Navigation

Пример Швейцарии для Израиля и Палестины?

Маале́-Адуми́м (ивр. ‏מַעֲלֵה אֲדוּמִּים‏‎) — израильский город в Иудее. Расположен на границе Иудейской пустыни, в 7 км к востоку от Иерусалима. Маале-Адумим считается пригородом Иерусалима с типичным городским образом жизни. Meinrad Schade

Как можно было бы найти наконец решение ближневосточного конфликта? А что если создать федеративное государство по швейцарской модели? Попробовать можно, но у этого формата есть много подводных камней, и он требует исторически длинного дыхания, не предоставляя мгновенных результатов. 

Этот контент был опубликован 12 мая 2021 года - 12:54
Мейнрад Шаде (Meinrad Schade, фотографии).

Русскоязычную версию материала подготовил Игорь Петров.

Свою внешнюю политику Швейцария обычно строит с оглядкой на таких мощных игроков, как ООН или ЕС. Они, в частности, официально поддерживают перспективу разрешения израильско-палестинского конфликта на базе сосуществования двух государств, еврейского и палестинского. То же делает и Берн (PDFВнешняя ссылка). Многие эксперты говорят, что из-за строительства еврейских поселений на Западном берегу такое решение, а тем более с оглядкой на швейцарский опыт, вряд ли возможно. 

Кроме того, формат двух государств потребует массового переселения людей, а потому гражданская война, мол, будет неизбежна. По крайней мере, такого мнения придерживается израильский историк и публицист с немецкими корнями Михаэль Вольфсон (Michael WolffsohnВнешняя ссылка), сын немецкого еврея, бежавшего в тогдашнюю Палестину в 1939 году, внук издателя и известного кинодеятеля Карла Вольфсона. С его точки зрения, национал-социализм не является причиной, по которой евреи, по крайней мере из его поколения, не могли бы гордиться Германией. С 1981 по 2012 годы преподавал Новую и новейшую историю в Университете Бундесвера в Мюнхене.

Он сторонник Израиля в плане его усилий по обеспечению собственной безопасности, человек, симпатизировавший Ицхаку Рабину и критикующий западные общества, не способные-де эффективно интегрировать мигрантов, в том числе из исламских стран. «Ближневосточное урегулирование на основе схемы, состоящей из двух государств, может быть реализовано только ценой кровопролития. Репатриация еврейских поселенцев с Западного берега спровоцировало бы внутреннюю гражданскую войну в Израиле. То же самое относится и к переселению палестинских (арабских) израильтян из Израиля на территорию будущего палестинского государства». 

По словам М. Вольфсона, единственная возможная мирная альтернатива — это федеративное государство по швейцарской модели. «Нам нужны мирные решения, а не сценарии войны, историю Швейцарии можно использовать в данном случае как полезный урок». Будучи двойным гражданином ФРГ и Израиля, он с 1967 по 1970 год проходил действительную военную службу в израильской армии, в частности на палестинских территориях. Как он понимает историю Швейцарии и ее «уроки»?

Гражданская война в Швейцарии

В период с 1830 по 1847 годы в Швейцарии шла вялотекущая гражданская война (как горячая, так и идеологическая) между радикально-либеральными протестантскими и консервативными демократическими католическими политическими группами и регионами. Боевые действия осени 1847 года стали кульминацией и одновременно завершением долгого политического процесса, подробнее о котором можно прочитать по ссылке ниже. Как и регион Ближнего Востока, Швейцария также некоторое время находилась под внешним управлением. Для обоих регионов мира характерна значительная степень культурной, религиозной и языковой фрагментации.

Как же удалось мотивировать такие разные регионы, как Базель, Тичино, Женева и Санкт-Галлен, остаться в составе единого государства? Сделать это оказалось возможным только с опорой на идею последовательного федерализма. 
М. Вольфсон считает, что швейцарский принцип «мир в обмен на федерализм» вполне применим и к сегодняшним этническим и политическим конфликтам на территории Ближнего Востока. В своей монографии, названной с оглядкой на Канта «К вечному миру» (Zum Weltfrieden), среди прочего, он описывает возможный союз таких государств, как Израиль, Палестина и Иордания. И вот тут начинается кардинальное отличие. 

Федерализм в такого рода государственном образовании не должен был бы быть структурирован с опорой на территориальный принцип. «Особенно если посмотреть на север Израиля, то там демографическая картина напоминает самое настоящее лоскутное одеяло», — указывает М. Вольфсон. «Территориальные единицы (штаты, земли или кантоны) создать тут не получится. Вместо этого право на самоопределение должно быть предоставлено группам людей или даже отдельным лицам. Иными словами, израильтяне и палестинцы могли бы самостоятельно заниматься своими внутренними делами, избирая своих политических представителей, а в распоряжение гипотетического федерального центра передавались бы только вопросы внешней политики и обороны».

Четыре языка, четыре культуры

Понятно, что такого рода проект никогда не будет реализован. Швейцарские кантоны тоже порой нарезаны очень сложно, особенно в зоне романо-германского культурно-лингвистического контакта, что, тем не менее, не помешало закрепить границы кантонов, нерушимость которых является структурным эквивалентом сильной центральной власти, существующей в других странах. Одновременно нерушимость границ кантонов (они же избирательные округа) не противоречит праву регионов на самоопределение. Переходы городов и общин из одного кантона в другой - в Швейцарии обычное дело, опирающееся, правда, что очень важно, на право народа непосредственно вмешиваться в политику при помощи инструментов прямого народоправства (инициатива, референдум).

М. Вольфсон ничего не говорит о том, насколько реальны перспективы прямой демократии в таком государстве, основу которого составляют Израиль, Палестина и Иордания? А ведь прямое применение швейцарского опыта федерализма и прямой демократии ведет как раз к необходимости дезинтеграции вышеупомянутых государств и превращения их всех в набор равноправных суверенных кантонов: мухафазы Наблус, Амман или Эль-Мафрак превращаются в рамках такой модели в одноименные кантоны, равно как и Хайфский округ превращается в кантон Хайфа. И все они равны между собой в смысле прав и обязанностей. 

Насколько это реально, с учетом того, что сам М. Вольфсон на самом деле идет еще дальше, предлагая вообще превратить эти три государства в диффузный набор людей и общин, не объединенных даже в кантоны и концентрирующих в своем лице одновременно как личную гражданскую, так и политически-территориальную субъектности? И, кстати, как быть с нейтралитетом? Таким образом, швейцарский опыт федерализма на самом деле как раз перечеркивает идею федерации двух государств, мотивируя скорее смотреть на чехословацкий или югославский опыт, каковой особого оптимизма, что понятно, не внушает. 

Ничего не меняет в этом и предложение юриста и правоведа Сами Альдиба (Sami AldeebВнешняя ссылка) создать федеративное израильско-палестинское государство, и опять же «с оглядкой на швейцарский опыт». Но какой это опыт? Сами Альдиб родился на Западном берегу в христианской палестинской семье, сегодня он руководит Центром арабского и исламского права в швейцарском городе Сен-Сюльпис (Saint-Sulpice) на берегу Женевского озера между Лозанной и Моржем, преподает в университетах Швейцарии, Франции и Италии. «Все говорят о двух государствах, но куда эти два государства деть, в какую рамку вставить?» Конечно, израильтяне и палестинцы — это два разных народа, но ведь и в «Швейцарии существуют четыре народа, четыре языка и четыре культуры». 

По его словам, такое государство обязательно должно быть светским и обеспечивать равное отношение ко всем гражданам. Другими словами, Израиль больше не будет еврейским государством, Палестина не будет палестинским государством, светские и религиозные факторы будут строго отделены друг от друга, кроме того, палестинские беженцы, покинувшие места своего проживания в результате Арабо-израильской войны 1948 года и Войны Судного дня 1967 года, должны будут иметь право на возвращение. Насколько это реалистично? 

Не говоря уже о том, что понятия «народ», «нация» в Швейцарии имеет иное наполнение. Кантон Во или кантон Тичино — это народ не в смысле «крови и почвы», но в смысле единого набора либеральных правил и норм, возникших на пересечении наследия французской революции (права человека), английского утилитаризма и германского философского конституционализма. Все эти аспекты лежат в основе швейцарской федеративной государственности. Имеются ли эти предпосылки на Ближнем Востоке?

Нормы швейцарского политического диалога

Этот же вопрос задает себе конфликтолог Андреас Юон (Andreas JuonВнешняя ссылка) из цюрихского Политеха (ETH). С его точки зрения в иных ситуациях одного только федерализма для прекращения застарелого исторического и военного противостояния совершенно недостаточно, особенно если между различными этническими группами уже вспыхнул конфликт и если в данном контексте уже сложились и легитимизировались стабильные структуры и паттерны стойкого взаимного недоверия. 

Как считает ученый, израильско-палестинское федеративное государство должно было бы опираться на совсем иной формат политического диалога (не «игра с нулевой суммой», а компромисс на основе уступок, на которые идут все стороны, отказываясь от максимальных требований), а также на теорию и практику «политического конкорданса», когда любые потенциально оппозиционные силы должны были бы в обязательном порядке привлекаться к власти и облекаться как властными полномочиями, так и соответствующей политической ответственностью. 

Швейцария как раз известна своими непрестанными поисками политического компромисса как в политике, так и в культуре. Правительство, например, состоит здесь из семи федеральных министров, представляющих самые разные партии и языки, оппозиции здесь нет, так как главным оппозиционером для власти является народ, вооруженный инструментами прямой демократии. Готовы ли народы Израиля и Палестины пойти на такой шаг?

Хотят ли они вообще создавать единое государство?

В ответ на запрос портала swissinfo.ch посол Израиля в Швейцарии Якоб Кейдар (Jacob Keidar) дал стандартный ответ, к которому прибегают все иностранные дипломаты, работающие в Швейцарии. Так, он пишет: «То, что подходит для одной страны, не всегда возможно реализовать в другой. Каждая страна имеет свои уникальные внешние и внутренние обстоятельства, свои политические традиции, свой размер территории, свой социальный состав и свою историю. Поэтому единственный путь вперед — это возвращение за стол переговоров». При этом посол ссылается на интервью израильского премьера Беньямина Нетаньяху, которое тот дал в Давосе в январе 2018 года на Всемирном экономическом форуме.

Тогда израильский политик указал, что «палестинцы должны иметь все полномочия для самоуправления, однако полномочий угрожать нам они иметь не должны. Это означает, что в рамках любого политического соглашения Израиль должен сохранять главенствующий контроль в плане обеспечения безопасности крошечной территории, расположенной к западу от реки Иордан и до Средиземного моря (...) Израиль сохранит главенствующий контроль в плане безопасности, а в остальном палестинцы будут вольны управлять сами собой (...) Они смогут жить в своей собственной сфере, управлять собой, со своими собственными полномочиями, со своим парламентом, своим флагом, своими посольствами, с чем бы то ни было, за исключением полномочий, которые нужны нам, чтобы защитить себя (...)».

Иными словами, пусть даже Израиль в целом и не отрицает с порога вариант федеративного палестинско-израильского государства, но он хочет сохранить единоличный контроль над армией — любой другой вариант был бы слишком опасен для него с учетом двух вышеупомянутых войн, в ходе которых Израиль становился объектом агрессии. Однако федеративное государство с неодинаковыми административными ресурсами в области безопасности объективно будет нежизнеспособно.

Швейцарский опыт как раз указывает на то, что единая армия может стать основой единого государства, но в Швейцарии, как это ни парадоксально, армия возникла еще до возникновения в 1848 году современного швейцарского государства, став своего рода школой гражданственности общешвейцарского масштаба. Такую свою роль армия сохраняет в Швейцарии до сих пор. 

Не забудем и роль культуры. Задолго до 1848 года в Швейцарии уже были созданы и успешно функционировали единые культурные структуры и институты в лице так называемых «федеральных праздников» (Eidgenössisches Fest). Единые фестивали пения в стиле йодль, единые физкультурные, стрелковые и хоровые праздники, фестивали борьбы в стиле «швинген» — все они заранее подготовили для новой федеративной Швейцарии живую практику «творческого, конкурентного единства в многообразии». На Ближнем Востоке также работают известный дирижер Даниель Баренбойм и его оркестр «Западно-восточный диван», состоящий из молодых арабских и еврейских музыкантов. Но достаточно ли этого?

Гэри Мюллер (Geri Müller), президент Общества дружбы Швейцария-Палестина, говорит, что палестинцы никогда не согласятся на такое асимметричное государство. «Слияние двух государств в единую конструкцию возможно будет только в случае равенства прав и обязанностей сторон. Израильское военное присутствие уже сегодня невыносимо для палестинцев, тогда как в Швейцарии после войны 1847 года протестанты протянули руку католикам, обеспечив им (хоть и не сразу, — прим. ред. рус.) возможности карьерного роста, как в армии, так и в политике». Первый католик был избран в правительство Швейцарии только в 1891 году. 

Как считает Г. Мюллер, «без этого мир в Швейцарии не наступил бы. Что касается Ближнего Востока, то без внешнего давления здесь пройдет еще несколько поколений, прежде чем вариант федеративного государства сможет быть реализован на практике». Депутат-социалист швейцарского парламента Карло Соммаруга (Carlo Sommaruga), известный своей откровенно пропалестинской позицией, придерживается аналогичной точки зрения. «До тех пор, пока Израиль будет сохранять единоличный контроль над армией, израильско-палестинское федеративное государство будет для палестинцев неприемлемым. Односторонний контроль над безопасностью де-факто увековечит израильскую оккупацию (палестинских земель)».

Швейцария поддерживает теорию «двух государств»

Но вернемся к самому главному вопросу: если формат «двух государств» означает, по мнению М. Вольфсона, войну, то почему ООН, ЕС и Швейцария продолжают держаться за эту идею? «Все они мыслят категориями национальных государств, несмотря на то, что псевдонациональные государства вызывают сейчас внутренние и межгосударственные конфликты не только по всему миру, но даже и в самой Европе, вспомним только об Испании или Великобритании», — сетует М. Вульфсон, скорее дополнительно запутывая вопрос, чем давая на него какой-то осмысленный ответ.

А что говорят официальные инстанции? Они-то как раз обязаны давать точные ответы на конкретные вопросы. И в самом деле, МИД Швейцарии оказался более откровенен. «Швейцария считает, что в настоящее время этому решению нет реальных альтернатив, совместимых с международным правом и с резолюциями Совета Безопасности ООН». Иными словами — решение плохое, но ничего лучшего пока не придумано. А мотивация предложить такую альтернативу есть, ведь тот, кто сможет указать реальный, а не фантастический, выход из этого столетнего конфликта, сразу же станет лауреатом Нобелевской премии мира.

Комментарии к этой статье были отключены. Обзор текущих дебатов с нашими журналистами можно найти здесь. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам!

Если вы хотите начать разговор на тему, поднятую в этой статье, или хотите сообщить о фактических ошибках, напишите нам по адресу russian@swissinfo.ch.

Поделиться этой историей

Примите участие в дискуссии

Имея учетную запись SWI, вы имеете возможность своими комментариями на сайте вносить свой личный вклад в нашу журналистскую работу.

Войдите или зарегистрируйтесь здесь.