Навигация

Навигация по ссылкам

Основной функционал

Санный спорт Кто на свете всех быстрее



Золотой скелетон Александра Третьякова в Сочи.

Золотой скелетон Александра Третьякова в Сочи.

(Reuters)

Сначала Александр Третьяков завоевал в Сочи золото в скелетоне, а днем позже Александр Зубков и Алексей Воевода впервые в истории - «золото» в бобслее. О том, как оба этих вида спорта были придуманы в Швейцарии британскими аристократами – в нашем историко-спортивном репортаже.

Избавиться от сплина англичанам не удавалось весь 19-й век. Скучали все — дети, жены и любовницы промышленников и угледобытчиков, офицеры, вернувшиеся с колониальных войн, пока еще не разорившееся дворянское сословие и даже их батлеры и камердинеры. Но наступил момент, когда скучать стало невыносимо скучно, и тогда появился спорт. В Санкт-Морице — сразу два: скелетон и бобслей, и именно в такой последовательности.

В скелетоне съезжают со скоростью до ста сорока км в час, лежа на металлических санях головой вперед: мороз по коже! В бобслее спортсмены едут с ледяной горки, сидя в санях, похожих на лодку, по двое или четверо. В том феврале мы отдыхали в Цуоце, в знаменитой гостинице «Кастелло». Ближе к вечеру мы решили съездить в Челерину, посмотреть самый длинный в мире спуск бобслея и скелетона.

Смеркалось, и шел легкий снег, кажется, к вечеру даже немного потеплело. Мы стали подниматься по тропинке, проложенной параллельно спуску. Зажегся желтый свет фонарей, осветив трассу — обледеневший желоб такой глубины, чтобы сани не вылетали из колеи. На ровных участках стенки его невысокие, зато на поворотах ледяная трасса приобретает форму огромной волны, закругляясь на гребне. Тропинка, вся в снегу, шла через хвойный лес. Мы поднялись на небольшую смотровую площадку — несколько ступенек по деревянной лесенке — и заглянули в бинокль.

Ощущение реальности исчезло. Поразила насыщенность красок. Тот же самый склон и хвойный лес засияли разными оттенками зеленого. Это напомнило калейдоскоп, который мы крутили в детстве — яркий мир в трубочке совершенно не соответствовал будничности окружающего мира. В бинокле на смотровой площадке была фотография того же самого пейзажа — летом. И с тех пор я полюбила зиму, с первого взгляда, внезапно и бесповоротно. Как и те англичане...

В Швейцарию на спор

До середины девятнадцатого века туристы отдыхали в Альпах только в летние месяцы и при наступлении первых холодов начинали собирать чемоданы на Ривьеру. Но потом родилось понятие «зимний отпуск» — из пари владельца пансиона в Санкт-Морице и его постояльцев-англичан.

Иоганн Бадрутт пригласил гостей навестить Энгадин зимой, обещая им горы удовольствий, а они недоверчиво качали головами. Тогда Бадрутт предложил им заведомо проигрышное для него пари, которое он все же выиграл. Если англичане разочаруются, швейцарский предприниматель оплатит им обратный путь в Лондон; если останутся, они могут жить у него в пансионе бесплатно.

Британцы приехали в Санкт-Моритц на Рождество, вернулись домой на Пасху, в восторге от того, что в Швейцарии им каждый божий день в течение трех зимних месяцев им светило яркое солнце. В королевстве на острове они рассказали о зиме в Альпах, и англичане, спасаясь от смога промышленных городов, устремились в швейцарские горы.

«К черту англичан»

В 70-ых годах девятнадцатого века специально оборудованных спусков для санок — спортивные зимние удовольствия только-только появлялись — еще не было.

Поэтому британцы, как шкодливые гимназисты, тормозя прохожих и пугливых лошадок, с ветерком носились по улицам без всякого порядка. В Санкт-Морице они съезжали по улице «Via Arona», которая идет вниз от гостиницы «Post Hotel», а разъяренные развозчики дров кричали саночникам вслед: «Al diavolo gli anglesi!» («К черту этих англичан!»).

Стало ясно: нужно строить трассу. Британцы подготовили двухсотметровый спуск, залив водой две параллельные колеи. Однрм из них был Франклин Адамс, он был одним из тех, кто кое-что смыслил в этом деле — такой же ледяной горкой в городе, плоском, как географическая карта, он развлекал санкт-петербуржцев. А тут еще и Давос подлил масла в огонь. Объявили первые интернациональные саночные соревнования, и гости из Санкт-Морица поехали туда — одни прокатиться, другие — поглазеть. Соревновались на горном серпантине Давос-Клостерс, крутом вертлявом спуске. После награждения победителей сани грузили на поезд и отвозили обратно в Давос.

Петер Минш, почтальон из Клостреса, доехал вниз за 9 минут 15 секунд и получил в феврале 1883 г. первый в мире кубок за победу в саночном спорте. Пока Давос писал историю зимних игр, Петер Бадрутт, владелец гостиницы «Кульм», кусал себе локти и ломал голову. Очень полезное упражнение. В конце концов Санкт-Мориц, а точнее — спуск в Санкт- Морице, оказался еще круче.

«Креста Ран» — обогнать Давос

В Сакт-Морице залитая водой горка начиналась у католической церкви и шла к местечку Челерина-Креста («Креста» — с ударением на первый слог). В отличие от канадских спусков, ледяных, но прямых и коротких, новая горка гармонично вписалась в ландшафт — изгибы придавали спуску пикантность. Первые две-три зимы люди съезжали, сидя на низких санях. На кожаной тесемке к ним крепились две палки, похожие на лыжные — ими отталкивались на старте и тогда, когда нужно было набрать скорость. Соревновались на таких санках (американцы назвали их «канадскими», а британцы «тобогган»), по сути, только англичане со швейцарцами.

Британцы были азартными, амбициозными, богатыми, с приключенческой жилкой жителей имперских стран, и спорт для них был отличным способом рассеять сплин (а по-русски — хандру) и делать ставки на победителей. Местные — народ спокойный и рассудительный, выносливый, но бедный, как церковные крысы, и они были рады заработать в прямом смысле играючи. В течение нескольких лет на соревнованиях Санкт-Мориц — Челерина выигрывал все тот же почтальон из Клостерса. Британцы предлагали ему тренировать их клуб в Лондоне, но своя рубашка ближе к телу, и он остался верен родной деревне.

Но однажды появился некто М. Корниш, отчаянный и дерзкий. Он лег на живот головой вперед, воздух не сопротивлялся его распластанному телу, и он побил все предыдущие рекорды. Позу лежа взяли на заметку. До олимпийской дисциплины скелетону было еще далеко, но до спорта ему оставался всего лишь один шаг — в кузницу, где подковывают лошадей. Президент только что созданного клуба «Тобогган» — курортник-англичанин — вместе с кузнецом смастерили первые металлические сани для «Кресты».

Аскетический корпус из лучшей английской стали напоминал скелет, отсюда и название, как из анатомического атласа. Полозья спереди закруглили — это улучшило скольжение. А сзади их наоборот заострили, чтобы тормозить, резанув по льду. В конце концов, от железных шипов на ботинках мало толку. В итоге ледяной желоб Энгадина стал самой быстрой саночной трассой в мире.

Клуб «Тобогган» — «вери бритиш»

Кстати, о клубе «Тобогган»... Говорят, сейчас это самый необычный и эксклюзивный клуб в мире, а раньше это была старая добрая Англия на фоне вершин Энгадина. Говорили там на «оксфорд инглиш», поэтому в скелетоне до сих пор так много англицизмов. Впрочем, как и в названиях виражей на трассе. Коварный поворот «Shuttlecock» («волан») обкладывается метровым слоем соломы: спорсмены из него вылетают, будто подброшенные катапультой. Некоторые виражи титулованы в честь знаменитых президентов клуба, все они были великолепными «райдерами».

Лорд Брабазон, министр кабинета Уинстона Черчилля, до 72-х лет носился по ледяному каналу на стальном «вэггоне» головой вперед. Американец Харри Мэйс Морган оставил весьма эксцентричное завещание: просил рассеять его прах над «Крестой». Семья сопротивлялась, но все же вдова взлетела на вертолете над склоном и присыпала землю тем, что когда-то было мистером дипломатом и президентом клуба «Табогган». Один из президентов был братом вице-короля Индии, другой — вице-маршалом воздушных сил Великобритании. Особы голубых кровей тоже были неравнодушны к скелетону.

У гостиницы «Кульм» в Санкт-Морице стоит статуя — «Райдер на старте», подарок принцессы Александры из Кента. Если бы бронзовый спортсмен был датирован не концом двадцатого века, а, например, вторым тысячелетием до н.э., швейцарский уфолог и чудак Эрих фон Деникен обязательно увидел бы в скульптуре доказательство своей теории палеоконтакта. Тощее рептилеобразное тело, увенчанное шеломом, дав фантазию волю, и вправду можно принять за пришельца. Первые саночники на «Креста ран» отчасти действительно были существами неземными. Они спускались с вершины со скоростью, доселе неведомой человеку, так быстро тогда не ездил даже локомотив.

swissinfo.ch


Гиперссылки

Neuer Inhalt

Horizontal Line


subscription form

Автором данного контента является третья сторона. Мы не можем гарантировать наличия опций для пользователей с ограниченными возможностями.

Подпишитесь на наш бюллетень новостей и получайте регулярно на свой электронный адрес самые интересные статьи нашего сайта

swissinfo.ch

Тизер

×