Муниципальная политика

Общее собрание – голосование и сердцем, и рукой!

«Демократия — это народное правление, осуществляемое народом, ради народа»

Авраам Линкольн, 16-й президент США



Политическая система Швейцарии устроена в виде пирамиды. Собрание членов общины или муниципалитета — это настоящий фундамент швейцарской демократии, именно по результатам таких собраний в Швейцарии осуществляется локальное управление, возникают законы, положения и ценности, которые не спущены сверху, но отражают реальное положение дел на местах.

Другая важная функция общинных собраний связана с социализацией молодых граждан. Именно здесь рядовой житель Швейцарии впервые получает возможность поднять руку, сказать «да» или «нет», принять свободное решение — и взять на себя за него полную ответственность. Именно так, договариваясь и идя на компромиссы, граждане закладывают основу своего сосуществования.

«Возможность суверенно определять параметры социального бытия, меняя их по собственному усмотрению, — это замечательная республиканская идея», — говорит швейцарский политолог Клод Лоншан (Claude Longchamp). Общинное собрание дает людям возможность напрямую претворять эту идею в жизнь. Собрание — это реальный источник власти, оно принимает решения суверенно и самостоятельно, будучи одновременно законодательным органом локального уровня. Общинное собрание позволяет переводить высокие социальные идеалы (благородство, добродетель, честность, порядочность, ответственность)

Мы посетим пять швейцарских регионов и поговорим как с людьми, которые лично принимают участие общинных собраниях, так и с теми, кто не ходит на собрания. Мы выясним, как функционирует в Швейцарии политика муниципального уровня, посмотрим на проблемы, с которыми они сталкиваются и на вызовы, которые возникают перед политическими структурами и институтами локального уровня.

Ветер перемен становится все сильнее!

В Швейцарии муниципальная политическая деятельность играет огромную роль в деле обеспечения устойчивости всего швейцарского общественного механизма. Ни в одной другой европейской стране не обеспечена такая степень общинной/муниципальной автономии, как в Швейцарии. Значит ли это, что здесь вообще нет никаких проблем? К сожалению, нет!

Общинное собрание как институт переживают серьезный кризис. За последние 30 лет граждане в стране последовательно теряли свой интерес к этому уровню швейцарской властной пирамиды. За этот же период в результате слияний и поглощений в стране исчезли 800 общин. Нередки собрания, участниками которых является едва ли 1% от общего числа жителей, имеющих право голоса. Наша цель: поговорить и с теми, кто в таких собраниях не участвует, и относится, тем самым, к большинству.

Ренат Кюнци (Renat Kuenzi)


​​​​​​​
​​​​​​​

Гипф-Оберфрик, кантон Аргау

Получит ли Сангета швейцарский паспорт?


«Мои коллеги по работе держат за меня кулаки, они сказали мне, что все будет хорошо и я могу не беспокоиться… И тем не менее…»

Сангета Баскаран накануне судьбоносного собрания

Не заметить эту молодую и привлекательную женщину в этой деревенской глубинке просто невозможно: у нее смуглая кожа, черные волосы и белоснежные зубы. Сангета Баскаран (Sangeetha Baskaran) родилась на Шри-Ланке и в четырехлетнем возрасте вместе с родителями бежала от гражданской войны в Швейцарию. Спустя два года семья получила здесь официальное политическое убежище, осев затем в кантоне Аргау, одном из самых консервативных регионов страны.

В настоящий момент она замужем, у нее двое сыновей и работает она консультантом по обслуживанию частных клиентов в местном отделении «Raiffeisen Bank». Сангета, которой 33 года, говорит на швейцарском диалекте немецкого языка. С родиной она практически уже не имеет связи и видит будущее для себя и своей семьи только в Швейцарии, где она вместе с мужем сейчас строит дом. Поэтому она хотела бы наконец получить гражданство Швейцарии.

Формуляры заполнены, документы поданы: накануне получения гражданства Сангета Баскаран заметно нервничает.


Но сделать это здесь не так-то просто. Ее супруг пока не может даже подать ходатайство о предоставлении ему прав гражданства, потому что он еще недостаточно долго живет в стране. Сама Баскаран тоже только с недавнего времени соответствует всем критериям. И вот многочисленные формуляры заполнены, документы поданы, из самых дальних закоулков памяти вытащены имена всех школьных учителей (для властей важно убедиться, что претендент на паспорт в самом деле ходил в швейцарскую школу), тест по страноведению сдан. Теперь осталась последняя преграда: община Гипф-Оберфрик должна на своем собрании одобрить предложение предоставить Баскаран и обоим ее сыновьям гражданство данной общины, а значит, и всей Швейцарии в целом.

Осечки уже бывали в прошлом

За несколько часов до начала собрания претендентка на заветный красный паспорт заметно нервничает. «Мои коллеги по работе держат за меня кулаки, они сказали мне, что все будет хорошо и я могу не беспокоиться… И тем не менее…», — говорит она.

«Я рада официально быть одной из вас». С. Баскаран после получения гражданства.

Ее беспокойство не столь уж и беспочвенно. Это ведь именно община Гипф-Оберфрик в свое время не дала паспорт голландке Нэнси Хольтен (Nancy Holten) и даже чуть ли не освистала на общем собрании. Нэнси с ее неустанной борьбой за права животных показалась гражданам слишком уж радикальной. Баскаран не хочет сравнивать себя с активисткой Нэнси Хольтен. «Эта история — редкое исключение», — говорит она. «Сама по себе община Гипф-Оберфрик не такая уж консервативная, доля иностранцев, получающих тут права гражданства, довольно-таки высока». Тем не менее детей она оставляет дома.

Особый козырь

Здесь вопрос получения прав гражданства решается не чиновниками, а гражданами на собрании, но Баскаран считает, что в ее случае этот факт является даже преимуществом. «В деревне меня знают, потому что я здесь работаю, и мое лицо находится на рекламных плакатах «Раффайзен-Банка». Кроме того, мои дети ходят здесь в детский сад и в школу».

И потом у нее в руках есть особый козырь: «Моя мать работает в местной средней школе «уличным лоцманом», то есть она регулирует движение на проезжей части с тем, чтобы дети могли безопасно переходить улицу по дороге в школу. У нас в городе ее знают буквально все. Ну и меня заодно».

Напряжение нарастает

Собрание проходит как раз в спортзале этой школы. Сегодня здесь присутствуют 273 человека. Можно считать, что минимальный кворум обеспечен. Сангета Баскаран пожимает бесчисленные руки, выслушивает наставления, кивает знакомым. Она знает здесь массу людей. «Ну, ты знаешь, как это бывает иногда в Гипф-Оберфрике», — говорит ей, подмигивая, один из мужчин, намекая на случай с Нэнси Хольтен. Он явно хочет ее таким образом повеселить, но пока Баскаран не до смеха.

«В деревне меня все знают», — говорит получившая гражданство Сангета Баскаран.

Вместе с ней ходатайство о получении прав гражданства подавали еще австрийско-французская семья и один турецкий подросток. Всей группе предлагают занять места в конце спортзала. «Мы тут сидим как на скамейке штрафников», -— шутит австрийка, зная, конечно, что все это ничего не означает и что тем самым организаторы просто хотят облегчить работу при подсчете голосов, ведь тем, кто еще паспорта не получил, голосовать не разрешается.

Австрийка наклоняется к Баскаран и шепчет: «А вы ведь дочь той самой...?», Баскаран не может удержаться от смеха. Ну разумеется – если ее и знают, то только благодаря ее матери.

И твою маму тоже...

Председатель общины подготовила презентацию, при помощи которой она коротко рассказывает о каждом из соискателей: где он родился и вырос, какое образование получил, какое есть у него хобби, о том, в каких обществах они состоят. В Швейцарии членство в обществе, все равно в каком, любителей бабочек или легкого стрелкового оружия, – это святое. Это верный показатель степени общественной интеграции. «Сангета Баскаран, например, любит готовить, в том числе и блюда швейцарской кухни», — подчеркивает президент общины. «А ее мама нам всем, конечно же, хорошо знакома, так как…», — шум из зала и всеобщий смех прерывают ее выступление.

Затем начинаются прения. «Есть ли вопросы или замечания?». Один из присутствующих осведомляется насчет действующих правовых норм. Допустимо ли предоставлять гражданство несовершеннолетнему лицу без сопровождения родителей? «Да, закон такую возможность предусматривает», — подтверждает председательствующий.

Бурные и продолжительные

Прения завершены, претенденты должны покинуть место проведения собрания, потому что теперь начинается голосование, которое завершается для всех более чем счастливо: их ходатайства удовлетворены, а за Баскаран было поднято так много рук, что даже не нужно было считать голоса.

Когда претенденты вновь заходят в зал, их встречают бурными и продолжительными аплодисментами. На лице Сангеты Баскаран сначала удивление, а затем счастливая улыбка. «Сердечно вас благодарю», — говорит она в микрофон. «Я рада, что теперь я официально смогу быть одной из вас». Президент общины добавляет: «Оказывается, и в Гипф-Оберфрике тоже можно легко получить гражданство». И снова аплодисменты.

Сибилла Бондольфи (Sibilla Bondolfi) — текст, Томас Керн (Thomas Kern) — фото

Община Каммерсрор, кантон Золотурн

Демократия в гостиной комнате


«Какая нам польза от богатого гражданина, если он ни в чем не участвует? Здесь все мы должны делать одно общее дело» 

Ули Эмх (Ueli Emch), президент общины



Место встречи изменить нельзя

Там, где кончается бернская равнина и начинаются предгорья Юрского горного массива, находится небольшая община Каммерсрор: всего-то несколько разбросанных тут и там хуторов и односемейных жилых домов. Живут здесь всего-то 29 человек — тем самым Каммерсрор официально принадлежит к числу самых маленьких общин Швейцарии.

Ее отличает и еще одна особенность: общее собрание членов общины проходит здесь не в спортивном зале или в деревенском ресторане, как это принято в Швейцарии. Для начала, всего этого в деревне просто нет. Поэтому свои собрания граждане проводят в гостиной комнате дома, где живут Димитри Плюсс (Dimitri Plüss) и Марсель Шлэфли (Marcelle Schläfli).

Обязанность предоставлять дом для проведения собраний

Молодые люди, родом из региона Каммерсрор, арендуют небольшой одноквартирный дом с прилегающей к нему территорией и балконом на южном склоне Юрских гор. Из упомянутой гостиной комнаты открывается замечательная панорама с белоснежными альпийскими вершинами. Впрочем, самим Димитрию и Марселю сейчас пока не до живописных видов. В договоре аренды у них есть пункт, который обязывает арендаторов два раза в год предоставлять свои помещения для проведения общих собраний общины. Даже для Швейцарии это довольно необычно.

Одно такое собрание запланировано провести сегодня вечером. Все присутствующие (не более десятка местных жителей) приветствуют друг друга, пожимая руки и обращаясь друг к другу на «ты». Для непринужденной беседы на улице остается буквально несколько минут. Потом начинается работа. Ровно в восемь часов вечера президент общины Ули Эмх просит всех присутствующих войти в дом. Димитри и Марсель занимают места на черном кожаном диване, остальные рассаживаются по стульям и креслам. Впереди за столом сидят президент общины, по профессии агроном, и Алиса Вессас (Alissa Vessaz), секретарь. Она работает на своем ноутбуке и ведет протокол собрания.

​​​​​​​

Для непринужденной беседы на улице остается буквально несколько минут.


Мир становится сложнее, и здесь тоже

Ули Эмх приветствует собравшихся. Десять присутствующих – это 38,5% от общего числа всех жителей, имеющих право голоса. Если учесть средний процент явки на собрания такого рода по всей стране, то многим общинам и муниципалитетам о таких процентах можно только мечтать. Ули Эмх предлагает выбрать одного из присутствующих в качестве ответственного по подсчету голосов. Все голосуют «за». 

Единогласно принимается к сведению и заранее составленный протокол предыдущего собрания, составленный Алисой Вессас. Затем на повестке дня: годовой финансовый отчет. И хотя Каммерсрор — община маленькая, все равно, по всем правилам составленный отчет занимают 51 страницу таблиц, графиков и цифр, рассказывающих историю жизни общины за последний год. Ознакомиться с ней – не так уж неинтересно!

Инфраструктура – только самое нужное

Сдавая Димитрию и Марселю в аренду этот дом, община доверяет им самый ценный актив, находящийся у нее в распоряжении, ведь балансовая стоимость этого дома с участком достигает 371 тыс. франков. Несмотря на солидный по объему финансовый отчет, сразу становится ясно, насколько невелик мир Каммерсрора: всего дна улица, один принадлежащий общине объект недвижимости, система водоснабжения и канализации. 

И это все. Никаких сложных и дорогих в эксплуатации объектов инфраструктуры вроде школы или стадиона, никаких крупных общественных организаций. Нет даже стрельбища, каковые еще имеются во многих сельских общинах. Зато есть немного леса.

​​​​​​​"Я эту работу делать не рвался, но у нас нет больше никого, кто был бы согласен взяться за нее"

Лоренц Нуссбаумер (Lorenz Nussbaumer), правление общины


И если община еще как-то выживает, то только за счет сказочно живописных пейзажей вокруг. «Мы живем фактически за счет небольшого количества состоятельных сограждан, способных платить немалые налоги», — говорит Ули Эмх после собрания, когда мы все уже вышли на улицу. Он такой человек - прямой, один из тех, кто называет вещи своими именами. «С другой стороны, какой толк нам от богатого жителя, если он не участвует в жизни общины? Здесь у нас все должны делать общее дело».

В общем, благоприятное финансовое положение общины обеспечивается за счет щедрых налогоплательщиков. И это еще одна причина, почему Ули Эмх доволен тем, как он исполняет свои обязанности. Он слишком хорошо знает, что финансовое положение многих сельских общин страны далеко от оптимального. Щедрые налогоплательщики, в числе которых, например, бывший предприниматель и член правления крупной компании, являются гарантом благорасположения остальных членов общины. И когда Ули Эмх выносит отчетность на утверждение, граждане принимают документ единогласно. Поблагодарив бухгалтера и секретаря, У. Эмх закрывает собрание, которое длилось всего 28 минут.

Текст — Ренат Кюнци (Renat Künzi), фото — Энрике Муньос Гарсиа (Enrique Muñoz García)

Каммерсрор: самая маленькая община кантона Золотурн

Площадь — 0,94 кв. км

Число жителей — 29, из них с правом голоса: 26. Лиц школьного возраста – ни одного.

Совет общины — 3 человека. Все они занимают свою должность по совместительству, занимаясь также своей основной профессиональной деятельностью.

Самая же маленькая община в Швейцарии — это городок Кайзерштуль (Kaiserstuhl) в кантоне Ааргау. Ее площадь составляет всего 0,32 кв.км, что равняется 40 футбольным полям.

Самая большая община — Южный Гларус (Glarus Süd). По площади, а это 430 кв. км, она превосходит Париж.

Конец инфобокса



Бассерсдорф, кантон Цюрих

Серенада солнечной общины


«Утверждая годовой отчет, гражданам особо нечего сказать»

Эльвира Веноста (Elvira Venosta), правление общины Бассерсдорф​​​​​​​


Летом в Швейцарии проходят сотни музыкальных фестивалей под открытым небом, весьма популярных и притягивающих публику как магнит. Власти общины Бассерсдорф, расположенной недалеко от аэропорта Цюрих/Клотен, захотели добиться такого же эффекта и провести общинное собрание в стиле культурно-массового мероприятия.

Совсем недалеко регулярно взлетают и садятся самолеты. Бассерсдорф, насчитывающий 11 500 жителей, считается в кантоне Цюрих городом, однако название говорит само за себя: несмотря на непосредственную близость к важнейшей международной воздушной гавани страны, Бассерсдорф как был, так и остался в прямом смысле деревней. Общие собрания общины проходят тут тоже по-деревенски, на центральной площади, под открытым небом. Это не рок-концерт, конечно, но что-то похожее.

Тем самым власти хотят достичь сразу несколько целей: с одной стороны, они стремятся вдохнуть жизнь в недавно, в 2016 году, реконструированную деревенскую площадь, с другой стороны, им необходимо во что бы то ни стало повысить степень популярности муниципальной политики и местных общественно-политических проблем, которые и должны всегда быть в центре внимания нормального гражданина, живущего в нормальном социуме. А когда такой гражданин больше обращает внимание на проблемы мира, забывая вынести свой собственный мусор, значит в этом социуме что-то пошло не так.

«Завсегдатаи»

Тополиный пух, жара, июнь… Нет, заниматься политикой в такой ситуации люди упорно не желают. Сейчас на площади, по общим прикидкам, находятся всего-то не больше 85 человек. «Это наши завсегдатаи», - говорит Эльвира Веноста (Elvira Venosta), ведущий сотрудник аппарата правительства администрации Бассерсдорфа. Пришедшие составляют только 1,2% из 7 тыс. человек, имеющих тут право голоса. Прошлым летом их по крайней мере было примерно полторы сотни.

Эльвира Веноста не скрывает своего разочарования. С другой стороны, она понимает, что повестка дня таких летних собраний отнюдь не претендует на звание хит-парада политических проблем. Речь идет, прежде всего, об утверждении годового финансового отчета. «Гражданам особо нечего сказать по этому вопросу, потому и интерес остается в весьма скромных границах».

Через три четверти часа собрание заканчивается и начинается летний праздник. Деревенская площадь превращается в парк для народных гуляний. Отовсюду слышны хлопки – это умелые руки «завсегдатаев» вскрывают одну за другой бутылки с игристым вином, заранее помещенным в специальные ведерки со льдом. И все громче звучит музыка!


Томас Керн (Thomas Kern), фото, Ренат Кюнци (Renat Kuenzi), текст

Эггивиль, Эмменталь, кантон Берн

«Потому мы и не ходим на собрания»


«Я больше не могу водить машину. И чтобы дойти пешком от моего отдаленного хутора до школы, мне бы пришлось потратить больше часа»

Одна из местных жительниц

​​​​​​​

Подсчитать голоса в Эггивиле несложно.


Типичный эмментальский ландшафт: крутые холмы, на вершине почти каждого из которых растет одинокое дерево, разбросанные тут и там хутора с палисадниками и геранью на окнах деревенских изб. Между хуторами — широкие луга, через местную речку перекинуты два небольших моста. 

Это - Эггивиль, деревня с населением в 2 500 человек. Сегодня здесь — общее собрание граждан общины, которое вполне можно было бы назвать «собранием призраков». Обсуждается опять-таки годовая финансовая отчетность, община подводит баланс. По опыту известно, что на такие собрания с такой повесткой приходят всего один-два процента жителей.

Пассивно-послушное большинство

«Утверждение годовой отчетности обычно не вызывает у граждан особого интереса», — говорит предатель правления общины Никлаус Рюэгзеггер (Niklaus Rüegsegger). «Если итоговый отчет не расходится уж как-то слишком серьезно с изначальной сметой, то и интереса особого голосовать у людей нет. А зачем, если и так все хорошо?». Поэтому, с точки зрения правления общины, незначительная явка на собрание является в какой-то мере доказательством стабильности и общественного доверия руководству.

А вот если на повестке дня окажется что-то действительно важное, то все знают, что народ непременно придет. Бывало, что явка составляла даже 16%, в то время как в среднем она не превышает 4%. Кстати, на правлении уже несколько раз обсуждался вопрос, стоит ли и дальше проводить собрания именно в мае, насколько удобно именно это время года. С другой стороны, и здесь тоже есть граждане, которые вот уже в течение многих лет регулярно приходят на собрания, после которых всегда возникает какая-нибудь интересная тема для разговора.

Перед нынешним собранием swissinfo.ch проводит в деревне небольшой опрос. Многие из тех, кто не идет на собрание, знают о том, что оно будет проводиться, и испытывают поэтому даже угрызения совести. Многие говорят, что, да, на собрание стоило бы пойти, но сейчас, вот именно сейчас, это им не очень удобно. Многие даже считают, что важные решения не должны приниматься меньшинством. Отменить собрания? Нет, этого не хочет никто.

Текст — Сибилла Бондольфи, фото — Томас Керн



Мартин Брехбюль (Martin Brechbühl),

владелец магазина стройматериалов

«Я не могу пойти на собрание общины, потому что у меня сегодня назначена важная деловая встреча. Обычно-то я хожу, особенно перед выборами. А годовой отчет меня не очень интересует. Я доверяю правлению, оно знает, что делает. Но если обсуждается что-нибудь важное, тогда я всегда прихожу.

Например, 20 лет назад решался вопрос, построить ли к нашей деревне новый бетонный мост. И я, конечно, был на собрании. Мне ведь как владельцу магазина стройматериалов было очень важно, чтобы к нам в деревню можно было проехать по нормальному мосту. Сам я много лет ездил по опасному деревянному. Ну а теперь рядом с ним построен и нормальный бетонный мост».



Вернер Ютци (Werner Jutzi),

владелец столярной мастерской

«Я когда-то входил в состав правления общины и хорошо знаком с проблемой плохой посещаемости собраний. Я тоже бывал разочарован, когда на собраниях политиков и чиновников присутствует больше, чем собственно граждан. Поэтому сегодня я иду на собрание, хотя годовая отчетность, которая будет обсуждаться, не является для меня чем-то из ряда вон выходящим».



Соня Фогель (Sonja Vogel),

домохозяйка, мать семейства

«Я доверяю правлению, и сама лучше останусь пока в тени. Сегодня у меня музыкальная репетиция, поэтому я не смогу пойти на собрание. Так происходит почти всегда, ведь собрания проводятся в основном по пятницам. Я только один раз была на собрании общины. И я, конечно, пойду на собрание, если только речь на нем пойдет о чем-то действительно важном. Например, о детях, о школе или о чем-либо подобном. И если бы собрание проходило в электронной форме, то я бы в нем бы всегда участвовала».​​​​​​​



Готтфрид Хирсбруннер (Gottfried Hirsbrunner)

пенсионер

«Мы с женой живем в доме престарелых. Сегодня я не иду на собрание, потому что в свои 90 лет чувствую себя слишком старым для этого. А когда я был моложе, то всегда ходил на собрания.

Раньше я хотел изменить мир. Теперь я понимаю, что это невозможно. Раньше люди больше интересовались делами общества. Может быть в этом виновата хорошая информационная работа канцелярии нашей общины: люди регулярно получают бюллетень с изложением всех вопросов, и они настолько информированы, что им больше нет нужды ходить на собрания лично».



Ханс Керн (Hans Kern)

владелец небольшой гостиницы сети «Bed&Breakfast»

«Сегодня я не могу пойти на собрание, потому что приглашен на свадьбу. Если будет что-нибудь поважнее годового отчета, то я постараюсь, конечно же, выкроить для этого время. Гораздо интереснее для меня выборы. Кстати, сейчас все меньше находится тех, кто хотел бы занять должность в правлении общины, а потому у нас практически каждый раз проходят выборы с участием только одного кандидата.

Я вспоминаю одно нашумевшее собрание, когда речь шла о нашем интернате для престарелых. Кто-то обратил внимание на то, что там была слишком большая текучесть кадров, а сотрудники всегда были в состоянии депрессии. В этом интернате жила и моя собственная мать, поэтому я был знаком с ситуацией лучше других. На собрании я долго и от души высказывал все, что думал, может быть даже слишком долго, но президент общины меня не прерывал.

В итоге моя речь произвела настоящий фурор, люди долго аплодировали, а начальница интерната была уволена. Вот в этом как раз и состоит позитивный аспект общего собрания. Это такая очень прямая форма демократии».



Семья Цюрхер (Zürcher)

«О, сегодня будет собрание? А мы забыли. Голосовать мы ходим, да, но каждый раз ходить на собрание общины — это для нас сложно. Только если есть какой-нибудь особый повод, например, когда, вот как недавно, один местный дедушка получал диплом по стрельбе, или когда другой спортсмен, только уже не стрелок, а борец, был награжден за свои достижения, или когда молодые люди по достижении 18 лет получают паспорта. Вот тогда это для нас достаточный повод отправиться вниз в долину — пешком или на велосипеде».​​​​​​​



Курт Майер (Kurt Meier)

хозяин ресторана «Bären»

«У нас есть традиция: каждый раз после собрания выпить пивка у меня в ресторане. Таким образом, я сам узнаю важные новости и могу, если надо, вставить пару слов. При этом лично я если и хожу на собрание, то примерно на каждое третье. Не чаще!

Впервые я пошел на собрание общины, когда был в девятом классе. Тогда речь шла о продаже и покупке небольшой гостиницы. Это было так интересно, прямо как детектив! Может быть, я пойду и сегодня на собрание, если только не забуду».



Бернхард Вютрих (Bernhard Wüthrich)

мясник

«Сегодня вечером я иду на собрание хоккейного клуба. А на собрании общины я еще ни разу не был, это меня не интересует. Если бы обсуждались, например, вопросы земельного кадастра, то тогда я пошел бы. Да и вообще, большинство моих коллег и знакомых на собрания не ходят. Отменить собрания как таковые? Нет, ну зачем, я против!»​​​​​​​

Общее собрание в Эггивиле

«Сегодня у нас футбольный матч, потому и людей мало», — говорит один из тех, кто все-таки добрался до места проведения общего собрания граждан. Зал, действительно, полупустой.

И это еще мягко сказано. Всего в городе проживает 1 891 человек с правом голоса. Сегодня же, — если не считать семерых членов правления общины, секретаря и еще одного недавно избранного члена правления вместе с супругой, — на собрание пришли всего лишь восемь мужчин и три женщины. В итоге в наличии 22 человека с правом голоса, что составляет 1,1% от общего числа избирателей.

Однако делать нечего, собрание проводить надо. Для начала из числа пришедших избирается тот, кто будет считать голоса. Сегодня это делать будет не очень трудно. Эта почетная и завидная роль достается местному пчеловоду. «Он уже руку набил в подсчетах, у него вон сколько пчел, пойди-ка уследи за всеми!», — пытается шутить председатель правления.

Затем собравшимся предлагается ознакомиться с годовым финансовым отчетом и задать по данному документу свои вопросы. Вопросы есть, например, как отразился на бюджете новый порядок приема детей в детский сад? Никто не имеет об этом ни малейшего понятия. Гражданин, задавший этот вопрос, и председатель правления общины знают друг друга лично, они на «ты» между собой. Первый в итоге утешается обещанием, что требуемую информацию он получит «в рабочем порядке». Потом председатель просит голосовать по отчету: 21 голос «за», 1 — «против».

На очереди: вопросы, замечания и проблемы граждан. Пчеловод, закончив подсчитывать голоса, благодарит правление за выделенную ему из бюджета общины субсидию в размере 20 франков на каждый улей. «Это просто классно, хочу поблагодарить», — говорит он, не скрывая своего удовлетворения. Председатель снисходительно улыбается и обращается к следующему участнику собрания, который хочет узнать, «что это у нас там в доме престарелых за шум, а драки нет», и намерена ли община что-то предпринять в этой области, с учетом всего того, что об этом можно прочитать в прессе.

Председатель ограничивается лапидарным ответом: «Не надо верить всему, что пишут газеты». Слово берет еще один из присутствующих. «Я сегодня похоронил своего родного дядю», — говорит он. «Дядя тоже жил в этом доме престарелых, и он был вполне себе всем доволен». Первый оратор немного успокаивается, но потом микрофон попадает в руки третьего выступающего, бывшего члена правления того самого дома престарелых, который говорит о том, что в Швейцарии наблюдается хронический дефицит обслуживающего и младшего медицинского персонала, а потому при малейших проблемах люди, недолго думая, увольняются, зная, что найти новую работу им ничего не стоит...

Председатель прерывает его, и ситуация неожиданно резко обостряется. «Если нам тут затыкают рот и не дают высказаться, то зачем, спрашивается, мы вообще все здесь находимся? Просто, чтобы на все вопросы отвечать „да“? Так это мы можем делать и по почте, не выходя из дома», — говорит он, потом резко поворачивается и уходит. «Чао, Эрих!*», — спокойно говорит председатель и продолжает собрание.

Один из его участников приглашает остальных принять участие в стрелковом празднике, правление предлагает членам общины собрать информацию на предмет того, нужен ли деревне детский сад. Затем проходит краткая церемония прощания с членом правления, уходящим в отставку, столь же кратко высказывается приветствие в адрес его преемника. На этом собрание завершается, и все его участники отправляются в ресторан «Bären» пить пиво.

*Имя изменено

Сибилла Бондольфи / Sibilla Bondolfi

Конец инфобокса



Труасторрант, кантон Вале

Снег – беда и удача деревенской демократии

«Вместо того, чтобы думать на перспективу, Труасторрант, Валь-дИлье и Шампери погрязли в эгоизме и потеряли добрый десяток лет»

Люк Феллай (Luc Fellay), президент общины Шампери

Труасторрант — это одна из тех маленьких деревушек в швейцарских горах, что за последние годы оказались в буквальном смысле «выброшены» из своей горной идиллии в современную жизнь. Расположена она на самом въезде в регион Валь д’Илье, приграничную долину, вдоль которой можно добраться до Франции.

Отсюда самолетом недалеко до французского местечка Шатель (Châtel). Сотрудничество валезанцев с тамошними властями и заложило краеугольный камень в проект создания популярного франко-швейцарского лыжного курорта Порт дю Солей (Portes du Soleil), одного из крупнейших в мире, с лыжными трассами общей протяженностью в 600 км.

А все начиналось еще 1950-е годы, когда быстро развивающийся туризм поставил здесь все буквально все с ног на голову: к вершинам гор проложили подъемники, а на самом наверху, на живописном плато горы Моржен (Morgins), как грибы после дождя начали расти летние шале-дачи. Разумеется, без воли местных жителей в Швейцарии не происходит ничего, и судьбу своих деревень граждане решали на общих собраниях.


Кантон Вале состоит в общей сложности из 126 общин. Одиннадцать самых крупных из них имеют выборные парламенты, в остальных до сих пор проводятся общие собрания, на которых граждане обсуждают работу органов исполнительной власти. В общине Труасторрант обстановка почти семейная, здесь все друг друга знают в лицо, участники общинного собрания не стесняются, если приходится задавать председателю правления общины неудобные вопросы и выступать с критическими комментариями.

За собранием граждан общины, как правило, следует заседание так называемой «бюргерской общины» («Bürgergemeinde»), реликта времен швейцарского старого режима (Ancien Régime, период до 1798 года, то есть до вторжения в Швейцарию войск Наполеона, — прим. ред.), когда реальная власть в этих местах принадлежала старинным дворянским семьям. Их потомки и образуют сегодня эту самую «бюргерскую общину», в задачу которой входит символическое одобрение решений «народного схода».

Летом здесь как на деревенском кладбище: окошко билетной кассы подъемника в общине Моржен.

Горнолыжный курорт — самое больное место

С некоторых пор главным вопросам всех собраний деревни остаются перспективы развития горнолыжного курорта Моржен. Последние четыре зимы подряд здесь практически не было снега, из-за простоя подъемников, в которых общине принадлежит доля, возникли убытки в сумме от до пяти миллионов франков.

Кроме этого, давно назревшим был ремонт старого фуникулера, без которого общине не получить было сертификат на право его эксплуатации следующей зимой. Средства, которые были необходимы на все это, намного превосходят финансовые возможности бюджета общины. Поэтому пришлось искать помощи везде, где только можно, в том числе и в среде владельцев дачных домиков, давно уде ставших в определенной степени «членами местной семьи».

В ходе нескольких собраний удалось получить финансовых гарантий на сумму более чем в миллион франков. Пусть даже в итоге реально перечислена была только ровно половина обещанных средств, все равно, ситуацию удалось сдвинуть с мертвой точки. Этой зимой все подъемники и фуникулеры смогли начать работать. Вдобавок ко всему наконец выпал и снег: высота снежного покрова в Моржене, как и во многих районах Альп, сразу побила 20-летний рекорд.

Труасторрант: одной ногой в долине, другой — на вершине горы.

Глобализация в миниатюре

Однако в долгосрочной перспективе без объединения разрозненного потенциала отдельных туристических регионов здесь уже не обойтись. Увы, деревни Труасторрант, Валь д’Илье и Шампери осознали это относительно поздно. «Увязнув в эгоистической борьбе за свои частные интересы, они вместе потеряли добрый десяток лет, и это вместо того, чтобы думать на перспективу», — жалуется Люк Феллай (Luc Fellay), президент общины Шампери.

Прошлой осенью все три общины наконец договорились унифицировать, то есть повысить, тариф и порядок сбора курортного налога. Собрание общины одобрило соответствующий законопроект единогласно, что понятно, ведь те, кто голосовал, и те, кто должен будет платить этот сбор — это вовсе не одни и те же люди.

С помощью этого сбора, напомним, горные курорты финансируют строительные проекты и содержат свою инфраструктуру. Уплачивать сбор обязаны как туристы, так и владельцы летних шале-резиденций. В итоге, благодаря этому, общине Моржен удалось реконструировать и расширить свой спортивный центр, а также плавательный бассейн и теннисные корты.

Руины в центре деревни: заброшенная АЗС в общине Труасторрант.

Значит ли это, что теперь в деревне полный порядок? Не совсем. В начале октября 2017 года удивленные жители вдруг узнали, что единственному оставшемуся в деревне магазину грозит закрытие. Но не потому, что его оборот был слишком мал, напротив, торговля шла очень даже бойко. Причина кроется в другом: банк, будучи владельцем магазина, решил расширяться и нуждается теперь в дополнительных производственных площадях.

Пока граждане еще не сдались и активно борются за выживание популярной торговой точки. Им очень быстро удалось уже собрать более 1 000 подписей. «Это спор двух хозяйствующих субъектов, в него мы не вмешиваемся», — дипломатично говорит президент общины Фабрис Донне-Монай (Fabrice Donnet-Monay).

Всё в руках общего собрания общины

Ясно, однако, что новый магазин если и построят, то только не на участке в центре деревни, который и без того выглядит довольно непрезентабельно. Там когда-то хотели возвести жилой комплекс и паркинг, да так и забросили проект. Бетонный каркас уже частично разрушился, всюду валяются обломки. «Это настоящее позорное пятно», — ворчат жители, однако инвесторы были неумолимы: «слишком дорого, доходы будут слишком низкими». Чем все завершится, пока сказать сложно. Ясно одно: судьба деревни находится в руках собрания общины.

Текст — Марк-Андре Мизере (Marc-André Miserez), фото — Томас Керн (Thomas Kern).

Локальная демократия

Собрание общины: устаревшая модель?


«Количество граждан, понимающих, насколько это важно, работать на общественных началах на муниципальном политическом уровне, стремительно сокращается, и это ставит под большой вопрос дееспособность муниципалитета в качестве системного политического механизма»

Клод Лоншан, политолог

Швейцарский политолог Клод Лоншан (Claude Longchamp) всю свою профессиональную жизнь занимался анализом структурных особенностей швейцарских политики и общества. С большой тревогой наблюдает он за медленным, но верным размыванием муниципального политического уровня.

«Община как структура и институт родилась в условиях досовременного, статичного мира аграрной архаики. Современная демократия является инструментом, спрос на который до последнего времени предъявлял совершенно определенный тип гражданина. Это был тип налогоплательщика и самозанятого деятеля, корни которого, тем не менее, все еще находятся в той самой архаичной по своему политическому ДНК общине. Такого рода логика социального бытования во все большей степени вступает в конфликт с качественно иными, новыми жизненными реалиями современных людей глобализированного мира», — говорит он.

С его точки зрения, причинами «трещин» в фундаменте швейцарской демократии являются следующие процессы, явления и тенденции:

Отчуждение. Общины становятся просто «спальными общинами». Пространство, в рамках которого люди живут физически, больше не является жизненным пространством, с которым те же люди идентифицируют себя культурно, ментально, политически.

Индивидуализация и фрагментация социума. Современный человек не считает более необходимым быть членом некоего социального организма. Он уверен, что в условиях суррогатной социальности (социальные сети) он везде и всегда сможет выжить в одиночку (теория «социальной сингулярности», см. Andreas Reckwitz, «Die Gesellschaft der Singularitäten. Zum Strukturwandel der Moderne», Berlin: Suhrkamp 2017). Желание людей выполнять неоплачиваемую локальную общественную работу стремится к нулю. Парадигма «общины как социального контейнера» ставится под вопрос. Все больше и больше общин, прежде всего муниципалитеты с населением менее 500 жителей, сталкиваются вследствие этого с серьезными проблемами в бюджетно-финансовой области.

Нехватка кадров. По всей Швейцарии наблюдается дефицит добровольцев, которые могли бы работать на общественных началах на локальном уровне. Из-за этого многие общины попадают в бедственное положение сначала в финансовом, а потом и в политическом смыслах. В целом работа в муниципальных органах власти сопряжена с отсутствием свободного времени, низкой зарплатой, с необходимостью быть все время на виду, с негативными откликами в СМИ и с недостаточными по объемам административными ресурсами.

Неадекватный уровень управленческой квалификации. Задачи и обязанности, которые ложатся на плечи общин, становятся все более сложными и многоплановыми. Они, с одной стороны, теряют свои многие традиционные компетенции, например, в области организации общественного презрения за менее состоятельными и удачливыми членами общества. Теперь этими вопросами занимаются профессиональные социальные службы, например, «Швейцарская служба по защите интересов детей и взрослых» — «KESB». С другой стороны, общины становятся непосредственно объектами и участниками процессов глобального уровня, например, если на территории данной общины или муниципалитета обосновывается какая-нибудь транснациональная корпорация.

Сжатие сферы действия механизмов демократической легитимации решений и процессов. Демократия находится в кризисе, при этом недостатка в чисто технократических решениях преодоления демократических дефицитов отнюдь сейчас не наблюдается. Весьма популярны решения «суррогатного» характера, например, предлагается более широко внедрять инструменты электронной демократии, включая, например, такие, как разного рода петиции. Однако не следует поддаваться иллюзиям: все эти инструменты только выглядят демократически, в реальности же они влияют на демократию самым негативным образом, отдаляя людей от социальных институтов, выхолащивая и подменяя понятия. «Лайк» в социальной сети отнюдь не равнозначен живому участию в демократическом процессе. В итоге такого рода инструменты только играют на руку разного рода авторитарным режимам.

Объективные недостатки. Сам по себе политический формат «общее собрание членов общины» объективно не свободен от недостатков, например, если брать социальный состав. Мужчины и пожилые люди представлены здесь чрезмерно, а вот женщины, молодежь и вновь приехавшие, наоборот, представлены недостаточно. Швейцария как политический механизм функционирует по принципу снизу-вверх, базируясь на принципах индивидуального участия в деятельности общественно-значимых институтов и структур (res publica). Ослабление муниципального уровня власти объективно ослабляет фундамент швейцарской демократии.

Что делать? Можно отказаться от проведения собраний и передать их компетенции в руки профессиональному парламенту. Еще одна опция: слияние общин по примеру скандинавских стран, где мелкие общины/муниципалитеты все чаще объединяются в более крупные административные единицы, управление которыми передается на профессиональный аутсорсинг.

Ренат Кюнци (Renat Künzi), Игорь Петров

Общины вымирают

В 1848 году, в год основания современной федеративной и либеральной Швейцарии, в ней насчитывалось 3 205 общин. Это число оставалось неизменным практически до 1990 года.

За последние 30 лет исчезли без малого 800 или более одной четверти от изначально существовавших в стране общин. По состоянию на начало 2018 года. в Швейцарии насчитывалось 2 222 общины.

Главная причина столь заметного сокращения числа общин - это процессы их слияния и поглощения. Считается, что слияние - единственно эффективный метод решения кадровых и финансовых проблем на низовом, муниципальном уровне.

Но как показывают недавно проведенные исследования, слияние общин ведет и к негативным последствиям, например, к снижению степени политической активности граждан.

Закономерность: чем больше община, тем в меньшей степени граждане склонны участовать в политической жизни. Иными словами, швейцарский опыт говорит о том, что шансы на успех процесса возрождения демократии прямо пропорциональны степени федерализации общества.

Пятая часть ныне существующих швейцарских общин приняла решение отказаться от собраний и перейти на полупрофессиональный локальный парламент (общины). Эта тенденция, прежде всего, характерна для крупных городских общин, а также для франковорящей Западной Швейцарии и италоговорящего кантона Тичино.

Сами по себе парламенты общин не обязательно являются оптимальным решением. Существуют общины, которые снова вернулись к практике проведения общих собраний граждан.

Ренат Кюнци

Конец инфобокса

Тексты

Ренат Кюнци (Renat Kuenzi), Сибилла Бондольфи (Sibilla Bondolfi) и Марк-Андре Мизере (Marc-André Miserez)

Фотографии

Томас Керн (Thomas Kern), Энрике Муньос Гарсия (Enrique Muñoz García) и Keystone

Продюсеры

Ренат Кюнци (Renat Kuenzi) и Фелипе Шеррер Дием (Felipe Schärer Diem)

Перевод на русский

Юлия Немченко, Игорь Петров