Навигация

Навигация по ссылкам

Субсайт

Основной функционал

25 лет единой Германии Отто Лампе: «Воссоединение Германии было подарком судьбы»

Падение Берлинской стены 9 ноября 1989 года стало началом мирной революции в Восточной Европе. 

Падение Берлинской стены 9 ноября 1989 года стало началом мирной революции в Восточной Европе. 

(Reuters)

Четверть века назад Германия стала единой. Еще не стерты до конца все взаимные предрассудки, существующие между востоком и западом страны, еще не преодолены окончательно их культурные и экономические различия, — для этого, потребуется, как минимум, еще одно поколение, — однако спустя 25 лет после восстановления территориальной целостности и суверенитета Германии эта держава в центре Европы вполне уверенно смотрит в свое будущее.

Мы поговорили об этом и о многом другом с Отто Лампе, послом Германии в Швейцарии. 

swissinfo.ch: Господин посол, сейчас в Германии самые высокие государственные посты занимают люди из ГДР: канцлер Ангела Меркель и федеральный президент Иоахим Гаук. Не это ли доказательство того, что воссоединение страны удалось целиком и полностью?

Отто Лампе (Otto Lampe): Большинство немцев на востоке ли страны, на западе, севере или юге, кроме, конечно, нескольких «вечно вчерашних», ностальгирующих по старорежимным временам, едино сейчас в том, что никаких доказательств успеха воссоединения Германии искать больше не требуется.

Отто Лампе (Otto Lampe), Чрезвычайный и Полномочный посол Германии в Швейцарии.

(dpa)

Но действительно, Вы правы, тот факт, что оба высших поста в государстве занимают в настоящее время люди, которые выросли и социализировались в ГДР, безусловно, является для многих дополнительным основанием, позволяющим им еще сильнее идентифицировать себя именно с объединенной Германией. Хотя если взглянуть на наш нынешний кабинет министров и на то, кто занимает ведущие политические посты в стране, то Вы сразу увидите, что восточная часть Германии по-прежнему представлена в этих структурах довольно слабо.

swissinfo.ch: В новых федеральных землях заработная плата ниже, чем на западе, а уровень безработицы и степень риска соскользнуть в бедность значительно выше. Как бы Вы объяснили все эти различия?

О.Л.: Регионально обусловленные различия важнейших экономических показателей, таких, как безработица и риск бедности, имеются во многих странах мира. В Алабаме, например, валовый национальный продукт чуть ли не в половину меньше, чем в штате Мэн, но единство США при этом под вопрос никто не ставит. Да и в кантоне Вале, кстати, зарплаты совершенно другие, нежели в Цюрихе.

Различия в зарплатах просто являются показателем того, что производительность труда в некоторых регионах Германии еще не достигла уровня, среднего по стране. Это справедливо, однако, не только для восточной Германии, но и, скажем, также и для Бремена на севере, где риск сорваться в бедность также относительно высок.

Так что все эти различия связаны не столько с географическими факторами, сколько с проблемами в сфере экономического развития. Наблюдая же процесс сближения запада и востока страны в течение последних 25 лет, я думаю, вполне можно предположить, что сопоставимый уровень жизненных стандартов будет ими достигнут уже через несколько лет.

Воссоединение Германии

Путь к объединению Германии был проложен мирной революцией, началом которой стало падение Берлинской стены 9 ноября 1989 года.

3 октября 1990 года — спустя 41 год после строительства Стены — ГДР вошла в состав ФРГ.

Сейчас Федеративная Республика Германия состоит из 16 федеральных земель, пять из которых являются «новыми»: Тюрингия, Саксония, Саксония-Анхальт, Бранденбург и Мекленбург-Передняя Померания.

Население объединенной Германии составляет 80,7 миллионов человек, из них в «новых землях» проживает около 15 млн.

swissinfo.ch: Есть ли на востоке страны регионы, которые стали сейчас своего рода локомотивами с точки зрения развития инфраструктуры и производительности труда?

О.Л.: Очень хорошо сейчас развивается, например, федеральная земля Саксония, где процветают прежде всего малые и средние предприятия. То же относится к Тюрингии и Бранденбургу.

Когда в начале нового века я приехал в Берлин, то там уровень безработицы составлял 21%. Сейчас же он упал более чем в два раза, поэтому молодежь больше не стремится покинуть этот город, в результате чего тут заметно улучшилась и демографическая ситуация.

swissinfo.ch: У Вас, как у посла, конечно же, налажены контакты и связи со всеми ведущими представителями швейцарского бизнеса. Инвестируя в Германию, различают ли они ее западные и «новые», восточные земли, или такое различие потеряло уже для них какой-либо смысл?

О.Л.: Некоторые известные швейцарские компании, успешно работающие в Германии в течение уже довольно длительного времени — например, Novartis, Nestle, Stadler или Ems Chemie — уже заметили, что и в новых федеральных землях созданы благоприятные рамочные условия для ведения бизнеса, что и на востоке есть замечательная инфраструктура, и что там тоже накоплен значительный научно-исследовательский потенциал.

Кроме того, их привлекают дешевизна труда и относительно низкий уровень обязательных социальных отчислений. Учитывая это, создается впечатление, что многие давно уже присутствующие на немецком рынке швейцарские компании сейчас всерьез подумывают расширять свой бизнес.

swissinfo.ch: Понятно, что объединение не было бесплатным. Какую экономическую цену пришлось заплатить за него Германии?

О.Л.: Воссоединение был подарком судьбы, а средства, которые потом были вложены в реконструкцию инфраструктуры восточных земель и в выравнивание уровня и качества жизни, я рассматриваю в качестве инвестиций в нашу общую страну. Это как в семье, когда люди все вместе принимают решение вложить, например, деньги в ремонт или в возведение своего собственного нового дома. Так что от таких инвестиций все только выиграли, и не проиграл никто.

swissinfo.ch: В настоящее время в Германии наблюдается не имеющая аналогов общественная солидарность по отношению к беженцам из Сирии. Информация же о попытках поджогов Центров для приема и размещения мигрантов и о проявлениях ксенофобии, особенно в восточной части страны, из заголовков газет как-то в последнее время исчезла. Поэтому мне хотелось бы узнать, откуда в сознании жителей бывшей ГДР, то есть тех земель, где доля иностранцев в три раза ниже, чем в остальной Германии, берется эта ненависть по отношению к мигрантам?

О.Л.: У меня не сложилось впечатления, что все эти печальные инциденты преданы забвению, наоборот, наши СМИ остаются крайне бдительными и немедленно выносят на всеобщее обсуждение каждый такой случай. И это правильно. Однако хотелось бы напомнить, что нападения на Центры для беженцев происходили не только в восточной Германии, но и в западных землях, хотя и в меньшей степени. Это общегерманский феномен, и он действительно весьма меня беспокоит.

Тот факт, что предрассудки и предубеждения по отношению к иностранцам мы наблюдаем именно в тех регионах, где мигрантов почти нет или где их очень мало, является феноменом, который можно заметить во многих странах. Возьмем, например, Швейцарию, где законодательная инициатива против массовой иммиграции нашла поддержку и особенное одобрение именно в тех кантонах, где иностранцев живет меньше всего.

Возможно, это связано с тем, что у людей в таких регионах нет опыта совместного проживания с мигрантами, зато есть опасения и даже страхи в связи с перспективами возможной, как им кажется, утраты того, что называется культурной идентичностью.

swissinfo.ch: И все-таки, экономические и социальные условия в восточной Германии все еще куда хуже, чем в западной. Не становятся ли поэтому иммигранты именно на востоке страны своего рода «козлами отпущения», вынужденными расплачиваться за политику, не принесшую ожидавшихся результатов?

О.Л.: Темпы роста благосостояния (в восточных землях) в данный момент все-таки куда выше риска впасть в бедность. И тот факт, что с точки зрения экономики Германия сейчас находится перед лицом очень обнадеживающих перспектив, включая стремительно развивающиеся новые федеральные земли, позволяет говорить о том, что социально-политические риски у нас в стране в целом продолжают уменьшаться.

Очень может быть, что кто-то из граждан и видит в иностранцах угрозу. Но если смотреть объективно, то мы неизбежно придем к выводу о том, что все экономические показатели за последние 10-20 лет в восточной части страны неуклонно улучшались — даже несмотря на иммиграцию! Так что каждый, кто считает иностранцев ответственными за якобы провал в экономике, исходит, на мой взгляд, из явно ложных базовых предпосылок.

Швейцария и объединенная Германия

После падения Берлинской стены в ноябре 1989 года тогдашний Министр иностранных дел Швейцарии Рене Фельбер (René Felber) приветствовал это историческое событие, которое произошло «без насилия и вмешательства сил правопорядка».

«Стоит подчеркнуть особенное удовлетворение, которое испытали все лидеры демократических государств в связи с распространением сферы свободы на граждан Восточной Германии, а, следовательно, и на граждан Западной Германии», — заявил Р. Фельбер на специальной пресс-конференции в Берне.

В Федеральном департаменте (министерстве) иностранных дел Швейцарии (EDA) порталу swissinfo.ch сообщили, что сегодня отношения между Швейцарией и объединенной Германии являются «разносторонними, устойчивыми и замечательными».

«Они позволяют нам заниматься всеми вопросами, представляющими взаимный интерес. Наиболее впечатляющим примером таких отношений является рабочий визит Канцлера Германии Ангелы Меркель 3 сентября в Берн, в ходе которого были еще раз подтверждены прочные связи, существующие в настоящее время между Швейцарской Конфедерацией и Федеративной Республикой Германия».

swissinfo.ch: Перед объединением в Европе многие всерьез высказывали опасения в связи с тем, что новая Германия будет, де, слишком сильной. Сегодня Германия является и политически, и экономически самой мощной державой на континенте. Что это значит для баланса политических сил в Европе?

О.Л.: Сегодняшняя Европа есть не просто некий баланс держав. Европейский союз в настоящее время является весьма успешным объединением 28 стран, совместно принявших решение отказаться от значительной части своего суверенитета ради успеха политического проекта, в центре которого находятся задачи сохранения мира и обеспечения всеобщего процветания. В рамках ЕС голос Германии «весит» столько же, сколько голос Люксембурга или Мальты.

Германия, несомненно, является самой экономически успешной и важной страной Европы. Но если Вы посмотрите на последние 50-60 лет истории европейской интеграции, то увидите, что Германия никогда не пыталась использовать свою мощь ради одностороннего достижения неких узкоэгоистических целей, но что она всегда пыталась найти компромисс с другими государствами. Последний раз поиском такого компромисса она занималась в рамках программы помощи Греции, так что все обвинения, выдвигавшиеся против Германии в том смысле, что она, де, стремится подмять под себя Европу, что она хочет доминировать в Европе, не имеют под собой никаких оснований.

Ведь это прежде всего именно Германия пыталась найти такой modus vivendi, который бы соответствовал как европейским интересам, так и греческим, и она делала это, преодолевая сопротивление малых стран ЕС, выступавших, между прочим, за куда более жесткие условия для Афин. Так что сегодня Германия играет в Европе, если хотите, роль своего рода посредника.

swissinfo.ch: Результаты исследования, проведенного недавно «Берлинским институтом демографии и общественного развития» («Berlin-Institut für Bevölkerung und EntwicklungВнешняя ссылка»), показали, что «осси», то есть граждане бывшей ГДР, все еще ощущают себя по отношению к «весси», то есть к тем, кто жил в старой ФРГ, людьми «второго сорта». Можно ли сказать, что и 25 лет спустя после объединения германское общество по-прежнему остается расколотым?

О.Л.: Если и был шрам, возникший в результате разделения страны (на запад и восток), то можно сказать, что сейчас он почти исчез. Такие исследования, кстати, неоднократно уже показывали, что, конечно, в стране по-прежнему остаются люди, которые в силу разных причин разочарованы и даже хотели бы вернуть прежнюю систему, и это вполне нормально.

Мы все имеем склонность к своего рода коллективной амнезии, мы очень легко и быстро забываем, как нам жилось раньше. Поэтому я бы не стал говорить о том, что немецкое общество находится в состоянии раскола, скорее я бы предпочел сделать вывод о том, что процесс его выздоровления достиг уже довольно продвинутой стадии.

swissinfo.ch: И как долго этот процесс будет еще продолжаться?

О.Л.: Было бы весьма самонадеянно считать, что единство Германии после долгих десятилетий разделения может быть полностью восстановлено даже за 25 лет. Нам нужны, по меньшей мере, еще одно или даже два поколения, прежде чем обе части страны как культурно, так и экономически окончательно не сольются в единое целое.


Перевод с немецкого языка: Надежда Капоне

×