Jump to content
Вершина Маттерхорн и легенда о лопнувшей веревке
Загрузка
Проект

150 лет покорению Маттерхорна

Культовая гора Маттерхорн и семейная легенда о лопнувшей веревке

Джон Хэйлприн / Карло Пизани

«Меня бы не было на свете, не оборвись тогда эта веревка...»

По характеру своему Маттиас Таугвальдер человек довольно спокойный и открытый. Он знает, что его судьба напрямую связана с трагической участью четырех альпинистов, погибших 150 лет назад на пути с вершины горы Маттерхорн. Среди чудом оставшихся в живых были, кроме британца-авантюриста Эдварда Уимпера, и двое его предков, отец и сын Таугвальдеры. Не порвись та веревка, которой все они были связаны, не исключено, что в живых из них вообще бы никто не остался…

Ветхая горная хижина, построенная предками 34-летнего Маттиаса в альпийских горах недалеко от Церматта за полтора столетия почти не изменилась. Здесь всё ему хорошо знакомо. В который раз уже он переводит свой взгляд со старой, покрытой копотью и сажей печки на скрипучую деревянную кровать, а потом — на крепкий письменный стол, который в свое время принадлежал его прапрадеду, Петеру Таугвальдеру-младшему.

Судьба уберегла его от падения в пропасть – ценой гибели четырех попутчиков, с которыми он впервые покорил вершину Маттерхорна, и сегодня возвышающуюся на головокружительные 4 478 м. Не исключено, что именно здесь, за этим столом, в этой хижине, полвека спустя после печальных событий 14 июля 1865 г., он и решил перенести на бумагу свою версию величайшего достижения в истории альпинизма — и величайшей же на тот момент трагедии, случившейся при возвращении семерки альпинистов в долину.

Весь последний год Маттиас Таугвальдер потратил на попытки пролить новый свет на старое предание о порвавшемся страховочном канате. Будучи профессиональным фотографом и специалистом в области мультимедийных технологий, он постепенно превратился в своего рода криминалиста-следователя, и одновременно — в историка. И это понятно, ведь оба этих занятия имеют между собой много общего. Ему пришлось поторопиться, ведь до наступления юбилейной даты, 150-летия со дня первого покорения Маттерхорна, оставалось совсем немного времени. 


Самым главным для него был вопрос: как получилось, что британец и два швейцарца-проводника выжили, а четверо их товарищей нашли смерть, сорвавшись со склона горы? Что это — судьба, провидение, предательство или нелепая случайность? В поисках ответа на этот вопрос Маттиас Таугвальдер прошерстил все возможные архивы и проанализировал каждый клочок бумаги, который теоретически мог бы приблизить его к истине.

Занимаясь анализом исторических источников, он еще раз убедился в том, что и так очевидно любому историку и криминалисту-следователю: всякое следствие имеет свою причину. Если бы та веревка не разорвалась, то, скорее всего, в пропасть сорвалась бы вся группа, а не только четверо ее участников, и его, Маттиаса Таугвальдера, на свете просто не было бы. «Моему пращуру Петеру Таугвальдеру-младшему едва исполнилось 20 лет, женат он еще не был, и не порвись веревка, я бы никогда не родился», — спокойно констатирует он. 

Помни имя свое

Маршрут первого успешного восхождения на Маттерхорн. (Keystone)

Маршрут первого успешного восхождения на Маттерхорн.


Коренной житель Церматта, родившийся и выросший в тени Великой Горы, он с самого детства впитал в себя семейную легенду, в которой эпическим образом смешались гордость за победу над вершиной и боль в связи с жертвами, которые пришлось принести на алтарь этой победы. Эти гордость и боль с тех пор передавались из поколения в поколение, для этой семьи они стали ее основным наследством, проклятием, душевной раной!

С другой стороны, и у него, да и у всего Церматта, давно уже вызывал досаду тот факт, что весь мир знает только одну версию событий, а именно, записанную британцем Эдвардом Уимпером, в то время как показания Петера Таугвальдера-младшего оказались почему-то из всей этой истории вычеркнутыми.

Долгое время, однако, об этом в Церматте никто не решался заговорить громко и вслух, как видно, из опасения нанести вред местной индустрии туризма, которая чем дальше, тем во всё большей степени становилась для некогда маленькой горной деревушки источником довольно солидных доходов. Ведь все знали, что истоком этого благосостояния стало как раз первое победное восхождение на Маттерхорн группы Уимпера. Резать курицу, несущую золотые яйца никто не хотел…

«Колесиком и винтиком» местной туристической индустрии Маттиас стал очень рано. Будучи еще совсем подростком, он продавал на улицах значки, выпущенные в память о «победе» над Маттерхорном. На них обычно были помещены хорошо узнаваемые контуры горы и его собственная фамилия. Во время празднеств, каждый год устраиваемых в Церматте для туристов в честь тех событий, эти значки были весьма ходовым товаром. Но когда однажды корреспондент швейцарского немецкоязычного радио DRS (сейчас — SRF) спросил его, что он думает обо всей этой семейной истории, юный Маттиас так и не нашелся, что ответить.

Прошли годы, и сегодня Маттиас информирован не в пример лучше, чем тогда. «Общественность знает одну только версию Эдварда Уимпера, которая с тех пор считается как бы официальным, всеми признанным, вариантом истории первого успешного восхождения на Маттерхорн», — говорит он, ссылаясь на такие источники, как письма Уимпера британским газетам и его книга «Scrambles Amongst the Alps» («Превозмогая Альпы»). «И я все время спрашивал себя, неужели же мои предки и в самом деле не нашли возможности дать свои показания, изложить свой вариант этой истории»?

Петер Таугвальдер - мл. слева, и Петер Таугвальдер - ст., справа, вместе с клиентами перед восхождением на Монблан в 1866 году.   (2015 by Matthias Taugwalder / CONCEPT360 GmbH.)

Петер Таугвальдер - мл. слева, и Петер Таугвальдер - ст., справа, вместе с клиентами перед восхождением на Монблан в 1866 году.  

Маттиасу Таугвальдеру было важно восстановить не только всю цепочку событий, но и доброе имя семьи, которая вот уже полтора столетия была объектом пересудов, домыслов и обвинений. С другой стороны, он очень чутко уловил тот факт, что настали новые времена, и что в общественном сознании Церматта созрела необходимость восстановить справедливость и воздать должное свершениям тех, кто стоял в Церматте у истоков горного туризма, в том числе и семье Таугвальдеров. 

Один неверный шаг


Тело лорда Френсиса Дугласа так до сих пор и не найдено

Но для начала нужно было проанализировать все уже известные факты и обстоятельства. Считалось, что первопричиной несчастья стал наименее опытный член группы, отправившейся покорять Маттерхорн, а именно, британец Дуглас Хадоу (Douglas Hadow). Именно он, поскользнувшись, увлек за собой еще троих участников восхождения: Чарльза Хадсона, горного проводника из Шамони Мишеля Кро и лорда Френсиса Дугласа, тело которого так до сих пор и не найдено.

Менее ясно, по какой причине порвалась веревка из манильской пеньки, соединявшая Френсиса Дугласа с Таугвальдером-старшим, сумевшим спастись, уцепившись за выступ скалы? И почему при спуске использовалась именно эта веревка, а не другая, более толстая? Проведенные уже в наши дни тесты показали, что, скорее всего, порвалась бы и другая более надежная веревка. «В любом случае именно этот обрыв и спас жизнь Уимперу, который шел в связке между отцом и сыном Таугвальдерами», — говорит Маттиас Таугвальдер.

Самую деятельную помощь в его расследовании Маттиасу оказали родственники: двоюродный брат Джозеф (50) с сыном Давидом (23). Сейчас они находятся примерно в таком же возрасте, в котором были отец и сын Таугвальдеры полтора столетия назад. Кстати, этим летом Джозеф и Давид принимают участие в полупрофессиональном театральном проекте, в спектакле, поставленном по случаю 150-летнего юбилея первого покорения горы. Пьеса, в которой тоже делается попытка разобраться в роковом «веревочном вопросе», разыгрывается на сцене под открытым небом на потрясающем фоне настоящего Маттерхорна.

Эдвард Уимпер был единственным англоговорящим среди тех, кто сумел выжить при спуске. Поэтому именно его версия событий и стала основной в ходе попыток понять, что же, в конце концов, произошло? При этом любой как следователь, так и историк, сразу бы увидел, что знаменитый британец весьма серьезно путается в своих показаниях, а это совершенно недопустимо, если только мы действительно хотим разобраться в причинах трагедии, искалечившей жизни и репутации столь многих людей.

Официальное следствие, начатое в связи с гибелью альпинистов, сняло в итоге с проводников-швейцарцев все подозрения. Однако в народе реноме семьи Таугвальдеров оказалось подмоченным в значительной степени. Печальная «известность», которую снискал Петер Таугвальдер-старший, едва не разрушила всю его жизнь. Петер Таугвальдер-младший едва не лишился возможности продолжать свою карьеру в качестве горного проводника, а единственным положительным героем здесь оказался Эдвард Уимпер.

Едва ли не решающую роль в этом сыграла имевшаяся у него возможность представить весь ход событий так, как это было выгодно прежде всего ему самому. Таугвальдеры же не говорили по-английски, а потому и возможности донести до мира свою версию у них фактически не было с самого начала.

«Не хочу обременять Вас деталями нашего спуска. Достаточно сказать, что затем я в течение двух часов каждую секунду думал, что вот она-то теперь и будет последней в моей жизни. Оба Таугвальдера, потеряв самообладание, плакали, словно дети, и тряслись так, что нам несколько раз угрожала судьба остальных (участников восхождения)».

Это отрывок письма Эдварда Уимпера, написанного швейцарскому геологу и альпинисту из Берна Эдмунду фон Фелленбергу (Edmund von Fellenberg, 1838 — 1902) спустя две недели после трагических событий. Брать на себя какую-либо ответственность англичанин наотрез отказался. «Причиной всего это несчастья стал один единственный неверный шаг, одна допущенная оплошность», — подчеркивает он, указывая далее, что и швейцарцев-проводников обвинять не в чем. 

 ( CONCEPT360 GmbH)

Эдвард Уимпер подчеркивает это и в других своих письменных документах, возникших сразу после трагедии. Но позже в его книгах об этом нет и речи, в то время как в воспоминаниях Петера Таугвальдера-младшего, перенесенных на бумагу полстолетия спустя после событий на вершине Маттерхорна, указано, что, если кто и потерял выдержу и самообладание, так это сам Уимпер.

«Нетрудно представить себе, в каком мы были расположении духа. От ужаса нам долгое время не удавалось сдвинуться с места. Наконец, собравшись с силами, тронулись мы в путь. Уимпера трясло так, что он едва был способен держаться на ногах. Моему отцу пришлось идти первым и, постоянно оборачиваясь, руками переставлять его ноги с уступа на уступ. То и дело приходилось нам останавливаться, дабы передохнуть... На душе у нас у всех было очень тяжело», — так описывал ситуацию Петер Таугвальдер-младший в документе, недавно обнаруженном его потомком Маттиасом. 

Из чего и как сделана веревка?

Веревка является одним из важнейших элементов высокогорного снаряжения. В альпинизм она пришла из сельского хозяйства и мореходного дела. Веревки делали из пеньки, конопли, льна и даже шелка. Будучи сделанными из естественных волокон, они были тяжелыми в транспортировке, неудобными в обращении, они быстро пропитывались водой и замерзали при низких температурах. 

Расчеты показывают, что спасение сорвавшегося альпиниста становится возможным, если веревка способна деформироваться (растягиваться), по меньшей мере, на 13% от собственной длины. Революция в производстве веревок произошла только после Второй мировой войны, когда в качестве исходного материала начали использовать полиамид (нейлон, капрон).

Существуют два типа веревок: кручёные и плетеные. Крученая верёвка имеет лучшие прочностные и динамические характеристики, зато плетеная, благодаря конструкции, в основе которой находится принцип сочетания несущей сердцевины и защитной оплётки, лучше защищена от механических повреждений и неблагоприятного воздействия солнечного света.

Использование в современном альпинизме высокотехнологичных веревок и методов страховки существенно снизило степень риска, хотя в конечном итоге какие бы веревки в нем не использовались, альпинизм был и остается экстремальным видом спорта. 

В то время альпинистские веревки делались из естественных волокон — манильской пеньки, конопли, льна и даже шелка, и предназначались они, в первую очередь, для того, чтобы альпинист, находящийся выше по склону, подтягивал к себе своего напарника, расположенного ниже. Падения со склонов с такими веревками могли вести к травмам, а то и гибели, поэтому тогда альпинистам советовали ни в коем случае не допускать срывов.

Современные же канаты куда более прочны и долговечны. На рынке сейчас представлены страховочные веревки самых разных диаметров, обращаться с ними сейчас куда проще, но главное заключается в том, что используемые в альпинизме так называемые «динамические» веревки способны растягиваться и гасить кинетическую энергию, развитую альпинистом в результате срыва. Переход к таким веревкам стал настоящим переворотом в альпинизме.

Трагедия, случившаяся в ходе первого покорения Маттерхорна, занимала все эти годы не только членов семьи Таугвальдеров, но и профессиональных производителей веревок и канатов, таких, как швейцарская фирма «Mammut». Основанная еще в 19-ом веке, она стала одним из мировых лидеров в производстве снаряжения для альпинизма, скалолазания и активного отдыха.

Протестировав канат, который использовала группа Эдварда Уимпера, специалисты фирмы пришли к заключению, что предельным для такого типа веревок является вес в 300 килограммов, то есть это как раз вес четырех взрослых человек. Теоретически веревка могла выдержать, а могла и не справиться с такой нагрузкой, а значит, мы имеем дело, скорее всего, с обычным невезением. Специально веревку, как видно, никто не резал...


Сегодня посетители «Музея Маттерхорна» в Церматте (Matterhorn Museum Zermatt) имеют возможность увидеть оригинальный фрагмент той роковой веревки. Следует учитывать, что ей была уготована страховочная роль запасного элемента экипировки, и что она была намного тоньше и слабей основных веревок, разработанных лондонским «Альпийским клубом» специально для той экспедиции на Маттерхорн.

В поисках истины

Если посмотреть на Маттиаса Таугвальдера со стороны, то можно подумать, что этот скромный молодой человек с серьезным выражением лица, скорее всего, относится к так называемым «техно-гикам», замкнутым интеллектуалам, увлекающимся чем-то узкоспециальным и непонятным большинству «простых смертных».

И в самом деле, вся его рабочая комната цюрихской квартиры, в которой он живет вместе со своей супругой, уставлена компьютерными мониторами. Есть там и внушительных размеров внешний жесткий диск, на котором Маттиас хранит все свои мультимедийные проекты.

Он так бы и продолжал жить в своем мире высоких технологий, но в один прекрасный момент он вдруг ощутил, как внутри у него начался некий процесс, что вся человеческая суть его, включая представления о смысле и назначении жизни, начали приобретать какую-то новую форму. Этот процесс сам Маттиас называет «Героическим путешествием» («Heldenreise»).

По его собственным словам, для страдающего лишним весом фаната разного рода гаджетов и виртуальной реальности соприкосновение с брутальным миром альпинизма стало настоящим откровением и нелегким испытанием. Однако, один раз задавшись целью, он уже не давал себе спуску. Сбросив 15 килограммов, он теперь способен забираться в такие выси, которые раньше были бы ему просто не под силу. Зато наградой ему стали «весь мир на ладони» и завораживающие панорамные фотографии.

Огромную помощь в этом «превращении» оказал ему его кузен, 51-летний Джанни Мадзоне, горный проводник и еще один прямой потомок отца и сына Таугвальдеров. Именно он, бывший президент городского «Объединения горных проводников Церматта» («Bergführerverein Zermatt»), продолжает уже в 21-м веке хранить славные традиции своих знаменитых предков. 


Горный проводник из Церматта Джанни Мадзоне (Gianni Mazzone) ведет группу альпинистов на вершину Виваннихорн (Wiwannihorn). Поход на эту гору является одним из обязательных «учебных» маршрутов при подготовке к покорению Маттерхорна. Июнь 2015 года. 
Горный проводник из Церматта Джанни Мадзоне (Gianni Mazzone) и фотограф Маттиас Таугвальдер (Matthias Taugwalder, справа) готовятся к новому восхождению. Оба они являются прямыми потомками тех самых швейцарских горных проводников, которые в 1865 году обеспечили возможность первого в истории покорения вершины горы Маттерхорн. Лето 2015 г.
Джанни Мадзоне (Gianni Mazzone) ведет в июне 2015 года группу альпинистов на вершину Римпфишхорн (Rimpfischhorn). Среди элементов его экипировки особую роль играют специальные горные «кошки». Добраться до вершины — это только полдела. Необходимо еще иметь достаточно сил, чтобы потом в целости и сохранности вернуться в долину. 
Эта фотография была сделана в июне, но количество снега, которым покрыты скалы на этой высоте, превосходило обычные показатели. Дорога на пик Римпфишхорн (Rimpfischhorn) была труднее, чем ожидалось. Однако все равно стараниями Дж. Мадзоне мы с Маттиасом Таугвальдером, как нам и было обещано, скоро оказались на вершине. 
Как не без иронии замечает Маттиас Таугвальдер, для того, чтобы морально поддерживать вконец вымотавшихся альпинистов, его кузен Мадзоне выработал очень действенную формулу: «Ну, еще немного, еще чуть-чуть, от нас до вершины всего-то 15 минут пути».

Любой следователь, а также историк, на этом месте указал бы на то, что Маттиас Таугвальдер, будучи прямым потомком швейцарцев-проводников, является лицом заинтересованным, а потому необъективным. Имея тесную эмоциональную связь с делом «о порванной веревке» он неспособен непредвзято оценивать события и сопоставлять факты.

Сам Маттиас прекрасно понимал это, а потому он сознательно вел себя очень осторожно, держась в тени и предоставляя другим экспертам и специалистам возможность высказывать свои версии тех событий. А пока, не теряя времени, он продолжал свои исследования по всей Швейцарии, регулярно выезжая в Великобританию и работая в самых разных архивах за рубежом. И вот однажды удача все-таки улыбнулась ему: в одном из британских архивов он отыскал никогда ранее не публиковавшийся оригинал воспоминаний Петера Таугвальдера-младшего о событиях июля 1865 года.

До сих пор была опубликована только находящаяся в собственности лондонского «Alpine Club» англоязычная версия этого письма, из которой позже была сделана, в обратном переводе, немецкая версия. При этом до сих пор никто еще не сравнивал оригинальный немецкий текст письма Петера Таугвальдера-младшего с его обратным немецким переводом с английского.

Этот труд и взял на себя Маттиас Таугвальдер. Кроме того, в ходе своей исследовательской работы он отыскал еще и несколько других важных источников. Среди них выделяются ранее неизвестное описание трагических событий на горе Маттерхорн, сделанное неким священником из Церматта, а также ряд документов, составленных миграционными властями США. Из них можно было почерпнуть дополнительную информацию о личности и судьбе Петера Таугвальдера-старшего, который, оказывается, посещал Соединенные Штаты вместе с еще одним своим сыном, Фридрихом.

В своих записках священник из Церматта критикует «брутальность альпинизма», но каких-либо конкретных обвинений он никому не предъявляет. Маттиас Таугвальдер обращает внимание на то, что в позднейшем собрании работ этого священника данный пассаж отсутствует. 

«...Во время спуска еще на виду у вершины трое упомянутых англичан оскользнулись один за другим, веревка у Пет. [ера] Таугвальдера-старшего порвалась, и горный проводник из Шамони, который до сего момента уверенно шел впереди, упал следом, и так все четверо рухнули они с огромной горной стены прямо на глетчер…» (CONCEPT360 GmbH)

«...Во время спуска еще на виду у вершины трое упомянутых англичан оскользнулись один за другим, веревка у Пет. [ера] Таугвальдера-старшего порвалась, и горный проводник из Шамони, который до сего момента уверенно шел впереди, упал следом, и так все четверо рухнули они с огромной горной стены прямо на глетчер…»

Что касается документов американской миграционной службы, то из них следует, что Петер Таугвальдер-старший очень страдал от печальной «известности», свалившейся на него после гибели четырех альпинистов, входивших в его группу. Всеми силами старался он этой известности избежать или уж, по крайней мере, избавить от нее своего сына Фридриха, который, как предполагают, наблюдал за трагическим падением из долины в подзорную трубу. В 1899 году Фридрих Таугвальдер стал гражданином США.

 (2015 by Matthias Taugwalder / CONCEPT360 GmbH.)

Сами по себе это сенсационные документы, и другой давно бы уже постарался обратиться с ними в СМИ. Но Маттиасу Таугвальдеру известность не нужна. Для него куда важнее напомнить журналистам о необходимости всегда искать первоисточники, пользоваться только ими и не полагаться исключительно на вторичные свидетельства. После месяцев работы в архивах он приходит к выводу, что окончательной правды о событиях полуторавековой давности нам, наверное, не узнать никогда. Вместо этого в нашем распоряжении будут только различные версии, конкурирующие между собой.

Но при этом Маттиас с довольно большой долей вероятности утверждает, что оба Таугвальдера, скорее всего, действительно спасли Уимперу жизнь, буквально стащив его с вершины в долину, и что уж, конечно же, они не заслужили ни подозрений в предательстве, ни огульных обвинений в трусости. 

Сложное наследие

«Многие не могут отделаться от чувства, что все-таки здесь что-то неладно!»

А между тем горы не отпускают Маттиаса. Он уже два раза был на вершине Маттерхорна, для своего третьего восхождения он сейчас упорно тренируется под руководством своего кузена Джанни Мадзоне. В планах Маттиаса подробно задокументировать место рокового падения при помощи фотокамеры. И он, и Джанни Мадзоне в последние месяцы много размышляли о судьбе своих предков, вписавших незабываемую главу в историю альпинизма и вынужденных затем испытать горькое разочарование из-за необоснованных упреков. Каждый из них сегодня старается на свой лад стереть темные пятна с репутации семьи.

Стоит провести с ними вместе немного времени, чтобы увидеть, сколь тяжела историческая ответственность, лежащая на их плечах, и насколько актуальны для них события полуторавековой давности. Наблюдая за тем, как Джанни Мадзоне работает со своими клиентами в горах, понимаешь и еще одну вещь, а именно, почему его прапрадед подстраховался и непосредственно перед катастрофой захлестнул веревку вокруг скального выступа.

Все дело в инстинкте опытного проводника, который просто обязан предпринимать всё возможное для того, чтобы обеспечить полную безопасность ведомой им связки. Потом веревка порвалась под тяжестью упавших четырех человек, однако именно это инстинктивное действие Петера Таугвальдера-старшего и спасло, как видно, жизнь оставшейся тройке. По крайней мере, именно так представляют себе тогдашние события Маттиас Таугвальдер и Джанни Мадзоне.

Остается последний вопрос: почему отец и сын Таугвальдеры, которые все-таки первыми покорили всемирно известный символ Швейцарии, да еще и умудрились остаться в живых в ситуации, которая, казалось бы, не оставляла ни единого шанса на спасение, до сих пор практически никому не известны и не почитаются в стране как национальные герои?

Этот вопрос до сих пор тяготеет как над семьей Таугвальдеров, так и надо всем Церматтом. «Многие среди их потомков не могут отделаться от чувства, что все-таки здесь что-то неладно!», — сказал Маттиас Таугвальдер во время нашего тренировочного восхождения на Горнергратский кряж (Gornergrat) в середине июня. «И многие в Церматте думают также». 


Посмотрите на место гибели первых покорителей Маттерхорна при помощи этой интерактивной панорамы

Видео

Карло Пизани/Carlo Pisani

Фотографии


Carlo Pisani
John Heilprin
Matthias Taugwalder
Concept 360
Robert Bösch
Mammut
erdmannpeisker
Keystone
Olivier Maire

Техническая поддержка


Джо Фэй/Jo Fahy
Девапракаш Гиретерен/Devaprakash Giretheren
Рольф Амиет/Rolf Amiet
Джузеппе Чилиберто/Giuseppe Ciliberto
Филипа Кордейро/Filipa Cordeiro

Дополнительные материалы