Навигация

Навигация по ссылкам

Основной функционал

Свидетельница Зайнап Гашаева: с мечтой о «Доме мира»



Зайнап Гашаева с картой Чечни в руке вспоминает о своих поездках по стране.

Зайнап Гашаева с картой Чечни в руке вспоминает о своих поездках по стране.

(swissinfo.ch)

Зайнап Гашаева живет сегодня в Швейцарии. Она много лет занималась правозащитной работой, во время обеих чеченских войн активно документировала события. С ее помощью в Берне создан и заработал Чеченский архив — уникальный фонд видео-хроники времен двух чеченских войн, а также послевоенного периода, отражающий события с 1995 по 2006 годы. Мы поговорили с ней о ее судьбе и работе и о том, как ей удалось реализовать проект Архива.

Swissinfo: Расскажите, как Вы оказались в Швейцарии?

Зайнап Гашаева: Я приезжала в Швейцарию с начала 2000-х годов, участвуя в международных конференциях по защите прав человека. В 2010 году из-за моей деятельности для меня стало опасно оставаться в Чечне, поэтому подала запрос о предоставлении убежища.

Это большая перемена после моей активной работы в Чечне. Родилась я в Казахстане, в семье высланных. Отец умер, когда мне было 12 лет, а вскоре мы переехали в Грозный. Уже там я заканчивала школу, университет, вышла замуж, там родились четверо моих детей.

И знаете, пусть это было советское время, но та эпоха была нормальной. Не было современной религиозной показухи, чтобы демонстративно четки носить и в мечеть ходить, молились для себя. Не было и вопросов: ты откуда, горный ты или равнинный, из какого тейпа? В 1993 году, перед самой войной, уехала в Москву...

Право и защита Швейцарский архив чеченских войн

В Берне заработал Архив, документирующий события двух чеченских войн и послевоенного периода. Мы посетили архив и поговорили с его сотрудниками.

Swissinfo: Кстати, а Вы из какого тейпа?

З. Г.: Я — горная, из тейпа нашхой. Он очень старинный и большой, согласно народному поверью, именно от него чеченцы.

...А в 1994 году вдруг — война. Мы увидели в Москве по телевизору, как бомбят наш единственный в Грозном 16-этажный дом. Сразу поняли с мужем, что надо ехать в Чечню. Говорю, давай я поеду, я все-таки женщина.

Swissinfo: Хороший аргумент: «Я женщина, я поеду». Обычно говорят: «Ты мужчина, ты должен».

З.Г.: Знаете, в общественной жизни я очень активная, а в семье просто жена. И у меня очень хороший муж, отец детей, я ему так благодарна за то, что он меня всегда понимал и поддерживал. Конечно, нехотя, но отпускал меня в Чечню. Я же там месяцами пропадала с правозащитниками, журналистами.

Мы собирали документальный материал о том, что на самом деле происходило в стране. Снимали разрушения, погибших, разговаривали с жертвами. Интересно еще, что первую нам камеру подарила швейцарская женская организация из Базеля. Это была модель той эпохи, до мобильных телефонов, видеокамера с большими кассетами, ее прятали в сумке, а фотоаппарат под одеждой. И ни в коем случае нельзя произносить на блокпостах слова «журналист» или «права человека», говорили: мы простые чеченки, едем к родственникам.

Серноводск, Самашки, Асинская, Ачхой, Бамут, Урус-Мартан, места, где шли боевые действия. Вот буквально: слышали, что где-то прошла зачистка и ехали в ту деревню! А в Грозный, чтобы не проходить блокпосты, которые очень тщательно контролировались, особенно когда с нами были иностранцы, мы ездили из Назрани через Горагорск по военной дороге, по холмам. Это очень опасное безлюдное место, охраняемое, на определенных участках, то боевиками, то федералами. Но нам как-то везло лавировать между ними и избегать и похищения, и ареста: такая была жизнь, да, сумасшедшая.

Swissinfo: Как чеченский архив в итоге оказался за рубежом?

З.Г.: Вывозили его по частям, c помощью журналистов, политиков, даже священник был. В Берне восстановили старые пленки, оцифровали. Это была очень дорогостоящая работа, но «Общество репрессированных народов» сделало ее, спасибо ему.

На самом деле я всегда мечтала, чтобы архив остался в Чечне, сделать на его основе «Дом мира», музей, куда может прийти любой человек, например, в поисках информации о своих близких, детей привести, сказать: «Вот это был дом моего деда». При старшем Кадырове я говорила об этом, но меня из руководства никто не хотел понимать. Там не хотели трогать тему войны, делали все, чтобы ее забыть, чтобы не было и следов от нее.

Военные хроники, снятые чеченскими активистками

Автором данного контента является третья сторона. Мы не можем гарантировать наличия опций для пользователей с ограниченными возможностями.

Swissinfo: С 2008 года МИД Швейцарии квалифицирует Чечню как безопасный регион. Соответственно, туда могут возвращаться беженцы. Знаете ли Вы кого-то, кто сам уехал или был выслан?

З.Г.: Мне известно множество таких историй, и от каждой сердце болит. В Базеле жил Сайдаш, у него дети-двойняшки и жена-инвалид в коляске, ей здесь операцию сделали. Он старался поднять себя и семью, получил сертификат, чтобы работать на экскаваторе. Увы, их решили выслать. Ночью пришла домой полиция, их отправили Москву. По прибытии его ФСБ четыре часа допрашивала. Сейчас у Сайдаша двухлетний запрет на въезд в Европу, они живут в селе у друга в Чечне. Есть одна добрая швейцарская семья, которая им время от времени высылает по сотне франков, и то хорошо.

Шамиль Джанаралиев приехал в Швейцарию из Германии, попросил убежища. Ему отказали — Дублинский случай. Он вернулся в Грозный. На рассвете 9 мая за ним пришли неизвестные, увели его. А вечером родня узнала, что он взорвался на КПП! Неужели молодой парень, у которого жена беременная, который пытается новую жизнь начать, будет устраивать теракт? В тот же день дом его подожгли, его родные до сих пор скитаются по чужим углам. И не к кому им обратиться за справедливостью, правозащитники боятся брать их жалобы.

Swissinfo: А как живет сейчас чеченская диаспора в Швейцарии?

З.Г.: Чеченская диаспора в Швейцарии слабая, разрозненная. Когда я приехала, ко мне обращались с просьбой организовать что-то в интересах чеченского сообщества, но ведь для этого нужно знать язык, чтобы взаимодействовать с местными структурами. А хотелось бы культурные мероприятия проводить. Иначе как мы покажем швейцарскому народу, кто мы такие? Например, если мы бы сделали вечер традиционной чеченской музыки и кухни, разве швейцарцы не пришли бы? Пришли бы обязательно, им же интересно.

Немало и беженцев, но они разбросаны по разным уголкам страны. Представьте, эти люди пережили шок дома. Затем они проходят длинный и сложный путь, пока получат разрешение остаться в стране. Два, три и даже пять лет и больше живут в подвешенном состоянии, а это большой стресс, от него люди эмоционально выгорают.

И если у новичков есть энтузиазм, то вскоре желание объединяться, участвовать в каких-то общественных проектах диаспоры проходит. Впрочем, в целом, я бы сказала, что чеченцы неплохо интегрируются. Кто бумаги получит, те сразу всерьез занимаются учебой, работой. Все семейные, с детьми. Подросло уже новое поколение.

Конечно, в мире сейчас много людей, которым еще хуже, чем чеченцам. И странам, принимающим беженцев, тоже нелегко... Но в Польше сейчас наблюдается целое скопление чеченских беженцев, люди по тридцать раз пытаются пройти границу. Брест они заполонили. Но если в Чечне мир — так почему же люди оттуда едут? Пусть европейские политики задумаются об этом.

Нельзя все же отворачиваться от людей и говорить: «Мы, конечно, гуманисты, просто всех принимать не можем». Лучше постараться разбираться в каждом деле соискателя убежища, понять, кто по экономическим соображениям приехал, а кому нужно гуманитарное убежище. Миграционному руководству стоило бы сотрудничать с экспертами, которые хорошо знают ситуацию в конкретной стране.

Чеченский архив и «Общество репрессированных народов»

Чеченский архив находится состоит из 1 270 фотографий и видеозаписей, среди них интервью со свидетелями военных преступлений, с военнослужащими, журналистами, жителями разрушенных сел, а также членами их семей.

Он находится в «Обществе репрессированных народов» (Gesellschaft für bedrohte Völker — GfbVВнешняя ссылка), офис которого расположен в Остермундигене, пригороде Берна. «Финансирование работы по подготовке Чеченского архива взяли на себя два фонда, швейцарский и международный. Это частная инициатива, найти спонсоров было нелегко», — объяснили в Обществе.

Оно было основано в 1968 году в Германии, первоначально в связи с геноцидом и войной за независимость в Нигерии (т.н. «Война в Биафре»), самым кровопролитным конфликтом 1960-х годов.

В 1989 году появилась швейцарская секция организации. Имеет статус неправительственной организации. Финансируется за счет ежегодных взносов 12 тыс. членов общества, за счет спонсорской помощи, а также при помощи целевых кампаний по сбору средств на реализацию конкретных проектов.  

Конец инфобокса

Neuer Inhalt

Horizontal Line


subscription form

Автором данного контента является третья сторона. Мы не можем гарантировать наличия опций для пользователей с ограниченными возможностями.

Подпишитесь на наш бюллетень новостей и получайте регулярно на свой электронный адрес самые интересные статьи нашего сайта

swissinfo.ch

Тизер

×