Навигация

Навигация по ссылкам

Основной функционал

Выставка Шагал прилетел в Цюрих



Марк Шагал, «Париж из окна», 1913, Solomon R. Guggenheim Museum, США (© 2013 ProLitteris)

Марк Шагал, «Париж из окна», 1913, Solomon R. Guggenheim Museum, США (© 2013 ProLitteris)

Выставочный зал цюрихского музея «Кунстхаус» полон. Хорошо воспитанным посетителям - а другие на встречу с Марком Шагалом не ходят - неловко от того, что они создают толпу. Поэтому визитеры скользят от картины к картине, каждый в собственном ритме и направлении. Ах, если бы им научиться летать, держась за руки, как сам художник и его возлюбленная Белла!

Афишами с рекламой выставки «Шагал, мастер современности» сейчас увешаны все швейцарские города, ведущие газеты и телеканалы посвятили ему по репортажу. Художник из еврейского местечка прибыл в «Кунстхаус», Художественный музей Цюриха, триумфатором.

Одна из причин этого громадного успеха – особенности самого десятилетия с 1911 по 1922 годы, в которое создавались почти все из представленных в Цюрихе 90 работ. Автор этих картин молод, беден, поэтично застенчив, дружелюбен к коллегам по ремеслу и открыт к экспериментам с формами и красками, не примыкая при этом ни к одному из художественных «измов». В него нельзя не влюбиться!

В картине «Прогулка» (1917-1918) художник запускает в небо Беллу – свою жену и музу. Она умеет возноситься над обыденностью не только на полотнах, но и в реальности, причем самым дерзким способом.

 

«...поздно вечером хозяева заперли дверь, так что Белла не могла выйти. Как же быть? Перебудим соседей, что они подумают? «Полезай-ка в окно», - говорю я. Мы хохочем. И я помогаю ей вылезти на улицу. На другой день во дворе и по всей округе судачили: «Она к нему уже скачет в окошко. Вот до чего дошло!» И попробуйте сказать им, что моя невеста непорочна, как Мадонна Рафаэля, а я - сущий ангел!» (Марк Шагал «Моя жизнь».)

Шагал и Белла

«Она молчит, я тоже. Она смотрит - о, ее глаза! - я тоже. Как будто мы давным-давно знакомы и она знает обо мне все: мое детство, мою теперешнюю жизнь и что со мной будет; как будто всегда наблюдала за мной, была где-то рядом, хотя я видел ее в первый раз. И я понял: это моя жена. На бледном лице сияют глаза. Большие, выпуклые, черные! Это мои глаза, моя душа». (Цит. по: Марк Шагал, «Моя жизнь».).

«Сама не помню, как я в конце концов узнала, когда у тебя день рождения. И когда этот день настал, я с утра пораньше побежала за город и собрала большой букет… высокие синие цветы… До чего ж они были хороши! Потом прибежала домой, сгребла все свои цветные платки и шелковые косынки… Ты впустил меня и вытаращил глаза:

- Что такое? Откуда ты?

Я мигом распаковала и развесила по стенам свои цветные платки. Один положила вместо скатерти на стол, покрывалом застелила твою кушетку. Ну а ты... ты отвернулся и стал перебирать подрамники с натянутыми холстами. Достал один, установил на мольберт.

- Стой, не двигайся!» (Цит. по: Белла Шагал, «Горящие огни».).

Конец инфобокса

Из Парижа в Витебск и обратно

Живя в 1912-14 годах в общежитии для художников «Улей» на Монпарнасе, Шагал влюбился во французскую живопись. Его полотна тонут в ярких цветах, хотя он продолжал упорно рисовать свой родной Витебск.

Зато если уж на холст попадала Франция – то вся сразу. Картину «Париж из окна» (1913) можно читать справа налево, сверху вниз и наоборот. Эйфелева башня стала данью Делоне, а парашютист – напоминанием о первом прыжке с парашютом, который совершил француз. Окно играет роль границы между мирами, да и сам художник с двумя лицами смотрит и на Запад, и на Восток, а на него самого взирает прирученная муза – кот с человеческим профилем.

Наступает 1917-ый год и на холсте – деревенский дом, весь состоящий из оттенков серого. Собор Витебска с разных ракурсов, один другого неудобнее. Это самое трудное время в жизни Шагала. Он переезжает из Москвы в Витебск с задачей налаживать современное советское искусство по рекомендациям Анатолия Луначарского.

(© 2013 ProLitteris, Zürich / kunsthaus.ch)

Будущий народный комиссар СССР по культуре («очки, бородка, усмешка фавна») заходил в мастерскую художника еще до войны в Париже.

«Я слышал, что он марксист, - пишет Шагал. – Но мои познания в марксизме не шли дальше того, что Маркс был еврей и носил длинную седую бороду… Только не спрашивайте, предупредил я Луначарского, почему у меня все синее или зеленое, почему у коровы в животе просвечивает теленок. Пусть ваш Маркс, если он такой умный, воскреснет и все вам объяснит…»

В 1920 году, все больше отдаляясь от советской власти, Шагал мечтает о возвращении во Францию. «Мое искусство нуждалось в Париже, как дерево в воде», - писал он. Два года спустя он сбежит через Вильнюс в Берлин, а затем в Париж.

Шагал в Швейцарии

Швейцария многократно принимала Шагала как при его жизни, так и после смерти в 1985 году. Здесь состоялось множество его выставок, в одной только Женеве их было десять. Перерыв между ними был небольшой.

Последней выставкой стала экспозиция «Между Небом и Землей» в 2007 году в г. Мартиньи. Организовал ее «Фонд Пьера Джанадды» («Fondation Pierre Gianadda»). Собрав картины всех периодов творчества художника, фонд сумел составить солидную ретроспективу.

Благодаря швейцарскому меценату Леонару Джанадда были отреставрированы семь театральных декораций, выполненных Шагалом в 1920 году для Московского Еврейского камерного театра. Тогда, за два месяца, работая день и ночь, художник создал настенные картины для аудиторий и вестибюля, костюмы и декорации.

«Весь зал был «шагализован», - вспоминал А.М. Эфрос. На первом представлении Шагал страшно волновался, что зрители запачкают их грязными руками, бегал по залу и отгонял всех от стен. Судьба как бы посмеялась над его страхами, надолго заточив декорации в глубокие запасники Третьяковской галереи.

Приезжая в Москву и Ленинград в 1973 году, Шагал сознательно подыгрывал советскому руководству, в душе надеясь уговорить его отпустить декорации на Запад. Не удалось. Декорации все равно стали «выездными» - но гораздо позже.

Самые важные годы

На 1911-22 годы пришлась масса событий, невероятно значимых для становления Шагала как художника и человека.

Поездка в Париж, дружба с Блезом Сандраром и Гийомом Аполлинером, участие в художественной жизни во Франции и первая персональная выставка в Германии.

Возвращение в Витебск, женитьба на Белле (или, как ее звали в семье, Баше, Башеньке) Розенфельд в 1915 году и рождение дочери Иды, доброго ангела на картинах и в его жизни. Переезд в Санкт-Петербург.

Революция, «комиссарство» в послереволюционном Витебске и создание там Народного художественного училища.

Переезд в Москву в 1920 году, должность декоратора для первого еврейского театра, работа в колонии для беспризорников, и наконец, окончательная эмиграция в Европу в 1922 году.

Конец инфобокса

Сейчас в цюрихском «Кунстхаусе» тоже можно увидеть театральные панно Шагала. В центре зала было сооружено специальное закрытое пространство с окнами, где можно погрузиться в атмосферу театра. Знают ли поклонники Шагала, как много его шедевров собрала Швейцария в своих музеях?

Художественный музей Базеля, например, приобрел одну из картин в 1939 году благодаря одной из организованных нацистами продаж. А в 1948 году этот музей купил его знаменитое полотно «Торговец скотом» (1912 г.).


Базельскому «Фонду Бейелера» («Fondation Beyeler») принадлежит картина «Желтая комната» (1911 г.) с чашками, которые, словно по волшебству, держатся на наклоненном столе, не проливая ни капли чая. Из фонда «Im Oberteg», где находится несколько известных картин мастера, в Цюрих прибыл «Автопортрет» (1914 г.). Наконец, сам «Кунстхаус» владеет солидным собранием работ Шагала всех периодов, на актуальной выставке представлено только несколько ранних.

Художественному музею Берна с незапамятных времен принадлежит картина «Посвящение моей невесте (Моей суженой)» (1911 г.). Фигура Беллы переплелась с лежащим возлюбленным, у которого вместо человеческой головы - голова быка. Красный цвет символизирует любовь и энергию. Шагал нарисовал ее за одну ночь, а название сочинил его лучший друг, французский поэт Блез Сандрар (швейцарец по происхождению, в юности живший в Санкт-Петербурге и выучивший русский язык).

«Его блестящие глаза дарили мне утешение», - писал Шагал в книге «Моя жизнь». Сандрар же потом раскрыл и главный «секрет» живописной техники Шагала: «Он берет церковь и пишет церковью Он берет корову и пишет коровой».

Шагал порвет с Сандраром после своего второго приезда в Париж. Он надеялся вернуть десятки холстов, оставленных им несколько лет назад в Европе, чтобы продать их и добыть деньги на выживание своей семьи. Представьте себе его чувства, когда он узнал, что европейские друзья продали картины, не ожидая, что Шагал вернется живым из революционного пекла.

Художник восстанавливал лучшие холсты по памяти и одалживая их у новых владельцев, вовсе не приходивших в восторг от того, что у их оригинала появится «младший брат». Отсюда обвинения в копировании собственных сюжетов и волна поддельных картин Шагала.

Библейский Шагал

«Можно удивляться, почему это старых художников тянет строить церкви, но желание делать что-нибудь в искупление своих грехов свойственно всем старым людям, просто у художников оно проявляется более наглядно», - шутил Дэвид Мак-Нил, сын Марка Шагала и Вирджинии Хагард Мак-Нил, в книге воспоминаний «По следам ангела».

Речь шла о соперничестве в 1950-е годы Шагала с Матиссом, которому позволили расписать «свою» капеллу на юге Франции. Шагал с досады придумал Матиссу прозвище «обойщик» за то, что тот использовал раскрашенные гуашью куски бумаги.

Отпраздновав свой 80-летний юбилей в 1967 году, Шагал получил предложение создать витражи для собора «Фраумюнстер» в Цюрихе. Просторный алтарь готической церкви 1250-го года произвел на него сильное впечатление. Всю осень и зиму он провел в Сан-Поль-де-Ванс на юге Франции, нарисовав пять эскизов гуашью.

Они очень понравились в Цюрихе, где сразу нашелся анонимный спонсор. Мастер трудился два года, самостоятельно обрабатывая поверхность стекла. Когда в 1970 году витражи были установлены, стало ясно, что это – апофеоз творчества Шагала в качестве иллюстратора. В пять длинных стеклянных полос он вписал всю библейскую историю. В 1978 году он завершил картину сотворения мира созданием «Окна-розы».

На выставке в «Кунстхаусе» можно увидеть и несколько картин позднего периода творчества Шагала. Самая значительная, «Красные крыши», собрала вместе наиболее значимые для Шагала персонажи. Еврей со свитком Торы поднимается в небеса, Христос парит над красными крышами домов, где художник поселил всех, кто пережил войны 20-го века или погиб. И поэт, неразрывно связанный с белой, ушедшей в другой мир фигурой своей возлюбленной.  До конца жизни художника картина находилась во владении его семьи.

С 8 февраля «на Шагала» идут семь дней в неделю. Даже по понедельникам, когда все остальные залы «Кунстхауса» отдыхают от посетителей, его выставка открыта ежедневно, и здесь по-прежнему аншлаг. Выставка будет работать до 12 мая 2013 года, а затем отправится в Ливерпуль. Беритесь за руки и прилетайте!

swissinfo.ch


Гиперссылки

Neuer Inhalt

Horizontal Line


subscription form

Автором данного контента является третья сторона. Мы не можем гарантировать наличия опций для пользователей с ограниченными возможностями.

Подпишитесь на наш бюллетень новостей и получайте регулярно на свой электронный адрес самые интересные статьи нашего сайта

swissinfo.ch

Тизер

×