Your browser is out of date. It has known security flaws and may not display all features of this websites. Learn how to update your browser[Закрыть]

Война в Сирии


Гуманитарная помощь Сирии — заложник политических игр?


Автор: Фредерик Бюрнан (Frédéric Burnand), г. Женева


 Доступно на 3 других языках  Языки 3
Январь 2016 года: гуманитарный конвой из 44 грузовиков на подъезде к осажденному городу Мадая, в котором до сих пор остаются мирные жители (ок. 42 тыс. человек). Им всем угрожает голодная смерть.  (AFP)

Январь 2016 года: гуманитарный конвой из 44 грузовиков на подъезде к осажденному городу Мадая, в котором до сих пор остаются мирные жители (ок. 42 тыс. человек). Им всем угрожает голодная смерть. 

(AFP)

В последние месяцы множится международная критика в адрес сирийского правительства в Дамаске, якобы прибравшего к рукам доставку всей гуманитарной помощи в страну, раздираемую гражданским конфликтом. Международный Комитет Красного Креста (МККК) со своей стороны говорит, хорошо, если бы это было именно так, потому что для реализации гуманитарных проектов в Сирии ему всякий раз приходится вести переговоры с огромным количеством действующих лиц, без согласия которых гуманитарная помощь вообще перестанет поступать в города и регионы, осажденные либо правительственными войсками, либо войсками оппозиции. Стала ли гуманитарная помощь Сирии заложником бесстыдных политических игрищ? Похоже, что так и есть!

«У нас вызывает глубочайшую озабоченность тот факт, что сегодня международным гуманитарным организациям приходится дискутировать (и доказывать актуальность и действенность) таких фундаментальных принципов, как безусловный приоритет защиты (интересов и жизни) гражданских лиц в рамках вооруженных конфликтов, как обязанность всех воюющих сторон обеспечивать мирным жителям доступ к гуманитарной помощи, как обязанность гуманного и человечного обращения с пленными и обязанность соблюдения общепринятых принципов ведения боевых действий. Человеческое достоинство и гуманность не должны быть предметом переговоров — и тем не менее они постоянно превращаются в предмет торга».

Выступая конце октября 2016 года в Женеве на церемонии открытия нового «Экспертного центра теории и практики ведения гуманитарных переговоров и консультаций в условиях вооруженных конфликтов» («Negotiating Humanitarian Action on the Frontlines», см. инфобокс), Дидье Буркхальтер, министр иностранных дел Швейцарии, не скупился на эмоции. В самом деле, создан был этот центр не от хорошей жизни. Необходимость искать и находить прагматичные решения сложных вопросов в условиях, когда фундаментальные гуманитарные принципы ведения военных действий откровенно попираются ногами, стала давно очевидной для всех, кто старается в рамках конкретных гуманитарных акций помогать мирным гражданам, оказавшимся в регионах, охваченных войной.

Официально «Экспертный центр» и был создан как раз с целью объединить усилия ведущих гуманитарных структур и повысить эффективность их действий «в поле», то есть там, где идет война и страдают невинные люди. «Швейцарский министр иностранных дел рисует нам идеальное представление о том, как должны реализовываться гуманитарные принципы, однако реальность, особенно в Сирии, далека от этих идеалов как никогда», — утверждает опытная швейцарская дипломат Валери Петипьер (Valérie Petitpierre), координатор сирийских проектов Международного Комитета Красного Креста. «О чем бы ни шла речь, — о пересечении линии фронта с целью обраться до регионов, наиболее пострадавших в результате военных действий, или, например, об организации эвакуации раненых, — нам не обойтись без ведения переговоров и без консультаций, формальных и неформальных. В любом случае такие переговоры стали едва ли не центральным аспектом работы МККК в большинстве стран. Мы должны говорить, но так, чтобы нас услышали».

Ответ на вызов

В конце октября 2016 года в Женеве был открыт новый «Экспертный центр теории и практики ведения гуманитарных переговоров и консультаций в условиях вооруженных конфликтов» Negotiating Humanitarian Action on the Frontlines»).

«Экспертный центр» является совместным проектом МККК (ICRC) УВКБ (UNHCR), «Всемирной продовольственной программы» (WFP), Организации «Врачи без границ» («MSF») и женевского «Центра гуманитарного диалога» («Centre for Humanitarian Dialogue»).

Цель — налаживание неформальных связей, консультации и обмен информацией. Первые пять лет «Экспертный центр» будет действовать под эгидой МККК. Швейцария поддерживает эту структуру как финансами, так и административными ресурсами.

«Швейцария рассматривает данный Центр как ответ на один из самых сложных вызовов современности (имеется в виду война в Сирии, — прим. ред.), а также в качестве вклада в укрепление позиций международной гуманитарной Женевы», — указал министр иностранных дел Швейцарии Дидье Буркхальтер (Didier Burkhalter), выступая на торжественной церемонии открытия «Центра».

Что касается Сирии, то в этой стране, подчеркивает Валери Петипьер, ситуация наиболее драматична. «Основные нормы международного права там просто не действуют, а обычная гуманитарная деятельность давно уже недостаточна для того, чтобы более или менее эффективно решать те проблемы, с которыми сталкивается мирное население, ставшее жертвой беспрецедентной бойни. К этому следует добавить огромное количество действующих лиц и сторон, участвующих в конфликте. У всех у них свои цели, и это, конечно, делает работу переговорщиков особенно сложной», — подчеркивает В. Петипьер.

И в самом деле: все до сего дня предпринимавшиеся попытки заключить с конфликтующими в Сирии сторонами какие-либо обязательные соглашения в области оказания самой неотложной гуманитарной помощи, терпели, как правило, поражение. Никакого более или менее устойчивого консенсуса достичь ни с кем не удалось, и это несмотря на то, что СБ ООН принял уже целый ряд резолюций, требующих обеспечения условий, позволявших бы гарантированно доставлять гуманитарную помощь в районы боевых действий. Вместо этого стороны конфликта сознательно начинают уничтожать госпиталя, больницы, убивать врачей и спасателей в результате прицельных бомбардировок, чем особенно отличаются режим в Дамаске и его российские союзники.

Гуманитарная помощь — орудие войны?

Клод Брудерлен (Claude Bruderlein), директор вновь созданного «Экспертного центра теории и практики ведения гуманитарных переговоров и консультаций в условиях вооруженных конфликтов» уточняет, что «раньше, для того, чтобы, например, попасть из Дамаска в Хомс, представители МККК должны были провести переговоры с тремя-четырьмя сторонами. Сегодня же число этих контрагентов уже перевалило за полсотни, каждая вооруженная группа считает своим долгом установить где-нибудь на дороге блокпост и начать контролировать хотя бы небольшую территорию, что ставит под непосредственную угрозу жизнь тех, кто пытается доставить гуманитарный груз в наиболее пострадавшие районы».

И именно поэтому сейчас ситуация в Сирии, по его словам, напрямую зависит от искусства вести консультации со всеми участниками конфликта, причем так, чтобы в итоге между Красным Крестом и всеми этими «полевыми командирами» возникали более или менее прочные, а, главное, доверительные отношения. Как подчеркивает Клод Брудерлен, формат и успех гуманитарных проектов в Сирии зависит сейчас от множества факторов политического, экономического и социального характера. Но главное, стороны конфликта не считают больше гуманитарную помощь нейтральной, пусть они и признают беспристрастность и равноудаленность такой организации, как МККК.

Расписание и маршруты доставки гуманитарных конвоев с продуктами и медикаментами «по факту становится частью политического, и даже чисто военного планирования участников гражданской войны. Даже оказание помощи раненым приобретает в таких условиях стратегическое значение». Как говорит Товфик Шамаа (Tawfik Chamaa), швейцарский координатор оппозиционного Башару Асаду «Союза сирийских организаций медицинской помощи» («UOSSM»), такое положение вещей оказывается выгодным, прежде всего, режиму в Дамаске. «Почти вся гуманитарная помощь контролируется Дамаском. А потому и получают ее практически только регионы, находящиеся под контролем правительства».

Чтобы привлечь внимание к этой ситуации, в сентябре 2016 года «UOSSM» и еще семь десятков неправительственных организаций опубликовали совместную декларацию. «Мы считаем своим долгом выразить нашу озабоченность в связи с тем, что сирийское правительство в Дамаске фактически занимается манипуляцией усилиями, предпринимаемыми в области оказания гуманитарной помощи, используя эту помощь в своих политических интересах и лишая сирийских граждан, находящихся на территориях, контролируемых оппозицией, возможности получать помощь в рамках международных гуманитарных программ», — говорится в этой декларации.

Насколько нейтральны структуры ООН в Дамаске?

По мнению многих неправительственных и правозащитных организаций, ООН слишком уж идет на поводу у Дамаска. «У нас нет никакой надежды на то, что присутствующие в Дамаске учреждения Организации Объединенных Наций или сирийская организация Красного Полумесяца решат предпринять конкретные шаги в плане противодействия самым вопиющим нарушениям прав человека в Сирии и, например, добиться прекращения насильственных депортаций населения из городов Дарайя и Хомс. У нас мало надежды на то, ООН будет в состоянии работать в гуманитарной сфере независимо от политических приоритетов сирийского правительства в Дамаске», — говорится в уже упомянутой декларации.

Чтобы обратить на себя внимание и оказать давление на ООН, многие НКО приняли решение приостановить передачу оперативной информации с мест в адрес Управления ООН по координации гуманитарных вопросов (УКГВ, англ. United Nations Office for the Coordination of Humanitarian Affairs, OCHA), без которой невозможно эффективно планировать оказание Сирии гуманитарной помощи. В расследовании, опубликованном в конце октября 2016 года журналом Orient XXI, журналистка Мари Косц (Marie Kostz) написала, ссылаясь на свой анонимный источник, о том, что «сирийским властям в Дамаске предоставлена уж слишком большая свобода маневра в плане определения, какие города и регионы нуждаются в помощи в первую очередь. И никто в офисе УКГВ в Дамаске требованиям сирийского режима не возражает». 

Более того, как рассказал в конце октября 2016 года британский ежедневник The Guardian, в число сотрудников гуманитарных агентств ООН, действующих в Дамаске, входят родные, близкие и даже члены семей высокопоставленных членов правительства Сирии. Что, разумеется, отнюдь не укрепляет репутацию этих структур как по-настоящему непредвзятых и нейтральных учреждений. Напомним также, что сирийский Красный Полумесяц возглавляет не кто иная, как супруга самого Башара аль-Асада.

Можно ли поступиться приницпами?

Клод Брудерлен считает в этой связи, что критика в адрес работы ООН и МККК в зонах, контролируемых правительством, вполне оправдана. Тем не менее, «означает ли это, что ООН и другие учреждения и в самом деле не попытаются противостоять оказываемому на них давлению? Тем более, что в реальности сопротивляться ему довольно сложно, поскольку гуманитарные потребности реальны и они огромны в регионах, находящихся под контролем как правительства, так и оппозиции». Возникает также вопрос, следует ли прекратить оказывать гуманитарную помощь людям в тех регионах, куда имеют доступ агентства ООН, только на том основании, что эти агентства не в состоянии пробиться в другие, часто блокированные, регионы?

«Для обеспечения хотя бы минимума беспристрастности и нейтральности нам каждый раз, действительно, требуется проводить просто бесконечные переговоры с властями, а с учетом еще и беспрецедентной ооновской бюрократии, всем становится ясно, что недостатка в причинах, из-за которых гуманитарная помощь однажды вообще может прекратиться, у нас точно не наблюдается. Но при этом говорить о том, что один только Дамаск определяет, куда, как и какая поступает помощь, я бы не стал», — подчеркивает Клод Брудерлен.

По его словам, в ходе «переговоров с теми, кто здесь и сейчас находится у рычагов власти, мы всегда пытаемся добиваться максимума возможного в плане соблюдения международных гуманитарных принципов. Вызовы, которые сейчас возникают в гуманитарной сфере, являются частью общего конфликта, а потому вопрос, стоящий перед агентствами ООН, а именно, сотрудничать им с властями, или нет, стал вопросом как гуманитарным, так и политическим».

Иными словами, что лучше, поступиться принципами и помочь небольшому числу людей, или не поступаться принципами и не помочь вообще никому? Товфик Шамаа подходит к вопросу иначе. По его мнению, «две самые крупные силы, вовлеченные в этот конфликт — россияне и американцы — так не смогли прийти к соглашению насчет формата соблюдения элементарных гуманитарных норм. И это просто позор! Более того, это создает опасный прецедент. В итоге Сирия, которая была колыбелью многих цивилизаций, сегодня практически стала их могилой».

Подпишитесь на наш бюллетень новостей и получайте регулярно на свой электронный адрес самые интересные статьи нашего сайта


Перевод с французского и адаптация: Людмила Клот, Игорь Петров

×