игры «человеческого размера» и «разумного» бюджета и, тем самым, придать дополнительный импульс развитию локального туризма. Город-хозяин зимних Игр-2026 будет назван в 2019 году.

Йон Пульт (Jon Pult) член кантонального парламента от социал-демократов и противник проведения Олимпиады в кантоне, считает, что это «было неправильно с демократической точки зрения». И в самом деле, презентацию обнародовали только за месяц до проведения по ней референдума и только после того, как два депутата потребовали все-таки иметь совесть и не нарушать кантональный закон «О доступе к публичной информации» («Gesetz über das Öffentlichkeitsprinzip»).

«Мнение народа — приоритет?»

Олимпийскую заявку в кантоне курировал министр экономики Граубюндена Йон Доменик Паролини (Jon Domenic Parolini). Он утверждает, что «вся информация, необходимая для голосования, всегда была доступна для самой широкой общественности. Мнение народа по данному вопросу было для нас абсолютным приоритетом». Пояснения и освещение деталей концепции начались бы на втором этапе. «В основе этого двухступенчатого процесса лежала ярко выраженная идея демократического участия народа в решении столь важного вопроса, как этот», — и сейчас убежден Й. Д. Паролини.

Правительство, по его словам, просто хотело сначала узнать мнение народа, и только потом уже начинать инвестировать миллионы в сложный проект без риска, что он вдруг в итоге не получит поддержки большинства. Что же касается всей этой завесы секретности, то здесь свою роль якобы сыграла конкуренция с другим швейцарским претендентом на проведение Олимпиады, а именно, с двуязычным немецко-французским горным кантоном Вале, который тоже как раз в это же время разрабатывал свою собственную концепцию Олимпиады. «Мы стремились любой ценой предотвратить утечку стратегически важной информации», — указывает Й. Д. Паролини.

Следует также учесть, что крайним сроком подачи заявки от кантона была установлена середина декабря, после чего в концепцию уже не разрешалось бы вносить никаких поправок и усовершенствований. Й.Д. Паролини подчеркивает, что «уже тогда я имел намерение широко опубликовать проект презентации, даже еще до поступления требований от депутатов не соблюдать положения закона "О доступе к публичной информации"».

«Навязчивое правительство?»

По поводу столь настойчивого желания правительства заполучить-таки Олимпиаду Йон Доменик Паролини говорит, что «мы вложили в этот проект огромное количество сил будучи убежденными в том, что Игры пойдут всему региону только на пользу. Именно поэтому в той подиумной дискуссии принял участие весь кабинет в полном составе, что, кстати, случается у нас довольно часто. Ну а роль критиков, задававших неудобные вопросы, взяли на себя ведущий дискуссии и зрители в зале». Не слишком ли навязчиво действовало правительство? Йон Доменик Паролини уверен, что это вопрос вкуса.

«Мне эта активность чрезмерной не показалась, тем более, что мы традиционно поддерживаем с людьми диалог. Народ выразил свою волю во время референдума, и это результат, который мы признаем в полной мере и без всяких оговорок». Профессор Глазер подчеркивает, что «референдум проявил себя в данном случае корректирующим инструментом, с помощью которого народ в Швейцарии может «ставить на место» власть, пусть даже принимаемые народом решения порой идут вразрез с мнением правительства и не учитывают долговременные экономические интересы и перспективы».

Но есть тут, по его словам, и еще одна проблема. «Правительство не сработало должным образом. У народа создалось впечатление, что избранные им во власть чиновники и депутаты плохо представляют его интересы. Депутаты кантонального парламента подавляющим большинством голосов приняли проект-заявку и правительство также высказывалось на протяжении всего этого времени за нее, но народ был против». Что же привело к такому разрыву между народом и властью? А. Глазер указывает, что «это может быть связано с мажоритарной системой формирования кантонального депутатского корпуса, искажающей реальный расклад сил в обществе и фактически перекрывающей путь в парламент малым партиям и движениям. И именно поэтому, кстати, в кантоне давно уже раздаются критические голоса и предложения изменить порядок проведения парламентских выборов».

Этот материал является публикацией в рамках спецпроекта портала swissinfo, посвященного прямой демократии в Швейцарии.

subscription form

Автором данного контента является третья сторона. Мы не можем гарантировать наличия опций для пользователей с ограниченными возможностями.

Подпишитесь на наш бюллетень новостей и получайте регулярно на свой электронный адрес самые интересные статьи нашего сайта

swissinfo.ch

Тизер


Перевод с немецкого и адаптация: Надежда Капоне

×