Навигация

Навигация по ссылкам

Основной функционал

Голоса социальных сетей Распятие и молитвенный коврик в школьном классе?

Когда школа сталкивается с религией — конфликт запрограммирован.

Когда школа сталкивается с религией — конфликт запрограммирован.

(Keystone)

Наш материал «Должна ли школа быть религиозно нейтральной?», опубликованный на прошлой неделе на 10-ти языках, вызвал шквал откликов в социальных сетях. Мнения читателей разделились: одни подчеркивали необходимость строго соблюдать принцип независимости школы от церкви, другие, напротив, указывали, что религия вреда не принесет, а раннее привитие принципов толерантности могло бы способствовать интеграции мигрантов.

Мы попытались проанализировать ход дискуссии и основные аргументы пользователей социальных сетей, прежде всего платформы Facebook. И вот что у нас получилось.

Учиться, а не молиться

«Лично я считаю, что в школе, обычной школе, где изучают науки и языки вообще не место молитвам и тем более каким-то отдельным комнатам для религиозных обрядов. Школа — это место для получения знаний, а не для демонстрации религиозных предпочтений. И тем более с какой стати делать прерогативу для мусульман — Швейцария не мусульманская страна или уже что-то изменилось?» (Екатерина, на русском языке).

Религия и жизнь Должна ли школа быть религиозно нейтральной?

Автор:

Следует ли изгнать из общеобразовательной школы любую религиозную символику? Помогает ли вера, все равно какая, учебе или мешает ей?

Многие из тех, кто выступил против создания отдельных «молельных комнат» или других аналогичных помещений, подчеркивали, что вера — частное дело каждого, призывая даже вообще отменить школьное преподавание основ религии.

«Я считаю, что церкви в принципе нечего делать в школе, включая преподавание христианских религий» (Кристиан, на немецком). «Молитва — это дело личное, и нужно, чтобы она осуществлялась в частном порядке, в личном помещении, а не в таком общественном месте, как школа. Я против свободы, ставящей под угрозу ценности европейского светского общества» (Нибал, на арабском).

«В Швейцарии уже выносились судебные решения в пользу удаления христианских распятий из классных комнат. Не думаю, что следует теперь опять начинать демонстративно молиться в школах!» (Изабель, на французском).

«Это прагматичное решение, оно не должно никому помешать»

Полностью поддерживая идею светского школьного образования, некоторые читатели все-таки призывали не путать выделение отдельных помещений для молитв с наличием в классе такого религиозного символа, как распятие, коль скоро класс предназначен для всех в обязательном порядке, а «комнаты тишины» — только для немногих и в порядке добровольном.

«Если светская школа обустроит места для молитвы, что ж, почему бы их не использовать? Я согласен с решением относительно удаления распятий из школьных классов, поскольку этот символ не является единым для всех учащихся. С другой стороны, никто ведь никого не заставляет насильно ходить в молельные комнаты, их наличие не будет означать какого-то навязывания религиозных догм» (Мар, на итальянском).

«Почему бы и нет? Это прагматичное решение, и оно в целом не должно никому помешать. Молодежь сможет молиться на переменах, им никто не помешает, и они никому не помешают. То, чем каждый занимается в свободное время, было и остается полностью частным делом. При этом нужно сделать так, чтобы существовала возможность молиться в религиозно нейтральном помещении. В армии я молится трижды в день во время перерывов — и нередко вместе с мусульманами. Это никогда никому не мешало» (Леонардо, на немецком).

«Для успешной интеграции и большего уважения к верующим»

Многие комментарии в социальных сетях касались такого важного аспекта, как интеграция мигрантов. Для некоторых читателей создание «молитвенных комнат» является методом, способным усилить степень и скорость интеграции детей мигрантов из нехристианских семей, а также на деле гарантировать равенство граждан, принадлежащих к разным религиозным конфессиям.

«Подобные акции, если они преследуют цели более успешной интеграции и воспитания уважения к верующим иных конфессий, можно было бы только приветствовать и поддерживать. Принципы светского образования и строгое отделение школы от церкви не означают, что верующим следует запретить исповедовать их религию. Речь идет, скорее, о создании предпосылок, гарантирующих представителям всех религий одинаковые права и равное уважение» (Сохраб, на английском).

«В светском государстве, где много религиозных конфессий, для системы получения светского образования лучше соблюдать единые правила. Но должны быть и альтернативные варианты, частные школы или школы при храмах, где при желании всех сторон, ребёнок может оставаться внутри своей религиозной системы...» (Елена, на русском). 

«Светское образование предполагает отделение религии от политики, но это вовсе не означает вытеснения религии из школьной повседневной жизни. Швейцария — светская страна, а это значит, что она должна признавать все вероисповедания. В настоящий момент большое число мусульман является швейцарскими гражданами, а это значит, что такое признание входит в число их базовых гражданских прав» (Абн, на арабском).

«Общество эволюционирует, и сегодня большое число швейцарских граждан принадлежит к мусульманской конфессии, нравится это кому-то или нет. Нет смысла исключать их из общественной жизни... Я думаю, нам необходимы широкие общественные дебаты на эту тему с учетом демократических ценностей, которые в Швейцарии превалируют над христианскими традициями...» (Мирко, на английском).

«Кто должен к кому приспосабливаться?»

Вопросы общественной интеграции мигрантов затрагивались так же читателями и пользователями, осуждающими создание в школах «молитвенных комнат». Многие из них прямо предлагали мигрантам, приходящим «в чужой монастырь со своим уставом», сразу идти паковать чемоданы.

«Мой отец, мусульманин, жил во Франции. Он не молился в офисе и вообще не говорил о религии. И трудился в те же самые часы, что и все остальные! Это и называется интеграцией!» (Надя, на французском).

«Тот, кто не хочет интегрироваться, тому нечего делать в Европе и в Швейцарии!» (Храиби, на французском). «Позвольте, но неужели же это нам нужно приспосабливаться? Я утверждаю обратное...» (Анна, на итальянском).

«А то следующим шагом будет что? Купель для крещения? Зал для бар-мицва? Халяльная скотобойня? При всем уважении ко всем религиям, мне непонятен этот страх, который называют уважением, к исламу. Может, им тоже нужно объяснить, что это не «одностороннее движение»? (Арно, на русском).

Швейцария становится исламским государством?

Некоторые комментарии стали прямым следствием существующих в Швейцарии опасений относительно того, что активная мусульманская иммиграция приведет к необратимым культурным изменениям и, в конечном итоге, к потере национальной идентичности.

«Все эти вопросы начались с момента прихода мусульман. Стараясь соблюдать политкорректность, мы относится ко всем религиям одинаково, тогда как ценности ислама находятся в глубоком конфликте с западными ценностями, опирающимися на иудео-христианские традиции» (Давид, на французском).

«Сначала мы создадим молитвенные помещения в школах, потом их признают общество и правительство. А в итоге Швейцария медленно, но верно начнет трансформироваться в исламское государство. Сейчас на наших глазах происходит настоящее вторжение! При этом демократическое правительство просто бессильно перед лицом религиозной автократии» (без имени, на китайском).

Однако в конкурсе на самое радикальное решение проблемы религии в школе победил Ральф, который на немецком языке написал нам:

«Нам бы все религии взять и отменить. Этому миру они не приносят ничего, кроме ненависти».


Перевод на русский и адаптация: Людмила Клот, Игорь Петров

×