Your browser is out of date. It has known security flaws and may not display all features of this websites. Learn how to update your browser[Закрыть]

Позиция


Ай Вэйвэй: виртуальный глава жюри в Женеве


Автор: Алэн Арно (Alain Arnaud), Пекин.


Ай Вэйвэй 6 марта 2013 года в своем ателье. ()

Ай Вэйвэй 6 марта 2013 года в своем ателье.

Ай Вэйвэй, китайский художник и архитектор, давно стал звездой на западе, впав в немилость властей на собственной родине. Несмотря на запрет покидать Китай, он все-таки смог – благодаря интернету – стать председателем жюри Женевского Международного кинофестиваля по правам человека.

В интервью порталу swissinfo.ch, которое художник дал прямо из Пекина, Ай Вэйвэй заявил, что замолчать его заставит только его собственное исчезновение.

«Женевский Международный кинофестиваль по правам человека» («Festival du film et forum international sur les droits humains» - «FIFDH») проходит в эти дни в 11-й раз. Главная тема форума – судьба людей искусства и права человека, борьба художников и писателей против репрессивных и авторитарных политических режимов. Об этом напомнил директор фестиваля Лео Канеман (Léo Kaneman).
 
Вечер 7-го марта был посвящен современным формам политического протеста в Китае. Центральную роль при этом играла фигура Ай Вэйвэя, который, несмотря на запрет покидать страну, все-таки стал – виртуально и заочно – председателем жюри «FIFDH».

swissinfo.ch: Несмотря на запрет покидать страну, вы все-таки стали – благодаря интернету – председателем жюри «FIFDH». Разъяснили ли Вам причины, по которым Вам все еще нельзя выезжать из Китая?

Ай Вэйвэй (Ai Weiwei): Женевский Международный кинофестиваль по правам человека оказал мне огромную честь, пригласив меня стать членом его жюри. Свобода передвижения и право на свободное высказывание своего мнения принадлежат к фундаментальным правам любого человека.
 
Мои права человека сегодня серьезно ограничены. Никто – ни полиция, ни правительственные чиновники – так ясно и не объяснили мне причины моего задержания. Этого объяснения я не получил ни в момент моего ареста, ни сегодня, когда меня лишили свободы передвижения. Никто так мне и не сказал однозначно, что произошло.

 
Все эти препятствия оказывают серьезное влияние на мою частную жизнь и на мое творчество, а потому я был принужден искать обходные пути.

swissinfo.ch: Какие чувства вызывает у Вас этот запрет?

А.В.: Возможность приехать в Женеву и вступить в прямой контакт с другими членами жюри, и с организациями, активно действующими в правозащитной области, была бы, без сомнения, огромным источником вдохновения для меня.
 
Цель таких ограничений, накладываемых на художника, без сомнения состоит в том, чтобы ограничить его влияние на окружающих и сделать невозможными его контакты с обществом.

Однако если рассмотреть ситуацию с позитивной точки зрения, то мы увидим совершенно новую дилемму, стимулирующую меня искать новые пути творчества и новый художественный язык, который позволил бы мне преодолеть имеющиеся препятствия.

Ай Вэйвэй – критик режима

Родившийся в 1957 году Ай Вэйвэй – сын знаменитого китайского поэта, сосланного при Мао – является, наверное, самым противоречивым и неоднозначным представителем китайского мира искусства.
 
Его работы регулярно выставляются по всему миру, в том числе и в Швейцарии, где Ай Вэйвэй поддерживает тесные контакты с бывшим послом Швейцарии в Китае и коллекционером Ули Зиггом (Uli Sigg).
 
С 2005 по 2008 гг. Ай Вэйвэй вместе со швейцарскими архитекторами Герцогом (Herzog) и Де Мейроном (De Meuron) занимался проектированием «Птичьего гнезда», знаменитого Олимпийского стадиона в Пекине. Незадолго до открытия Олимпиады в Пекине он дистанцировался от игр и призвал к их бойкоту.

 
В том же году он запустил в Интернете кампанию критики правительства Китая, пытавшегося замолчать катастрофическое землетрясение в провинции Сычуань, жертвами которого стали сотни тысяч человек.

 
Особенно он критиковал власти за строительство школьных зданий из дешевых материалов. Из-за этого под руинами обрушившихся зданий погибло большое количество детей.

Поставив вопрос о коррупции среди чиновников и партийных функционеров в провинции, он впал в немилость в Китае.
 
Против него началась компания травли и запугивания, однако чем сильнее давили на него власти, тем более высокой становилась степень его известности на Западе и вообще в мире.

 
Ай Вэйвэй стал символом сопротивления китайского народа беспощадной государственной власти, которая сама во все большей степени становилась объектом критики.

swissinfo.ch: Совсем недавно китайский премьер Вен Джабао заявил, выступая перед парламентом, что Китай должен усилить государственную поддержку искусства. Вы в это верите?

А.В.: За речью премьера Вена я не следил по той простой причине, что его красивые и пустые слова меня чрезвычайно утомляют. Вот уже 60 лет подряд он и ему подобные рассказывают нам одно и то же, они постоянно повторяются, даже не краснея.

 
Вся культурная политика партии есть одно сплошное отрицание культуры, эта политика античеловечна. Она фундаментально урезает свободу граждан на высказывание собственного мнения. Молодежь не имеет сегодня в Китае свободы мнения и информации, а потому она лишена какой-либо фантазии или творческого горения. Да и вообще, как в таком обществе могут развиваться творческие силы? Ложь! Ничего, кроме лжи, и все об этом всё прекрасно знают.
 
Или же эта самая пресловутая креативность приобретает низкие и подлые формы. Сегодня Китай то и дело на всех углах хвалится своими «удивительными завоеваниями», в том числе и в области культуры, которым, однако, в жертву принесены живая творческая фантазия целой нации.

Мы живем в условиях общества современной работорговли, члены этого общества мечтают о власти и богатстве, отрицая при этом идею духовной цивилизации.

swissinfo.ch: Новый лидер Китая Си Цзиньпин недвусмысленно дал понять, что он готов к серьезным переменам в стране. Что это – реальный шаг к реформам или просто отвлекающий маневр?

А.В.: Любой рациональный наблюдатель за событиями в Китае немедленно придет к выводу, что в условиях нынешнего режима невозможны никакие так называемые реформы, потому что у этого режима нет реальной воли к переменам.

 
Так будет всегда, вне зависимости от того, кто придет на вершину власти, просто потому, что руководящие кадры являются продуктами системы, и они никогда и ни за что не предпримут ничего, что ставило бы под вопрос основополагающие принципы или этику этой системы.

 
Отсюда любая надежда обречена лопнуть, как мыльный пузырь.

«Отказ России от демократии»

4 марта в рамках Женевского международного кинофестиваля по правам человека прошел тематический вечер и круглый стол под названием «Отказ России от демократии» («Russia’s denial of democraty»).

Была показана документальная картина о писателе Викторе Ерофееве «Русский вольнодумец». - документальный фильм-монолог на русском языке с английскими субтитрами.

«Я делюсь своими мыслями о современной «больной» России. Большая политика начинается с крови», - заявил, в частности, писатель в фильме, определяя себя как «самого свободного человека в самой смешной стране на свете».

Финский режиссер Ари Матикайнен (Ari Matikainen) снял этот фильм в 2012 году в разгар российского протестного движения.

Специальной гостьей дискуссии на кинофестивале в Женеве стала одна из участниц панк-группы «Pussy Riot» - в маске.

swissinfo.ch: Но есть мнение, что без серьезных политических реформ КПК просто рухнет в следующие пять лет.

А.В.: Ни одна партия, ни один режим, попирающий ногами важнейшие моральные ценности человечества, не имеет право на существование. Я бы хотел, что бы эта партия исчезла не через пять лет, а гораздо раньше. Однако при этом Китай всегда был способен удивлять людей неожиданными поворотами…

 
Если режим не имеет легитимной власти, если страна и ее народ платят огромную цену за пребывание этого режима у власти, то, подумайте сами, как такой режим может начать обновление? И это очень сложный и тревожный вопрос.

Да, на упаковке этого режима нет даты окончания его срока годности. Однако нас всех не покидает ощущение, что он (закат режима – прим. ред.) может случиться в любой момент. Такова вот ситуация…

swissinfo.ch: Когда Вы проектировали Олимпийский стадион в Пекине, Вами восхищались и Вас превозносили. Потом, однако, Ваш голос стал более жестким и непреклонным – и начались проблемы. Вы опасаетесь за свою безопасность?

А.В.: Будучи архитектором, я никогда не имел какой-то особой защиты. Архитекторы Герцог и Де Мейрон пригласили меня поучаствовать в проектировании «Птичьего гнезда» (Олимпийского стадиона в Пекине – прим. ред.). Это была исключительно их инициатива, потому что сам Китай никогда не приглашает частных лиц для участия в государственных проектах.

 
Так что я никогда сам не прибегал и хотел сознательно прибегать к методам провокации и вызова. Я просто ограничился постановкой элементарных вопросов. Это же так просто – если вы теряете своего кота, то вы пытаетесь выяснить, куда он, собственно, делся.

 
Та же логика действует в случае землетрясения (в провинции Сычуань в 2008 году – прим. ред.), в результате которого погибло так много людей. Я просто спросил, почему эти дети, да еще в таком количестве, были обречены на гибель? Почему их школы рухнули, как карточные домики? Почему качество строительства было столь вопиюще отвратительным? Я думаю, что каждый должен задавать себе такого рода вопросы. Ничего не делать означало бы рисковать получить скоро еще одну такую же катастрофу.

 
Что касается вопроса, грозит ли мне в будущем еще большее количество проблем, то тут я могу всех успокоить – нет! Просто потому, что дальше уже ехать просто некуда! Неприятнее было бы только исчезнуть с этой земли. Однако, на самом деле, это ничего бы не означало, потому что на этом свете я и так не существовал никогда! Я нахожусь здесь и сейчас только благодаря непостижимому случаю.


Перевод и адаптация с немецкого - Игорь Петров., swissinfo.ch



Гиперссылки

×