Your browser is out of date. It has known security flaws and may not display all features of this websites. Learn how to update your browser[Закрыть]

По ту сторону


Катание на лыжах в стране тотального контроля


Автор: Тим Нёвиль (Tim Neville), Горнолыжный курорт Масик-Рён, Северная Корея


Первые попытки проехаться на лыжах на фоне телеэкрана с пропагандистскими сюжетами на курорте Масик-Рён в Северной Корее. (Patitucci Photo)

Первые попытки проехаться на лыжах на фоне телеэкрана с пропагандистскими сюжетами на курорте Масик-Рён в Северной Корее.

(Patitucci Photo)

Тоталитарная, непокорная и ядерная: образ Северной Кореи с трудом совмещается с лыжными удовольствиями. Однако недавно здесь был открыт горнолыжный курорт, который дает людям возможность отвлечься от труда и обороны.

В момент, когда мы уехали на автобусе из Пхеньяна, все накопившиеся тревога и беспокойство растаяли как пар, который выходит, если поднять крышку кастрюли, где кипит вода. Причудливая реальность пяти дней, уже проведенных в Северной Корее, с каждым новым километром пути отдалялась от меня, в то время как я приближался к миру, для меня куда более привычному: мы ехали на экскурсию на самый странный горнолыжный курорт мира Масик-Рён.

Прижавшись головой к окну я видел, как небоскребы столицы медленно исчезают за лесистыми холмами горного хребта Масик. Я видел одиночные фигуры прохожих, тащившихся через заснеженные поля, чуть дальше от дороги стояли фруктовые сады. Сейчас они походили на скелеты, но весной, как говорят, здесь зацветут грушевые деревья. Какой-то солдат ехал по бетонке на велосипеде с одной передачей, в его грузовой корзинке, прикрепленной к рулю, болталась маслянисто отсвечивающая автоматическая винтовка.

Лыжи в Северной Корее? Неужели в этой стране они могут означать нечто большее, быть не только частью военной экипировки? Мы захотели сами проверить это на собственном опыте, и именно поэтому четверо участников нашей туристической группы специально заказали себе этот дополнительный «лыжный аттракцион» в рамках туристической поездки в Северную Корею, включавшей в себя, кроме всего прочего, экскурсии по Пхеньяну и его окрестностям.

В середине февраля вся страна несколько дней праздновала 73-ю годовщину со дня рождения ныне покойного «Великого руководителя» Ким Чен Ира. В программу торжеств входили массовые танцы, выставки цветов и красочные шоу с синхронным плаванием. Это было захватывающее время: мы посетили слабо освещенный мавзолей «Любимого Руководителя», где выставлено его мумифицированное тело, ознакомились с информацией о преступлениях империалистических агрессоров в странном, но одновременно притягательном, музее Отечественной Освободительной Войны, а однажды нас всех чуть не вывернуло на изнанку из-за острого супа с мясом собаки.

Права человека

17 февраля 2014 года Организация Объединенных Наций опубликовала 372-страничный Отчет о положении с правами человека в Северной Корее. Это было сделано на следующий день после того, как в Северной Корее отпраздновали — на основании выданного в СССР свидетельства о рождении — 73-й день рождения Ким Чен Ира. По корейским данным, ему сейчас исполнилось бы 72 года.

Отчет ООН, впрочем, никак не связан с этим фактом. Он считается наиболее авторитетным и тщательным исследованием, посвященным ситуации, которая сложилась с правами человека в этом государстве-изгое, изолированном от всего остального мира. Китай, верный союзник Северной Кореи, не признал отчет ООН от 17 марта. Сами северокорейские власти заявили, что он полностью лживый.

В отчете нередко встречаются такие выражения, как «принудительные аборты» и «преднамеренное лишение пищи». Вошла в него и история человека, которого приговорили к сроку в трудовом лагере за то, что он случайно испачкал портрет Ким Чен Ира на газетной странице, вытерев ей пролитый напиток.

Но некоторые тезисы в докладе понять и в самом деле весьма нелегко. Так, в нем говорится, что женщины в Северной Корее не имеют права ездить на велосипедах, но я видел сотни женщин, которые это делали. И потом: «в стране существует верховенство закона», — утверждается в отчете, — «но при этом отсутствуют принципы правового государства». Что бы это значило?

Однако неизбежно настало время, когда я стал чувствовать себя человеком, измученным... увы, если бы нарзаном. Во-первых, австралийский турист из другой группы практически на моих глазах загремел в каталажку по обвинению в распространении среди местного населения христианской литературы.

Он видимо не знал, а если и знал, то не придал этому надлежащего значения, что Северная Корея отличается абсолютной нетерпимостью к любым проявления христианского культа. А во-вторых, еще один член нашей тургруппы был заподозрен в преднамеренном нарушении миграционного режима. Он, якобы, проделал какие-то манипуляции со своей визой с тем, чтобы остаться в стране подольше.

Я сам, будучи журналистом, приехал в страну по туристической визе. Но мои северокорейские «опекуны», организовавшие мне мое пребывание на родине учения «чучхэ», заверили меня, что с документами в данном случае у меня всё в порядке. Мол, я просто человек, которому никто не может запретить записывать какие-то свои впечатления. Журналистом, берущим интервью и сующим свой нос куда ни попадя, я не являюсь. Но при этом тут есть несколько условий, обязательных к выполнению.

Мне следует прикусить язык, склоняться перед памятниками вождей и активно демонстрировать свое восхищение и благоговение, слушая рассказы о том, как «Солнце нации» или другие лидеры Северной Кореи любили свой народ и заботились о нем. Но мне на ум тут же приходит недавно опубликованный доклад ООН о состоянии прав человека в Северной Корее, где в самых ужасных подробностях рассказывается о том, как может выглядеть такая «любовь». И вот теперь мы едем кататься на лыжах?

В самом деле, нас ждет горнолыжный курорт Масик-Рён, расположенный в 175 км к востоку от Пхеньяна, недалеко от приморского города Вонсан. Официально курорт начал работать под этот Новый год, в тот самый судьбоносный момент, когда младший сын и наследник Ким Чен Ира, маршал Ким Чен Ын, надел свою черную меховую шапку, заехал на подъемнике к началу горнолыжной трассы номер 6 и, взглянув окрест себя, сказал, что «это хорошо».

«Неограненный алмаз»

Легионы «солдат-строителей» Корейской Народной армии проложили на некогда покрытой березами вершине Тэхва, высота которой составляет 1 362 метра, целых 11 трасс. У подножия горы находятся два отеля. В каждом из них по 120 номеров, каждый по форме напоминает трапецию.

Там есть бассейны, караоке-бары и уютные рестораны, в которых подают маринованный папоротник, обжаренный в кунжуте лосось с корочкой и сочные говяжьи стейки. И это при том, что миллионы людей в Северной Корее страдают от недоедания и не имеют электричества. На то, чтобы создать это «чудо социалистического строительства», потребовался всего год, но остается один важный вопрос, а зачем этот курорт был вообще построен?

 (Patitucci Photo)
(Patitucci Photo)

Наверное, это покажется глупым, но, слушая мерное тарахтение автобусного двигателя, я, чем дальше, тем отчетливее, погружался в состояние какой-то странной легкости. После целой недели постоянного самоконтроля, когда каждую минуту я должен был решать, что я могу сказать или сделать, а что не могу, я наконец-то ехал в более простой мир, который понятен каждому лыжнику — в мир, где господствуют только снег и сила тяжести.

Но как мне ко всему этому относиться? Будет ли этот курорт доступен только для элиты? Был ли это просто хитрый план с целью поддержания авторитета правящего режима? Какой сумасшедший турист вообще рискнет направить туда свои стопы? Ответов на все эти вопросы у меня нет. Но когда лыжный регион вдруг оказался в поле моего зрения, у меня неожиданно появились странного рода надежды.

Я вдруг подумал, что алмазы поначалу тоже выглядят серо и скучно. Но мы-то знаем, что скрывается у них внутри. И если что и способно заставить не огранённый пока алмаз заиграть всеми цветами радуги, то только вечная людская страсть к играм и удовольствиям. И способность к воображению! Так что может быть не все так и плохо?

«Никто платить не будет»!

В первый же день нас ожидал легкий снегопад. Незадолго до рассвета десяток работников курорта методично расчищают метлой улицы и тротуары. На телеэкране, размером с огромный рекламный щит, можно увидеть цветы, колыхающиеся на ветру, волны, разбивающиеся о берег, а так же ракету, устремляющуюся в космическое пространство и оставляющую после себя море огня и дыма. В качестве звукового сопровождения используются торжественно исполняемые народные песни. Трассы пока пусты.

В отличие от Южной Кореи, где через четыре года пройдут следующие зимние Олимпийские игры, в Северной Корее едва ли существует лыжная культура. По самым оптимистичным оценкам из 23-миллионного населения страны, хоть раз, но стояли на лыжах не более пяти тысяч человек, и то многие из них лишь в армии. До того, как появился курорт Масик-Рён, на севере страны существовал всего лишь небольшой горнолыжный комплекс, который, может быть, работает и сейчас. А может быть и нет...

Масик — курорт легкодоступный в том, что касается его местоположения. В том, что касается цен — совсем наоборот. Абонемент на весь день катания стоит здесь примерно 36 франков, и это при том, что в Северной Корее тот, кто в пересчете зарабатывает 8,7 франков в месяц, уже может считаться состоятельным человеком. Лыжи, лыжные ботинки, водонепроницаемая, но при этом «дышащая» одежда, солнечные очки, шлемы и хорошие перчатки стоят дорого и найти их трудно. В Масик Рён все это можно взять на прокат.

Поэтому я направляюсь в лобби второго отеля, где как раз расположен пункт аренды инвентаря. Мне казалось, что очереди там не будет, на курорте ведь сейчас находятся в общей сложности ровно девять туристов-иностранцев с Запада, с ними со всеми я успел перезнакомиться за пару часов после своего прибытия сюда. Но на удивление помещение буквально забито людьми. Примерно две сотни корейцев, не считая трёх десятков работающих здесь лыжных инструкторов, толпятся вокруг в ожидании доступа к новенькой с иголочки лыжной экипировке.

Позже Аманда Карр (Amanda Carr), экскурсовод, совершившая уже 44 поездки с тургруппами в Северную Корею, расскажет мне, что «у некоторых северных корейцев просто куча денег, потому, что у них есть доступ к твердой валюте». Но для простых корейцев катание на лыжах здесь будет бесплатным, они будут получать сюда путевки в качестве специального поощрения за хорошую работу или за другие «революционные усилия». А когда Ким Чен Ын лично посещал курорт на Новый год, то тогда он объявил, что пока от тут, никто ни за что вообще платить не будет.

 ( PatitucciPhoto)
( PatitucciPhoto)

Право человека кататься на лыжах?

Впрочем, один только факт, что в горном регионе Масик вообще удалось построить горнолыжный курорт, уже граничит с чудом, с учетом того, что задача поиска и закупки соответствующего оборудования оказалась для северокорейского руководства в высшей степени сложной. И естественно, когда речь идет о месте для покупки тех же лыжных подъемников, в голову первым делом приходит Швейцария.

Говорят, что Ким Чен Ын и его сестра провели детство и юность в Берне, что здесь они учились в международной школе, и что будущий диктатор, по всей вероятности, познакомился с лыжным спортом именно в Швейцарии. Не случайно также, что, когда встал вопрос о поставке оборудования, первой свои услуги предложила некая фирма из Санкт-Галлена. Всего за 7 млн. швейцарских франков она была готова обеспечить курорт всем необходимым оборудованием.

Однако вмешался Государственный секретариат по экономике (SECO), влиятельное ведомство в составе федерального Департамента (министерства) экономики Швейцарии. Сделка лопнула. «Речь здесь идет, очевидно, о проекте, который играет для северокорейских властей роль инструмента укрепления репутации и престижа, и уже по одной по этой причине Берн не может санкционировать такой контракт», - пояснила тогда журналистам пресс-секретарь SECO Мари Авет (Marie Avet). Кроме того, поставка режиму в КНДР таких «предметов роскоши», как горные подъемники, стала бы явным нарушением санкций ООН, наложенных на Пхеньян в наказание за его ядерную программу.

Северная Корея отреагировала весьма гневно. «Так называемые демократические страны с их лозунгами равных прав для всех народов, защиты прав человека и свободы, стремятся лишить корейцев их основополагающего права на культурную жизнь. Нарушая тем самым достоинство суверенного государства, они совершают самое настоящее преступное деяние», - говорилось в заявлении, опубликованном китайским информационным агентством «Синьхуа». В сообщении так же указывалось на то, что сами швейцарцы тоже пользовались лыжами даже и тогда, когда их страна еще была бедной и отсталой. Нельзя, мол, поэтому, по мнению лидеров из Пхеньяна, утверждать, что «катание на лыжах может быть доступным только для людей высшего сословия...».  

Невольно закрадывается мысль о том, что это просто какая-то пародия, но нет, здесь все серьезно. Но что самое интересное, в этом тексте проскочил пункт, который в общем-то совершенно не согласуется с господствующей в стране идеологией. Речь тут идет о том, что, оказывается, человек рожден для катания на лыжах, как птица для полета, и что право стоять на лыжах должно сделаться одним из основных прав человека, в сочетании с другими аспектами, такими, как право на путешествия, на счастье – и на то, чтобы самому себе выбирать и прокладывать путь, в жизни и на лыжне. А как же тогда роль Вождя?

Подъемники, которые в конце концов были установлены на курорте, по всей вероятности, попали в Северную Корею из Китая. В недавнем отчете ООН о положении с правами человека с Северной Корее в деталях вскрываются механизмы, придуманные северными корейцами для того, чтобы обходить наложенные на них международные санкции. В любом случае на склонах курорта Масик-Рён я насчитал 20 новых шведских снежных пушек и две новых гусеничных машины марки «Bombardier» для трамбовки снега.

Заглянул я и в магазин, где продавались швейцарский шоколад и лыжные куртки по 300 долларов. Качество и того и другого приятно удивило. Когда вместе с моим другом Доном Патиттучи (Dan Patittuci), швейцарско-американским фотографом, мы поднимались на первом подъемнике, на земле, в 30 метрах под нами, я заметил двух механиков, большими гаечными ключами затягивающих болты. «Эй, только не халтурьте там, затягивайте покрепче!», - в шутку прокричал им я.

Перепад высот на этом участке составил 710 метров, путь наверх на подъемнике длился 43 минуты. Для сравнения, чтобы взобраться на Шильтхорн (Schilthorn), одну из самых популярных у туристов гор Швейцарских Альп, времени требуется на 10 минут меньше, при том, что перепад высот там в три раза больше. Я заметил, что многие корейцы поднималось на фуникулёре просто так, без всяких лыж. Скорость его невелика, поэтому, достигнув вершины, с него, наверное, можно будет просто-напросто спрыгнуть, особенно не рискуя.

Когда мы поднялись на гору, работник на подъемнике склонился перед нами в поклоне, что обозначало «Добро пожаловать». Один из пхеньянцев даже согласился специально попозировать со мной для общей фотографии. Метрдотель в сделанном в виде восьмиугольника ресторане с большим аквариумом внутри рассказал, что очень любит кататься на лыжах. Правда, в ресторане мы были в полном одиночестве.

«Ну что, где наша не пропадала, покатаемся, что ли, на лыжах в Северной Корее?», - произнес мой приятель Дон Патиттучи и мощно оттолкнулся палками.

В одиночку по свежему снегу

Кататься на лыжах здесь оказалось чудо как хорошо. Снежные машины всего лишь один раз поднялись на гору, оставив за собой почти 15-метровую полосу свежего снега. Почти все корейцы остались на склоне внизу, на трассах для начинающих, а потому верхняя часть горы оказалась в полном нашем распоряжении. Поэтому нам удалось сначала промчаться весь путь вниз по свежему подготовленному снегу, а потом через час вновь подняться на склон и спуститься вниз уже по нетронутому снегу параллельно с нашими собственными старыми следами.

«Я с таким сталкиваюсь первые за целую неделю: ведь здесь нет никого, кто наблюдал бы за нами, как это тут принято всегда», - говорит Яна Панова (Jana Panova), чешская студентка-юрист из нашей группы. К этому моменту мы уже проделали полпути вниз и потому заслужили небольшую остановку на отдых. «Как-то очень необычно, даже не верится», - оглядывается студентка.

Но мы были не единственными, кто наслаждался отсутствием (почти полным) наблюдателей. У подножья горы корейцы, впервые вставшие на лыжи, упражнялись в искусстве тормозить, часто со всего размаха влетая в оранжевые сетки безопасности. Громко хохоча, дети играли с санками. На подъемниках мы видели северокорейцев, прижимавшихся друг к другу в объятиях на пути вверх; спускаясь вниз, они с энтузиазмом махали нам руками.

«Для местных это прекрасное развлечение», - пояснил наш северокорейский гид, которого я из соображений безопасности назову "редким" в Корее именем господин Ким. «Для нас это совершенно ново и непривычно. Каждый день здесь можно увидеть множество людей, приезжающих из Вонсана». Город с 200-тысячным населением, Вонсан расположен в 24 километрах от этого лыжного курорта. Но и для того, чтобы попасть сюда, его жителям необходимо иметь разрешение на поездку, а также транспортные возможности и, безусловно, наличные деньги.

Я хорошо выспался в гостинице под номером 1, которую, казалось, позаимствовали с престижного швейцарского курорта Саас Фе, вместе с изысканной деревянной обивкой стен, с подогретыми полами и добротными кроватями, заправленными свежим бельем. Ко всему этому прилагался еще большой душ.

Окна практически не пропускали шума от гигантских информационных экранов со всеми этими цветами, волнами, ракетами и песнями. Даже дверные ручки выглядели очень по-швейцарски. Так что под грубой оболочкой неограненного алмаза все-таки нашлось что-то вполне красивое!

Наш последний день начался свежестью и холодом, снег казался еще более пушистым и великолепным, чем до того. Людей же на курорте заметно прибавилось. Мужчина в грустной, оливкового цвета, униформе Народной армии, фотографировал свое семейство прямо на снегу. Живая и подвижная кореянка попросила меня – видно, имея в виду мой двухметровый рост – достать для нее громадную, как меч, сосульку, свисавшую с крыши. Отчего не порадовать даму?

Лыжные инструкторы разделили лыжников на три группы на трассе номер 6, каждая группа выполняла свои упражнения. Но стоило мне попытаться присоединиться к ним, как инструктор отогнал меня строгим окриком «Стоп!»

Путь к диалогу

Новый лыжный курорт и другие престижные проекты стоимостью в сотни миллионов долларов не оказали «никакого непосредственного положительного влияния на положение населения страны в целом». Об этом говорится в недавно опубликованном докладе ООН о состоянии с правами человека в Северной Корее, и поспорить с этим трудно.

В то же время стоит отметить: сам факт возможности приехать сюда, встретиться с корейцами непосредственно, без наблюдателей, беззаботно помахать им, проезжающим мимо на подъемнике, рукой, не задумываясь, насколько легкомысленно это выглядит, разделить с ними радость от катания на лыжах, само по себе все это дает нечто, что не способна дать дипломатия. Это самое нечто как бы персонифицирует безличного прежде врага и помогает соприкоснуться с чем-то, что находится к истине куда ближе.

«Нет никакого смысла в том, чтобы сидеть дома и рассуждать о том, почему никогда не стоит приезжать в такие места, как это», — поясняет Пит Таппер (Pete Tupper). «Это ведь не более чем пустопорожняя болтовня. А вот туризм, он побуждает к диалогу». Британец П. Таппер занимается лыжным бизнесом в Китае. Сюда он приехал, чтобы помочь местным туристическим гидам научиться кататься на лыжах.

Престижные проекты

В последние годы северокорейские власти инвестировали от 200 млн. до 550 млн. долларов в сооружение зданий, изготовление настенных росписей, сооружение статуй и на другие методы «обожествляющей пропаганды» для прославления нынешнего Великого лидера Трудовой партии Кореи, говорится в отчете ООН.

Кроме того, власть потратила не менее 35 млн. долларов на строительство первого в стране горнолыжного курорта Масик-Рён, и еще как минимум 67,6 млн. долларов составили затраты на дальнейшее развитие инфраструктуры. Это следует из бизнес-плана развития курорта, находящегося в распоряжении сайта NKNews.org.

Центр зимнего отдыха Масик-Рён был официально открыт 31 декабря 2013 года. Он расположен на природном плато на высоте 1,3 километра возле горного перевала Масик и примерно в 25 км от промышленного и портового города Вонсан (Wonsan). Общая протяженность всех десяти трасс курорта составляет около 110 километров.

Для посетителей был построен целый комплекс для отдыха, в который входят отели, коттеджи, вертолетная площадка, пункт проката инвентаря, канатная дорога, снежные пушки. Здесь имеются машины для уплотнения снега и другие объекты туристической инфраструктуры. В перспективе власти КНДР рассчитывают превратить в морской курорт мирового класса и город Вонсан.

Иностранцам разрешено въезжать в Северную Корею исключительно в составе организованных групп, для них оформляются визы. Другие «престижные проекты» существуют, прежде всего, в Пхеньяне, городе, зарезервированном главным образом для самых преданных режиму семейств. Там вы можете искупаться в водном парке «Муису» в бассейне с волнами, полюбоваться на дельфинов в дельфинарии «Рунгна» или покататься на ярмарочных горках «Кесон-Руммельплац».


Перевод на русский и адаптация: Надежда Капоне и Людмила Клот, swissinfo.ch

×