Your browser is out of date. It has known security flaws and may not display all features of this websites. Learn how to update your browser[Закрыть]

Паблик арт


Кто достоин быть отлитым в бронзе?


Автор: Саймон Бредли (Simon Bradley), г. Женева


Памятник Эдварду Сноудену, Джулиану Ассанжу и Челси Мэннингу. (Reuters)

Памятник Эдварду Сноудену, Джулиану Ассанжу и Челси Мэннингу.

(Reuters)

В последние годы так называемый паблик арт (public art) или искусство, интегрированное в городскую среду, стало обычным элементом декора площадей и улиц. Будучи призванным стимулировать креативный диалог человека с городским пространством, он может быть еще и эффективным средством монументальной политической агитации и пропаганды. Но какие герои достойны быть отлитыми в бронзе, а какие нет? И кто определяет это? Репортаж из Женевы.

«Многие называют их предателями, а я хочу отдать этим героям, нашим современникам, дань уважения. Но наверное, я просто опередил свое время, так что моя работа представляет собой памятник с прицелом на будущее». Таковы слова итальянского скульптора Давида Дормино (Davide Dormino), сказанные им недавно в Женеве на фоне установленного на некоторое время прямо напротив штаб-квартиры европейского Отделения ООН памятника знаменитым «разоблачителям» Эдварду Сноудену, Джулиану Ассанжу и Челси Мэннингу.

В рамках необычного турне по Европе эти бронзовые фигуры, выполненные в человеческий рост, уже успели побывать, например, в Берлине. Организовать «гастроли» в Женеве Давиду Дормино помогло одно местное общественно-политическое объединение, которое не скрывает, что предпочло бы навсегда «прописать» эту тройку в городе Кальвина. 

К сожалению, добиться этого будет очень непросто, поскольку местные власти, в частности, глава городского правительства Женевы Франсуа Лоншан (François Longchamp), лично курирующий вопросы, связанные с внешним оформлением улиц и площадей города, очень тщательно отбирают произведения паблик арта, достойные украсить интерьер Женевы.

«У нас не принято устанавливать прижизненные памятники», — пояснил Франсуа Лоншан порталу swissinfo.ch. «Если мы и называем улицу именем какого-то человека, то только при условии, что с момента его смерти прошло как минимум десять лет назад. Кроме того, мы увековечиваем память только по-настоящему выдающихся деятелей».

А между тем 17-го сентября 2015 года, то есть практически одновременно с установкой в Женеве памятника «трём информаторам», в популярном городском «Парке Эжена Риго» был установлен монумент, полностью отвечающий всем требованиям, перечисленным Франсуа Лоншаном. Речь идет о мемориале в честь Нельсона Манделы.

Автором необычной работы под названием «Ненависть только вредит тому, кто ненавидит», стал Леонар де Мюра (Léonard de Muralt), выпускник женевской «Высшей школы искусства и дизайна» («HEAD»). «Каменная площадка в 42 кв. метра символизирует пространство, в котором Нельсон Мандела был заключен на протяжении долгих лет», — пояснил Л. де Мюра, добавив, сделана была эта площадка из белого камня, добывавшегося в каменоломне, где Мандела был вынужден работать во время своего пребывания в тюрьме.

Что касается символики 12-ти металлических мачт, то они призваны напомнить о флагштоках перед зданием Организации Объединенных Наций, а также о прутьях решетки на окне тюремной камеры. «Мачты символизируют акт побега, это мотив прорыва из заключения и духовного преображения», — сказал Л. де Мюра, призвав нынешнее политическое руководство Швейцарии «не терять критического настроя по отношению к апартеиду».

Напомним, что в последние годы в Швейцарии было опубликовано много исторической информации, в частности, на предмет осуществлявшегося в обход санкций ООН финансового сотрудничества Берна с режимом Претории. «Но возможно ли вообще достичь подобные цели методами искусства?», — саркастически спросила недавно швейцарская франкоязычная газета «Le Matin», ставя разом под сомнение всю художественную концепцию Леонара де Мюра.

По мнению газеты, городским властям следовало бы «не мудрить», а просто заказать и установить статую Нельсона Манделы «в человеческом облике», которая была бы куда «более выразительной и привлекательной для туристов», такой же, как, например, находящаяся неподалеку бронзовая фигура Махатмы Ганди. Леонар де Мюра признается, что был готов к критике.

«Некоторым людям не нравятся минимализм и абстрактные художественные концепции, им хочется, что бы в городе была установлена очередная голова или изображение такой головы, напоминающее икону — и что с этим поделать? Ничего! Да и вообще, все это нормально, потому что за любым произведением искусства находится одна и та же идея, а конкретно, идея общественной дискуссии. Но именно потому, конечно же, любой художник, работающий в стиле паблик арта, подвергается определенному риску, примером чему является судьба выставленной в Версале инсталляции Аниша Капура». 

Инсталляция сэра Аниша Капура, британско-индийского скульптора, члена группы «Новая британская скульптура», установленная в Версале, была осквернена антисемитскими надписями.  (Keystone)

Инсталляция сэра Аниша Капура, британско-индийского скульптора, члена группы «Новая британская скульптура», установленная в Версале, была осквернена антисемитскими надписями. 

(Keystone)

Напомним, что конце сентября 2015 года стало известно, что скульптурную композицию известного идийско-британского художника сэра Аниша Капура в саду Версальского дворца придется покрыть тончайшим слоем декоративного сусального золота для того, чтобы скрыть вызвавшие возмущение во всей Франции антисемитские граффити, которыми оказалась покрыта эта скульптурная группа. Спору нет, красное воронкообразное творение, получившее с легкой руки общественности прозвище «Вагина королевы», может понравится не всем.

Но значит ли это, что цивилизованное общество должно мириться с покушениями вандалов на пусть и неоднозначное, но все-таки произведение искусства? Творению молодого швейцарца похожая судьба, скорее всего, не грозит, однако историки искусства и арт-эксперты предупреждают, что любой объект паблик арта, выставленный на всеобщее обозрение в публичном пространстве, может стать причиной возникновения конфликтных ситуаций. 

«Жанр общественной монументальной пропаганды вообще очень сложен, работа в нём связана со множеством технических и политических ограничений, что создает определенные сложности для художников, обязанных отвечать не только за убедительную реализацию художественного замысла, но и за чисто формальные аспекты, начиная с общественной безопасности и заканчивая «антивандальной» долговечностью создаваемого объекта», — пояснил директор «HEAD» Жан-Пьер Грефф (Jean-Pierre Greff).

С другой стороны, «для людей творческих работа над реализацией проектов в стиле паблик арт, как правило, всегда является очень интересной и привлекательной задачей, особенно если они знают, что их произведения имеют шанс быть установленными в таких «политически заряженных» городах, как Женева», — подчеркивает Ж.-П. Грефф. Франсуа Лоншан со своей стороны предлагает учесть, что художники и скульпторы не всегда руководствуются абсолютно бескорыстными мотивами, нередко просто желая «набить себе цену» за счет того, что можно условно назвать «женевским брендом». 

В качестве примера он приводит цюрихского скульптора Винсента Кессельринга (Vincent Kesselring), сделавшего попытку установить на постоянной основе на берегу Женевского озера свою семитонную скульптурную композицию под названием «Поцелуй» («Bisou»). В конце концов, после трёх лет юридических баталий, в июне 1998 года женевцы на местном референдуме большинством в 65% голосов высказались за удаление монумента из города.

Более успешно сложилась судьба другого, сегодня уже легендарного, произведения современного искусства, изначально тоже планировавшегося в качестве временного проекта. Речь идет о «Сломанном стуле» («Broken Chair»), выполненной из дерева деревянной многотонной композиции высотой в 12 метров швейцарца Даниэля Берсе (Daniel Berset).

Будучи установленной напротив Дворца Наций в августе 1997 года всего на три месяца по случаю предстоявшего подписания в Оттаве международной конвенции о запрете противопехотных мин, эта композиция тоже поначалу не у всех вызывала положительные эмоции. Однако сегодня Женеву без «Стула» уже просто невозможно себе представить. Став, наряду со знаменитым фонтаном, одной из главных достопримечательностей города Кальвина, он теперь даже присутствует в женевской версии популярной настольной игры «Монополия».

«Сломанный стул» был установлен по инициативе «Международной организации инвалидов» («Handicap International»), один из основателей которой, Жан-Батист Ришардье (Jean-Baptiste Richardier), подчеркнул, что он даже и подумать не мог, что эта «инсталляция» вдруг станет неотъемлемой постоянной частью городского пейзажа Женевы. Однако граждане города неожиданно проявили благосклонность, разрешив оставить композицию до 2005 года. Затем на Площади Наций началась масштабная реконструкция. «Стул» убрали и долгое время его дальнейшая судьба была совершенно неясной.

«Для стран, отказавшихся подписывать Оттавский договор (Конвенцию о запрете противопехотных мин, — прим. ред.) эта «скульптура» была своеобразным немым упреком, а некоторые даже утверждали, что «Сломанный стул» является ничем иным как символом недостатков ООН и проблем, с которыми сталкивается она в качестве международной организации, а потому ему не место в Женеве». Тем не менее, после нескольких лет закулисных интриг, власти Женевы и бывший генсек ООН Кофи Аннан сумели добиться своего и в феврале 2007 года «Сломанный стул» был опять установлен на своем старом месте.

Новая эпоха «монументальных войн» началась в Женеве в связи с композицией «Уличные светильники памяти», созданной французским художником армянского происхождения Меликом Оганяном (Melik Ohanian) в память жертв геноцида армян в 1915 году. Это должен был быть яркий символ швейцарской солидарности с народом Армении, но прошло уже десять лет, а этот неоднозначный проект все еще ищет себе место в Женеве. 

Арт-проект «Уличные светильники памяти» Мелика Оганяна был показан в 2015 году на Венецианской биеннале.  (Keystone)

Арт-проект «Уличные светильники памяти» Мелика Оганяна был показан в 2015 году на Венецианской биеннале. 

(Keystone)

В декабре 2014 года швейцарский Департамент (министерство) иностранных дел (ФДИД) выразил свои сомнения в связи с планами установить эту композицию в «Парке Ариана» рядом со штаб-квартирой ООН, поскольку в этом случае она могла бы «негативно повлиять на атмосферу мира и нейтральной беспристрастности, столь важную для имиджа ООН». Однако сейчас наконец, после стольких лет колебаний и дискуссий, процесс вроде бы вышел на финишную прямую. «Дело движется», — говорит Реми Пагани (Rémy Pagani), член правительства Женевы и глава Министерства строительства и городского развития.

«Место для монумента мы нашли, но я пока не уполномочен сказать, где именно. Ясно одно: композиция в настоящее время находится в Венеции, и мы надеемся, что после ее возвращения она навсегда останется здесь, в Женеве». «Устанавливая на улице какой-то монумент мы серьезно нарушаем уже сложившееся публичное пространство, которое касается всех и каждого. Поэтому каждое такое вмешательство должно быть поначалу тщательно продумано, а затем реализовано с умом и осторожностью», — резюмирует Р. Пагани.


Перевод на русский и адаптация: Людмила Клот, swissinfo.ch

×