Your browser is out of date. It has known security flaws and may not display all features of this websites. Learn how to update your browser[Закрыть]

Прямая демократия


Референдум в Шотландии: победа истинного народовластия


Автор: Бруно Кауфман (Bruno Kaufmann)


Бруно Кауфман

Граждане Шотландии на референдуме приняли (55% за и 45% против) решение в пользу ее сохранения в составе Соединенного Королевства. При этом в адрес Лондона был послан ясный сигнал: Шотландия нуждается в большем объеме самостоятельности и политической ответственности. Как считает Бруно Кауфман, главный редактор портала people2power.info, шотландский референдум, его подготовка и проведение, могут и должны стать примером для других стран, показав, как в современном цивилизованном мире решаются вопросы территориальной и политической «федерализации».

Сторонники сохранения Шотландии в составе Соединенного Королевства отмечают свою победу в Эдинбурге 10 сентября. (Keystone)

Сторонники сохранения Шотландии в составе Соединенного Королевства отмечают свою победу в Эдинбурге 10 сентября.

(Keystone)

Уже одни цифры поражают воображение. Всего в Шотландии в качестве избирателей было зарегистрировано 4 285 323 человека. Из них на избирательные участки для того, чтобы 18-го сентября принять участие в историческом голосовании о дальнейшей исторической судьбе Шотландии, пришло небывалое количество граждан — 84,6%. Ничего подобного в Великобритании не наблюдалось аж с 1945 года.

«Сама атмосфера референдума была великолепной», — говорит 16-летний школьник из города Абердин (Aberdeen) после посещения избирательного участка. Для него это одно из первых и, без сомнения, самое важное голосование в жизни. «Ну что сказать? Круто! Оказывается, в этой стране к моему голосу реально прислушиваются». Итоговые результаты однозначны: 1 617 989 человек проголосовали за выход Шотландии из состава Соединенного Королевства (44,7%) и 2 001 926 проголосовали против (55,3%).

Обобщая, можно сказать, что для всех шотландцев, независимо от их отношения к вопросу, вынесенному на референдум, уже одно участие в дискуссиях и общественных дебатах на эту тему стало очень важной и серьезной школой прямой демократии. И те, кто сказал «да» отделению, и те, кто сказал такой перспективе «нет», едины в одном: в Великобритании, и в Европейском союзе, да и вообще по всему миру, людям необходимо большее количество политических прав, а отнюдь не меньшее.

Стремясь в последнюю минуту все-таки повлиять на настроение шотландских избирателей, в Эдинбург самолично отправились, как их назвали в эти дни, «три товарища», три ведущих политика Великобритании: Дэвид Кэмерон от консерваторов, Эд Милибэнд от лейбористов и Ник Клегг от либералов. И все они, сколь бы ни разнились их мнения по поводу таких проблем, как национальная безопасность, развитие систем социального страхования или отношения с ЕС, указывали в итоге именно на данное требование народа - о передаче ему в руки большего объема политической ответственности.

Бруно Кауфман

Работал председателем «Совета по избирательным и демократическим процедурам» («Democracy Council and Election Commission») в городе Фалун (Falun), Швеция.

Сейчас руководитель «Европейского института референдумов и народных законодательных инициатив» («Initiative and Referendum Institute Europe») и сопредседатель «Глобального форума современной прямой демократии» («Global Forum on Modern Direct Democracy»).

Кроме того, он работает корреспондентом по Северной Европе для швейцарской национальной теле- и радиокомпании SRG SSR, являясь также главным редактором портала people2power.info.

Все это нашло отражение в заявлениях многих иностранных наблюдателей и комментаторов. Делались они, по всей вероятности, в надежде превратить шотландский референдум в прецедент, который можно было бы применять у себя дома в качестве аргумента «за» или «против» большей самостоятельности и независимости тех или иных территорий или областей. Даже российские политики попытались сделать из голосования в Шотландии инструмент легитимации собственных крымских амбиций, и не случайно, что лидеры ЕС в Брюсселе поторопились выступить с предупреждениями против «балканизации Европы».

Однако многие из этих политиков и наблюдателей выпустили из вида главное, а именно, то, как, собственно, проходил сам референдум, потому что то, как все было сделано, имеет, порой не меньшее значение, чем собственно тема плебисцита. Важно отметить, что ход агитационной кампании накануне референдума и процедура голосования продемонстрировали исключительную демократическую зрелость граждан Шотландии. Этот референдум останется в истории идеальной моделью проведения истинного всенародного голосования без влияния со стороны каких-либо «вежливых людей». Особенный интерес в этом отношении представляют собой следующие три аспекта: степень общественного участия, наличие всеобщего общественного согласия и сам ход выборной процедуры.

Никогда прежде в истории Великобритании такое количество граждан не принимало участия в публичных дебатах и политических манифестациях, и это в ходе столь растянутой по времени политической кампании. Люди прекрасно отдавали себе отчет, что этот референдум — не просто повод высказать свое мнение, что он непосредственно определит их будущее. «Я участвую во всех выборах с тех пор, как мне исполнилось 18 лет, но я никогда еще не переживал ничего подобного!», — признался немолодой мужчина после голосования в городе Керкуолл (Kirkwall), графство Оркни. Очевидно, что граждане оказались в состоянии провести различие между таким глобальным решением и обычным выбором между разными мнениями в рамках рядового референдума.

Во-вторых, почву для процесса всеобщего голосования подготовило так называемое Эдинбургское соглашение между шотландским правительством и Великобританией, подписанное 15 октября 2012 года. Одним из недостатков референдумов на тему суверенитета в Соединенном Королевстве, как и во многих других государствах по всему миру, является то, что они не предусмотрены в Конституции страны и не могут быть проведены по частной инициативе граждан.

Тем не менее, Великобритания и Шотландия преодолели эти ограничения, выработав единый подход к вопросу о том, кто имеет право на голосование и относительно других подводных камней референдума. Это обстоятельство, нужно еще раз отметить, и является огромным отличием данного референдума от многочисленных попыток референдумов о суверенитете по всей Европе, например, в Каталонии или в итальянском регионе Венето. Стало очевидно — если у вас нет договоренности по модальностям процесса референдума с тем субъектом, который вы хотите покинуть, то организовать свободное и справедливое народное волеизъявление невозможно. 

В-третьих, прошедший 18-го сентября ’#Indyref’ — а именно под таким тэгом шотландский референдум о независимости был известен в социальных сетях — представляет собой идеально-типическую модель того, как вообще надо чисто технически организовывать и проводить такие демократические мероприятия. В списке организационных мер находятся, среди прочих, широкая информационная кампания, строгие требования прозрачности голосования и создание комплексной технической инфраструктуры для участия в дебатах и в самом референдуме.

Уже за несколько недель до референдума граждане могли проголосовать по почте, а в день его проведения, 18 сентября, по всей Шотландии было открыто 5 579 избирательных участков, которые проработали 14 часов. Процесс формирования общественного мнения стал информативным и доверительным не только благодаря всем этим так называемым «социальным услугам» со стороны государства и общества, но и в результате работы многих средств массовой информации и организаций, в том числе организованных самими гражданами-энтузиастами. Я имею в виду, например, такой сетевой ресурс, как сайт bellacaledonia.org.uk.

Несмотря на то, что сторонники отделения Шотландии, конечно же, пребывают сейчас в грустном расположении духа, многие из них сохраняют оптимизм, видя, что открытые общественные дебаты на предмет будущего формата шотландской государственности уже принесли очевидные позитивные результаты. «Это ведь только начало, а вовсе не конец», — сказал в пятницу утром один из голосовавших за отделение от Великобритании, услышав предварительные результаты. «В итоге все равно победил народ Шотландии».

Но эта «победа» есть всего лишь один шаг вперед, поскольку в будущем в стране придется искать ответы на многие вопросы и проблемы, стоящие перед людьми. И нет никаких гарантий, что обещания, данные Лондоном, будут выполнены, особенно если в следующем году на всеобщих выборах в Соединенном Королевстве победит коалиция консерваторов и партии Независимости Соединённого Королевства (United Kingdom Independence Party), требующей выхода страны из Евросоюза и придерживающейся консервативных и правопопулистских взглядов.

Кроме того, в отличие от Швейцарии, в Шотландии нет формальных конституционных механизмов, позволявших народу проводить такие референдумы регулярно. Так что впереди, и в самом деле, нас ожидает еще много перемен. Ясно одно, что после 18-го сентября возможности иметь активную гражданскую позицию и участвовать в демократических процедурах будут играть еще более важную роль, чем раньше, причем не только в Шотландии, но и в других частях Великобритании, в Европе, да и в остальном мире.

Пусть даже во многих странах гражданам еще долго придется ждать от своих руководителей исполнения обещаний о передачи им больших демократических полномочий, все равно, эти политики должны понять следующее: весь процесс дебатов и дискуссий до референдума в Шотландии и само его проведение — это гораздо больше, нежели просто ответы «да» и «нет» на вопрос о независимости. Этот референдум стал выражением новой политической культуры, а это и есть истинная победа демократии.

Мнение экспертов

Портал swissinfo.ch публикует с недавнего времени статьи сторонних авторов, экспертов и специалистов, которые делятся с нами своими уникальными знаниями и опытом, помогающими разнообразить информационную палитру, которую мы предоставляем в распоряжение наших читателей, и сделать дискуссии на те или иные актуальные для мира и Швейцарии темы более предметными и глубокими. 


Перевод: Русская редакция swissinfo. , People2Power

×