500-летие Реформации
Загрузка
Проект

500-летие Реформации

Швейцария, незыблемый оплот протестантизма

В 2017 году весь протестантский мир отмечает пятисотлетний юбилей Реформации. 31 октября 1517 года немецкий священник Мартин Лютер прибил к дверям замковой церкви в Виттенберге (Саксония) свои знаменитые «95 тезисов», изобличавшие практику, в рамках которой Католической церкви предоставлялось право торговать индульгенциями.

Это событие положило начало протестантской Реформации в Германии, движение быстро распространилось на добрую половину Европы, а затем проникло и в Северную Америку. Родина Реформации — Германия, но с празднованием юбилейной даты столь же тесно связана и Швейцария.

В самом деле, реформаторы Цюриха и Женевы могли, на свой лад, придать Реформации новый импульс, и протестантизм, который мы знаем сегодня, во многом сформировался именно под влиянием событий, произошедших в 16 веке в Швейцарии.

История Реформации и протестантизма в Швейцарии

Швейцария в эпицентре Реформации

Начало протестантской Реформации было положено в немецком городе Виттенберг 31 октября 1517 года. По крайней мере, так принято считать. Движение быстро распространилось по Европе, и Швейцария стала одним из крупнейших его центров.

Статуя Лютера взирает на рыночную площадь Виттенберга — города, где всё началось. 

Желание перемен охватило, однако, Европу задолго до того, как немецкий священник Мартин Лютер опубликовал 95 тезисов против торговли индульгенциями. Многие открыто требовали реформации Католической церкви и до него. Идеология Гуманизма, распространившаяся в эпоху Возрождения, а также изобретение современного книгопечатания способствовали быстрому распространению новых идей. Наконец, взгляд европейцев на своременный им мир сильно изменился под влиянием Великих географических открытий. Тем самым в основе Реформации лежит целый комплекс факторов. 

Благодатная почва

Крестьяне в деревнях и формирующиеся новые городские социальные классы стремились к приобретению больших прав автономии, прежде всего, в области бизнеса. В Швейцарии, как и в остальной Европе, именно Реформация отвечала таким потребностям в наибольшей степени. В Цюрихе и Женеве – двух основных центрах Реформации в Швейцарии – новые религиозные доктрины способствовали росту влияния городских властей и укреплению их позиций в рамках борьбы за влияние с местными церковными иерархами.


Цюрихская Библия Кристофа Фрошауэра (Christoph Froschauer; около 1490 — 1 апреля 1564 г., город Цюрих), крестьянского сына, обучившегося типографскому ремеслу в немецком Аугсбурге.

Центральной фигурой Реформации в Цюрихе стал священник из Санкт-Галлена Ульрих Цвингли, поселившийся на берегах реки Лиммат в 1519 году. За несколько лет цюрихская церковь была полностью реформирована, а в 1525 году Цюрих официально упразднил католическую обрядность. Цвингли также перевел Библию на немецкий язык, причем еще даже до того, как это сделал Лютер.

Разрыв с Лютером

Отношения Цвингли с немецким реформатором были непростыми и в личном плане. Кроме того, Цвингли был в большей степени связан с культурой Гуманизма, и его позиции в качестве реформатора Церкви были даже радикальнее позиций Лютера. В 1529 году в Марбурге была предпринята попытка примирения, провалившаяся ввиду непримиримых разногласий Цвингли и Лютера по вопросам таинства Святого Причастия.

Диспут Лютера и Цвингли по вопросам таинства Причастия. Картина немецкого художника Густава Кёнига (1847 г.).

Размолвка с Лютером существенно повлияла на ход Реформации в Швейцарии. В частности, теперь основанная Цвингли церковь ставит на первый план отношения с Женевой, где во главе Реформации встал Жан Кальвин. В 1566 году обе церкви приходят к соглашению в вопросах вероучения, отраженных в так называемом «Втором гельветском вероучении», окончательно утвердившем роль Швейцарии в качестве второго крупнейшего центра Реформации.

Протестантский Рим

Французский юрист и богослов Жан Кальвин приехал в Женеву в 1536 году. Годом ранее в Базеле он публикует один из величайших теологических трудов Реформации – «Наставление в христианской вере» («Institutio christianae religionis»). За несколько лет энергичной реформаторской деятельности Женева становится одним из мировых «эпицентров» Реформации. Именно поэтому это город часто называют «протестантским Римом».

Во второй половине 16 века Женева приютила тысячи религиозных беженцев из Франции, Италии и других стран. Вскоре кальвинизм выходит за пределы города. Реформация по кальвинистской модели находит поддержку в Нидерландах и Шотландии, а в немецком Пфальце кальвинизм и вовсе становится государственной религией.

Каждый год праздником «Эскалада» жители Женевы отмечает успешное сопротивление горожан попыткам войск герцога-католика Карла Эммануила Савойского завоевать город.

В Италии вальденсы — продолжатели средневекового еретического движения — примыкают к кальвинистскому протестантизму в 1536 году. Кальвинистами становятся и французские гугеноты, вынужденные бежать из Франции и вести предпринимательскую деятельность и торговлю в других европейских странах, в частности, в Швейцарии, Англии и Пруссии.

Кальвинизм сыграл решающую роль в Английской революции 17 века. А скоро идеи, получившие развитие в Женеве, на кораблях британских колонистов добираются и до берегов Нового Света, где впоследствии они окажут решающее влияние на формирование американской национальной идентичности.

Конфликты и посредничества

Но вернемся в Швейцарию. Цюрих и Женева были не единственными городами, поддержавшими Реформацию. Протестантские идеи распространились по Конфедерации и другим странам. Однако не вся Швейцария приняла новую доктрину. Многие ее регионы остались католическими, а некоторые, например, кантон Граубюнден, стали так называемыми «паритетными кантонами», то есть местами параллельного сосуществования разных конфессий. Следствием этого становятся, понятное дело, религиозные конфликты.

Шлем и меч, которые, по легенде, Цвингли носил в момент его гибели в сражении на Каппельской равнине.

Так называемые Каппельские войны между коалицией протестантских кантонов под предводительством Цюриха и католическими кантонами Центральной Швейцарии стали, по существу, первыми религиозными войнами в Европе. Протестанты терпят поражение во Второй Каппельской войне, Цвингли погибает в битве в 1531 году. Результат войны фиксирует баланс политико-религиозных сил на территориях, уже являющихся частью Конфедерации, силой оружия протестантизм распространяется еще только на завоеванных кантоном Берн савойских землях (современная территория кантона Во). 

Межрелигиозная напряженность сохраняется в Швейцарии на протяжении еще многих веков. Впрочем, есть и примеры конфликтов, разрешенных мирным способом: регион Аппенцелль тихо и без кровопролития «оформил развод» в 1597 году между католическим «полукантоном» Аппенцель-Внутренний и протестантским Аппенцель-Внешний.

Реформация и швейцарская национальная идентичность

Несмотря на конфликты, распространение протестантской Реформации привело к укреплению связей между различными территориями, входящими теперь в состав Швейцарии. Разрыв с Лютером отдаляет немецкую Швейцарию от Германии, а присоединение к Реформации большей части франкоязычной Швейцарии увеличивает дистанцию между ней и Францией. Тесные связи протестантских церквей немецкой и французской Швейцарии в дальнейшем будут способствовать успешному присоединению к Швейцарии ее франкоязычных регионов.

Общешвейцарские интересы, с другой стороны, часто брали верх над конфессиональными разногласиями, тем более что религиозные границы в стране почти никогда не совпадали и сегодня тоже не совпадают с линиями лингвистического и политического размежевания. Во время гражданской войны (так называемой войны с Зондербундом) в 1847 году, например, разделение на либералов-протестантов и консерваторов-католиков, составлявших Зондербунд (Sonderbund) и эту войну проигравших, в какой-то степени совпадало с линией конфессионального раскола, но при этом абсолютно не совпадало с языковыми границами.

С 1528 года Бернский Мюнстер является символом местного протестантизма, религии, которая стала в этом кантоне доминирующей. 

Так называемая протестантская этика, безусловно, внесла значительный вклад в формирование швейцарской национальной идентичности. Однако в 20 веке, прежде всего, из-за процесса секуляризации, а также по причине активной трудовой иммиграции из стран Юга Европы, протестантизм даже в традиционно реформированных швейцарских кантонах перестал был главенствующей конфессией. Сегодня протестанты имеют абсолютное большинство только в кантоне Берн, кроме того, их общины официально признаны в качестве официальных церквей в кантонах Аппенцелль-Внешний и Тургау.

Протестантизм, увековеченный в камне

В 16 веке, благодаря деятельности великого реформатора Жана Кальвина, на протестантском небосводе ярко вспыхнула звезда Женевы. Став убежищем для тысяч преследуемых единоверцев, превратившись в интеллектуальный духовный оплот реформированной веры, этот город не случайно получил титул «Протестантского Рима». 

Память об этом город увековечил в монументальной скульптурной композиции. Возведение Международного монумента Реформации, также называемого «Стеной Реформации», началось в 1908 году и завершилось только в 1917 из-за трудностей, вызванных Первой мировой войной. Монумент был построен на частные пожертвования и средства, собранные в крупных протестантских странах. 

В настоящее время, наряду со знаменитым фонтаном «Же д’О» на озере, этот памятник является самым известным символом Женевы.

Музей Реформации

Помимо Стены Реформации в Женеве также находится музей, посвященный истории протестантизма. Музей Реформации (Musée international de la Réforme - MIR) стал в 2007 году лауреатом премии «Европейский музей года», учрежденной Советом Европы. С 1977 года эта награда ежегодно присуждается организации, внесшей существенный вклад в распространение знаний о европейском культурном наследии.

Разнообразный религиозный пейзаж Швейцарии

«Вера – это способность 

видеть невидимое» 

Жан Кальвин, протестантский богослов

В первой половине 16 века Реформация привела к религиозному расколу Швейцарии, лишив католиков безраздельной монополии в религиозной сфере, существовавшей в Европе на всем протяжении Средневековья. С тех пор Швейцария делится на католические и протестантские области, регионы же смешанного вероисповедания (так называемые «паритетные» регионы) также существуют, но их число невелико.

Такого рода равновесие сохранялось в Швейцарии на протяжении столетий. Придерживаясь принципа «чья земля, того и вера» («cujus regio, ejus religio») кантоны сохраняли приверженность «своей» религии, не меняя конфессиональной принадлежности, чему помогала, в том числе, и весьма невысокая степень социальной мобильности населения.

Создание в 1848 году современной федеративной либеральной Швейцарии привело к уничтожению административных барьеров между кантонами. Гражданам Швейцарии с тех пор разрешено было жить в любой части страны. Промышленный рост привел к оттоку рабочих рук из сельских кантонов — в основном католических — в промышленно развитые и преимущественно протестантские кантоны с большой долей городского населения.

Но наиболее существенные изменения происходят во второй половине 20 века. Секуляризация общества, происходившая почти во всех западных странах, а также массовая иммиграция, в особенности из католической Южной Европы на протестантский север старого света, оказали заметное влияние, в том числе, и на религиозный ландшафт Швейцарии. 

Сегодня она уже не является страной протестантского большинства. Теперь католиков здесь заметно больше, все более заметно присутствие и других религий, а численность тех, кто заявляет, что не принадлежит ни к одной из религий — немыслимая ранее вещь — еще никогда не была столь высока. В общем и целом, общество современной Швейцарии характеризуется значительной степенью религиозного разнообразия.

graphic

график

Мирное сосуществование религий в Швейцарии

Христианство всех видов и вариантов, от самого строгого католицизма до либерального протестантизма и самоуглубленного православия, ислам, индуизм, множество нишевых религиозных организаций и сект – для Швейцарии характерно мирное сосуществование всех религий и верований.

Протестантская этика и развитие экономики

Реформация и вопросы экономического развития​​​​​​​

Начиная с 17 века протестантские регионы Европы неизменно показывали более динамичный характер своего экономического развития по сравнению с регионами с католическим большинством. Мировой финансовый и экономический кризис 2008-2011 гг. вдохнул новую жизнь в старую идею о фундаментальной разнице между протестантским севером мира и католическим югом. Новый виток популярности пережило учение немецкого социолога Макса Вебера (1864-1920). Многими он рассматривается в качестве мыслителя даже более значительного, чем Карл Маркс.

Классический труд Макса Вебера «Протестантская этика и дух капитализма» («Die protestantische Ethik und der Geist des Kapitalismus»), опубликованный в 1905 году, оказался востребованным в наши дни, как никогда. В этой книге великий ученый утверждает, что между протестантизмом и буржуазией существует некий союз, основа которого состоит в особом мировоззрении, которое способствует, де, большему «экономическому рационализму» протестантов, тогда как католики скорее «отчуждены от мира» и равнодушны к земным благам и материальному успеху.

«На главной площади в глаза бросаются красивые и комфортабельные (протестантские) дома, и совсем рядом, на соседних улицах, мы видим жалкие (католические) лачуги, в которых царит нищета», — писал в 1862 году женевский нотариус и альпинист Жан-Луи Бине Хенч в одном из первых туристических путеводителей, посвященных «паритетной» местности Валь Поскьяво в кантоне Граубюнден. «Нигде столь часто замечаемый и обсуждаемый контраст между протестантским и католическим населением в смешанных регионах не бросается в глаза так, как здесь».

Влияние Реформации

Заметки женевского путешественника об отдаленной альпийской долине, разделенной с середины 16 века между католическим большинством и протестантским меньшинством, сильно перекликаются с наблюдениями других хронистов и ученых Европы той эпохи.

Судя по всему, протестантская Реформация если и не стимулировала одна опережающее развитие экономики, то уж точно, наряду с другими факторами, она была заметным, как сейчас принято говорить, институциональным «драйвером», толкавшим вперед промышленность регионов с преобладанием протестантского населения.

Миграция протестантского населения из одних регионов в другие, в частности, французских гугенотов в Швейцарию, Нидерланды или Пруссию, протестантов из Лугано – в Цюрих или меннонитов – в Северную Америку и Россию, без сомнения, привела к возникновению механизма трансфера знаний и передачи опыта из одних регионов в другие, способствуя, тем самым, их экономическому росту.

Этот фрагмент Стены Реформации в Женеве посвящен судьбе беженцев-гугенотов в Пруссии.

В Швейцарии ярким подтверждением того, как по-разному могут развиваться протестантские и католические области, является ситуация в регионе Аппенцелль, в 1597 году разделившемся на две области-полукантона – на католический Аппенцель-Внутренний и протестантский Аппенцелль-Внешний. Если прирост населения в католической части с 1530 по 1730 гг. составил лишь 30%, то население протестантской части кантона за тот же период увеличилось в шесть раз, в результате чего этот регион, прежде всего благодаря развитию текстильной промышленности, стал одним из самых густонаселенных в Европе.

Тезисы Макса Вебера

Макс Вебер был прекрасно осведомлен о дискуссиях, возникавших в связи с попытками истолковать столь ясно различимое конкурентное преимущество протестантских регионов, и, разумеется, эти дебаты оказали на него существенное влияние в момент, когда он еще только готовился приступить к работе над своим знаменитым трудом «Протестантская этика и дух капитализма», который вышел в 1905 году. Цель работы, как заявлено на первых его страницах, заключалась в том, чтобы понять, почему современная капиталистическая экономика зародилась именно в Европе, а не на каких-то других континентах, при том, что на этих континентах знания и технологии были развиты не в меньшей степени, чем в Европе.

Немецкий социолог утверждал, что в некоторых концепциях протестантизма существуют этические основания, способствовавшие развитию капиталистической экономики. С одной стороны, это сформированная Мартином Лютером концепция, в центре которой стоял термин «Beruf» («профессия»), не случайно близкородственный понятию «Berufung» («призвание»). С другой стороны, он указывал на «аскетизм» Жана Кальвина, его равнодушие к богатству, которое рассматривалось исключительно только в качестве «инвестиционного актива», но не как предмет роскоши или источник удовольствия.

Работа «Протестантская этика и дух капитализма» остается самым известным трудом великого немецкого социолога Макса Вебера (1864-1920).

Цель М. Вебера состояла, в конечном итоге, вовсе не в том, чтобы установить однозначную причинно-следственную связь между Реформацией и капитализмом, как иногда считают толкователи его идей, а в том, чтобы выявить аналогии между характером религиозного мышления и «духом капитализма». Макс Вебер допускал, что историческая эволюция экономической системы капитализма является результатом комплексного взаимодействия различных факторов.

Капитализм до Реформации

Как бы то ни было, труды немецкого социолога породили (и продолжают порождать) множество споров и часто подвергаются критике. Например, отмечалось, что экономические отношения по капиталистическому типу начали формироваться задолго до Реформации, в частности, в среде итальянских и фламандских коммерсантов. Две известные династии банкиров и торговцев 16 века — Фуггеры и Медичи — были католиками.

Демонстративное выставление напоказ богатства протестантской этикой не поощряется.


Если посмотреть на карту современной Европы, можно прийти к выводу, что некоторые из самых динамичных и передовых в экономическом плане регионов традиционно являются католическими. Такова, например, Бавария и некоторые области германской федеральной земли Баден-Вюртемберг, а также такие регионы, как Ломбардия, такие страны, как Ирландия, или же традиционно католические швейцарские кантоны Цуг и Швиц.

Другие исследователи, признавая определенное конкурентное преимущество за протестантскими регионами, связывают его скорее с более высоким уровнем образования населения, а не с протестантской этикой. Идея всеобщего служения и, следовательно, необходимости для всех верующих (включая женщин) знать и читать Библию, привела к резкому снижению уровня безграмотности в областях, поддержавших Реформацию. А это, в свою очередь, дало этим регионам возможность воспринимать и рационально реализовывать чужой экономический опыт.

В числе самых известных критиков Вебера был швейцарский историк Герберт Люти (Herbert Ernst Karl Lüthy, 1918 — 2002), автор классического труда «La Banque Protestante en France de la Révocation de l’Édit de Nantes à la Révolution, 1685–1794)» («История протестантского банка во Франции с момента отмены Нантского эдикта и до (начала Великой французской) революции, с 1685 по 1794 годы»). 

Признавая важность тезисов М. Вебера, он скептически оценивал общие выводы немецкого социолога, которые не всегда находили подтверждение в исторических источниках. Он также отмечал, что предпосылки капиталистической экономики уже сложились в период окончания Средневековья и начала эпохи Ренессанса.

«Классовая ненависть» духовенства

По мнению Герберта Люти, серьезной помехой экономическому развитию католических регионов стала Контрреформация в сочетании с зарождающимся европейским абсолютизмом, в то время как многообразие и неоднородность протестантского мира позволили ему сохранить капиталистические тенденции, зародившиеся уже на исходе Средневековья. В этом смысле Реформация была отнюдь не движущей силой экономического развития, но просто меньшим злом.

Версальский дворец, символ европейского Абсолютизма. 

В Швейцарии индустриализация затронула сначала протестантские регионы, но католические кантоны, например, Цуг и Золотурн, также переживали с середины 19-го века стремительный промышленный рост. Импульсы в плане реализации тех или иных экономических проектов, а также необходимые для этого инвестиции, как правило, исходили от протестантских предпринимателей, но именно новый правящий класс либеральных католиков давал этим инициативам шанс на практическую реализацию.

Многие эксперты считают, что «классовая ненависть», которую духовенство испытывало по отношению к новому промышленному сословию, вполне могла бы в Швейцарии помешать протестантской индустриализации – если бы её не поддержали находящиеся у власти, например, в кантоне Цуг, либерально настроенные католические круги. И в плане экономического развития Европы и мира куда большее значение имеют новые культурные и политические горизонты, открывшиеся в эпоху Просвещения и в результате Великой французской революции. По крайнее мере, можно утверждать, что они были гораздо шире тех горизонтов и возможностей, что были созданы собственно Реформацией.

Следы Реформации в России

Без определенного статуса

Представители реформационного движения появились в России еще в 16 в. Их правовой статус не был определен. Это было связано с существованием двух парадигм: государственной и церковной. Правители были заинтересованы в специалистах — военных, инженерах, врачах, мореплавателях, учителях. Православные иерархи боялись влияния протестантизма. В 1702 г. Петр I издал манифест, согласно которому иностранцем обещалась свобода вероисповедания. Этот закон делал Россию привлекательным для других конфессий. 

Особое внимание к России в петровскую эпоху проявляют пиетисты, движение, которое во второй половине 17 в. — нач.18 в. распространилось внутри лютеранства. Для этого направления был характерным упор на личное благочестие как альтернативу религиозного догматизма. Особое развитие пиетизм получает в немецком городе Галле благодаря деятельности незаурядной личности Августа Германа Франке (August Hermann Francke, 1663 — 1727), немецкого богослова и педагога, одного из вдохновителей и активных деятелей пиетистского движения.

В 1702 г. Петр I издал манифест, согласно которому иностранцем обещалась свобода вероисповедания.

Особая роль миссионерства в пиетизме способствовала появлению у немецких пиетистов интереса к России. С одной стороны, существовало представление о малограмотности российского населения, пиетистам представлялось необходимым распространение христианского образования для борьбы с предрассудками и суевериями. С другой стороны, пиетисты стремились к широкой миссионерской деятельности среди нехристиан — а именно среди иудеев и мусульман. И с этой точки зрения Российская империя представляла собой для них особый интерес, поскольку на ее территории проживали евреи и мусульмане, которых пиетисты планировали обращать в христианство. Именно через Россию им казалось возможным получить доступ к Персии, Малой Азии и т.д.

Немыслимый экуменизм

Пиетизм распространился среди второго лютеранского прихода в Москве — Петра и Павла. Эта община именовалась еще Новой или Новонемецкой. Среди учебных заведений в Москве, созданных пиетистами, особой известностью пользовалась гимназия Эрнста Глюка, переводчика Библии на латышский и русский языки. Через гимназию Глюка, открытую в 1704 г., прошло около 300 учеников. Пиетисты оказали влияние на Петра I и Феофана Прокоповича и стали причиной коренного переустройства всей системы управления церковью в России, отразившегося в создании Духовной коллегии (впоследствии Синода) и Духовного регламента. Особое влияние на русскую духовную культуру оказал пиетист Иоганн Арндт (Johann Arndt / Arnd, 1555 — 1621) с его книгой «Об истинном христианстве» («Vier Bücher vom wahren Christentum»).

Эта книга в 1735 году была впервые с сокращениями издана на русском языке по инициативе архиепископа Симона (Тодорского) и в дальнейшем активно поддерживалась православными иерархами. Одним из самых известных ее читателей был святитель Тихон Задонский (1724–1783), аскет и просветитель 18 века. Иоганн Арндт был строгим лютеранином, Тихон Задонский — строгим православным. Но само их учение о благочестии и критика догматико-схоластического подхода предполагала, что, как исповедующие устами истинную веру могут не быть христианами, так и люди, пребывающие в другой церкви, могут угодить Богу. Пиетизм с самого начала был движением межконфессиональным. Такой экуменизм был немыслим для православного святителя, однако сам факт, что православный иерарх не только читал, но и безмерно уважал лютеранского пастора, говорит сам за себя.

Реформация и протестантизм в значительной степени повлияли и на Льва Толстого.

Одной из самых мощных фигур 19-го века, не только впитавшей в себя протестантское учение, но и повлиявшей на это учение в дальнейшем, стала фигура Льва Толстого. Именно на него опирался в своем учении «не религии, но Царства Божия» известный швейцарский теолог Леонард Рагац (Leonhard Ragaz, 1868 – 1945). Под влиянием Октябрьской революции он говорил о Реформации как о революции всей жизни. Та же идея проходит через все творчество русского религиозного философа, писателя и публициста Дмитрия Мережковского (1865 – 1941). Проблема Реформации его занимала с 1900 годов. В России «Русский Лютер» Мережковский был идеологом «религиозной революции». Он выступал с лозунгами «преодоления» православия, «исторического» христианства и необходимости не реформации, но «религиозной революции».

Последняя трилогия

Незадолго до смерти Мережковский пишет одну из последних своих трилогий «Реформаторы: Лютер — Кальвин-Паскаль» (1937/38). Лютер для Мережковского — не только реформатор, но и символ немецкой культуры, одна из ключевых ее фигур, продолжатель традиций Фауста. От Кальвина же прямая линия у него ведет к Робеспьеру, Французской революции и террору. Позднее в статье 1941 г. «Две реформы» Мережковский снова вернется к теме Реформации уже не в перспективе революции, а непосредственно в перспективе Второй мировой войны, рассматривая ее с христианских позиций в рамках истории Спасения как продолжение того, что было начато Реформацией, т.е. пути человека к Богу. Тоталитарное государство можно победить только еще более тоталитарным, то есть теократией, не царством человеческим, но царством Божиим.

Лютер для Мережковского — не только реформатор, но и символ немецкой культуры, одна из ключевых ее фигур, продолжатель традиций Фауста.


Внешняя реформа протестантской церкви Лютера и Кальвина и внутренняя реформа католической церкви Святого Иоанна Креста (он же Хуан де ла Крус, 1542 — 1591) и Терезы Авильской (Teresa von Ávila, 1515 – 1582) совершаются параллельно и обе не удаются, потому что совершаются в отрыве друг от друга. Лишь при их соединении будет возможна «революция» христианства. Противостоять мировой или тотальной войне можно только соединением церквей, то есть единой вселенской церковью. Именно в этом смысле он понимает теократическое государство. Всеобщую войну, по мысли Мережковского, возможно победить только христианским всеединством.

Переориентация на американский протестантизм

По итогам Второй мировой войны общины поздних протестантов в СССР оказались в принципиально новых условиях: они получили возможность легального существования, будучи по закону уравненными с другими деноминациями. Более того, советская власть, отказавшись от тотального уничтожения религиозных институтов, дала возможность создать организационную структуру, которая впервые объединила разнообразные направления евангеликов в централизованную структуру в масштабах всего Советского Союза. В 1944 г. был создан Всесоюзный совет евангельских христиан баптистов (ВСЕХБ), который стал центром и своеобразной визитной карточкой протестантов СССР.

К 1948 году в состав ВСЕХБ входило 2766 общин с общим количеством членов более 183 тысяч. Более того, при определении общего числа евангеликов фигурировала безусловно мифическая, но устойчивая цифра — пятьсот тысяч человек. Возможность легализоваться способствовала, с одной стороны, росту открытых верующих, получивших относительно свободную возможность реализовывать свои религиозные потребности, с другой — дало государству еще один инструмент регулирования такой специфической среды, коим являлось евангельское сообщество. Однако следы немецкого протестантизма у евангелических общин послевоенного периода были фактически потеряны. Произошла полная переориентация на американский протестантизм.

Семья американских амишей по пути в церковь.


Авторы

Андреа Тоньина (Andrea Tognina, главы 1 и 3)

Оливье Пошар (Olivier Pauchard, глава 2)  

Наталия  Кемпер-Бакши (глава 4) 

Дюк-Кван Нгуэн (Duc-Quang Nguyen, инфографика)

Фотографии

Keystone (если не указано иное).

Техподдержка и перевод

Лука Шюпбах (Luca Schüpbach), © 2017 swissinfo.ch, Евгений Мамонтов, под ред. Игоря Петрова.