Your browser is out of date. It has known security flaws and may not display all features of this websites. Learn how to update your browser[Закрыть]

Референдум 5 июня 2016 года


Швейцария вновь голосует по вопросу преимплантационной диагностики


Автор: Марк-Андре Мизере (Marc-André Miserez)


Преимплантационная генетическая диагностика (ПГД) — диагностика генетических заболеваний у эмбриона человека перед имплантацией в слизистую оболочку матки, то есть до начала беременности. Позволяет на ранних стадиях диагностировать наличие генетических патологий, но при этом еще и, например, определять пол будущего ребенка.  (Keystone)

Преимплантационная генетическая диагностика (ПГД) — диагностика генетических заболеваний у эмбриона человека перед имплантацией в слизистую оболочку матки, то есть до начала беременности. Позволяет на ранних стадиях диагностировать наличие генетических патологий, но при этом еще и, например, определять пол будущего ребенка. 

(Keystone)

Проект внесения соответствующих изменений в Федеральную конституцию и в швейцарский «Закон о репродуктивной медицине» (Fortpflanzungsmedizingesetz — Loi sur la procréation médicalement assistée) получил одобрение народа. В пользу этих поправок на референдуме 14 июня 2015 года выступили 61,9% избирателей. И вот год спустя народ Швейцарии снова придет на избирательные участки, чтобы проголосовать по, казалось бы, той же самой теме. Но так ли это? Попробуем разобраться.

Напомним, что на референдуме 14 июня 2015 года речь шла в первую очередь о внесении поправок в Конституцию. До того дня в Швейцарии выращивание эмбрионов «в пробирке» было разрешено исключительно с целью их немедленной дальнейшей имплантации матери. Число таких эмбрионов было ограничено тремя экземплярами. По итогам референдума медики получили конституционное право работать с 12 эмбрионами, что позволяет, например, уже на ранней стадии обнаруживать у будущего искусственно зачатого ребенка риски неизлечимых заболеваний и генетических дефектов, таких, как болезнь Дауна, и выбирать для имплантации не «больные» эмбрионы, но заведомо «здоровые».

Вторым логичным шагом после июньского референдума стало внесение соответствующих поправок в конкретный «Закон о репродуктивной медицине», который призван обозначать правовые рамки практической реализации закрепленного в Конституции принципиального права работать с большим количеством эмбрионов. В частности, эти поправки позволят осуществлять замораживание эмбрионов, что, в свою очередь, даст возможность, имплантируя только один эмбрион и сохраняя остальные для возможных в будущем повторных попыток искусственного оплодотворения, избегать рисков, связанных с многоплодной беременностью.

И вот как раз против эти поправок и был инициирован второй референдум, который пройдет 5 июня 2016 года, почти ровно год спустя после предыдущего голосования на эту тему. Напомним и еще несколько деталей к этой теме. До голосования июня 2015 года Швейцария была единственной страной Европы, в которой преимплантационная генетическая диагностика (ПГД) была запрещена. После голосования этот запрет был снят на уровне основного закона, а вот что касается поправок в соответствующий федеральный закон, регулирующий конкретную научно-практическую деятельность, то здесь предстояла еще значительная работа.

Скоро правительством была подготовлена первая редакция Закона, которая позволяла прибегать к ПГД только парам, риск генетических заболеваний у которых был непропорционально высок. При этом необходимо было доказать, что соответствующая болезнь у одного из родителей может проявиться до 50-го года жизни, и что современная медицина пока не имеет никаких средств против данного заболевания. Однако парламент показал себя более гибким, позволив в рамках ПГД исследовать имеющиеся эмбрионы на все возможные генетические аномалии.

Разнообразие, солидарность, равенство

Такого рода свободы неожиданно расширили фронт тех, кто еще в прошлом году угрожал прибегнуть к референдуму в качестве инструмента борьбы против новой редакции федерального закона о преимплантационной генетической диагностике, коль скоро тогда на уровне основного закона им ничего сделать не удалось. Причем теперь им всем вовсе не следует ссылаться на Ветхий Завет или на опыты нацистов в области евгеники, отталкивая от себя всех более или менее рационально мыслящих людей.

Теперь у противников новых возможностей в сфере альтернативной пренатальной диагностики есть актуальный документ в формате Федерального закона, который, с их точки зрения, позволяет делать то, что человеку делать не позволено. Интересна в этой связи позиция многочисленных швейцарских организаций инвалидов и людей с ограниченными возможностями. Если в 2015 году, во время голосования по внесению соответствующих изменений в Конституцию, мнение этих структур разделилось почти пополам (одни были за поправки, другие против них), то теперь все они, как один, перешли в стан противников новой редакции упомянутого закона.

Их аргументация исходит из необходимости «создания в Швейцарии инклюзивного, солидарного общества, в рамках которого лица с ограничениями и без сосуществовали бы на равных». Среди политических деятелей также немало тех, кто выступал за поправки в Конституцию, а вот теперь вдруг примкнул к тем, кто отвергает новую редакцию соответствующего Федерального закона. Возникает вопрос, а где же тут логика? Матиас Рейнар (Mathias Reynard), депутат федерального парламента от социалистов кантона Вале и сопредседатель комитета противников Закона, никакого противоречия здесь не видит.

«Речь не идет о попытке защитить какие-то допотопные и консервативные взгляды. Я поддерживал поправки в Конституцию, поскольку и сейчас убежден в том, что супружеские пары, которые подвержены повышенному риску генетических заболеваний, должны иметь возможность еще на пренатальной стадии оценить, насколько велик риск генетических аномалий у их будущего ребенка. Но вот версия федерального закона, представленная в итоге парламентом, заходит, по моему убеждению, слишком далеко». Кстати, комитет противников новой редакции федерального «Закона о репродуктивной медицине» не зря носит в названии прилагательное «межпартийный». Этические проблемы, которые связаны с этим законодательном актом, позволили сойтись на общем с ним несогласии самым разным политическим силам, как правого толка, так и левого.

«Удар по правам женщин»

«Совершенно непонятно, затем понадобилось опять затевать старую дискуссию? Зачем нам нужен еще один референдум по вопросу, в отношении которого народ уже ясно и четко высказал свое мнение, поддержав большинством в более чем 60% соответствующие поправки в Конституцию?», — недоумевает Изабель Шевалле (Isabelle Chevalley), член инициативного комитета «И еще раз „Да“ новому Закону о репродуктивной медицине» («Nochmals Ja zum Fortpflanzungsmedizingesetz»).

Представляя в парламенте партию «Зелёных либералов» (Grünliberalen — GLP), она готова вновь засучить рукава и пойти в сражение за свои идеалы, но все равно, определенного раздражения она скрыть не может. Она не в состоянии понять, почему все эти «политические деятели мужского пола готовы до последнего биться за какие-то абстрактные этические идеалы, забывая при этом о реальных страданиях совершенно реальных женщин». Она убеждена в том, что «несогласие народа с новым «Законом о репродуктивной медицине» станет серьезным ударом по правам женщин в целом.

«Почему супружеская пара не может иметь права сознательно не зачинать ребенка с синдромом Дауна? Почему эмбрион возрастом в один день вдруг получает больше прав, чем сформировавшийся трехмесячный зародыш? В моих глазах все это просто несерьезно. Сегодня в Швейцарии есть возможность проводить пренатальную диагностику и делать аборты вплоть до 12-й недели — и все это было достигнуто в результате серьезной и долгой борьбы. Что ж, мы готовы бороться и дальше», — говорит Изабель Шевалле.

Джинн из бутылки?

«Закон, по которому мы будем голосовать в июне, серьезно расходится с политической волей, выраженной в свое время Федеральным советом, правительством Швейцарии», — напоминает Маттиас Рейнар. «Давайте сравним: изначально речь шла об очень ограниченной методике, доступ к которой осуществлялся на основе более чем строгих критериев, а что теперь? Мы имеем общедоступный генетический скрининг, который позволяет вообще любым парам, прибегнувшим к экстракорпоральному оплодотворению, „выбирать“ себе ребенка по заранее скроенным лекалам. Я очень боюсь, что мы не очень понимаем еще, какого джинна готовимся выпустить из бутылки».

Кроме того, Матиас Рейнар предлагает не забывать и об интересах инвалидов и тех, кто воспитывает детей с отклонениями и инвалидностями. «Разрешив массовую ПГД, мы поставим их всех в идиотское положение, ведь наверняка найдется кто-то, кто скажет, а чего вы тут вообще просите для себя какого-то особого отношения, вот же, есть генетический скрининг, могли бы узнать заранее, какой у вас будет ребенок, так что в вашем положении вы виноваты исключительно сами. Какое уж тут солидарное общество?»

Изабель Шевалле с такой аргументацией согласиться не может. «Противники Закона говорят, что сознательный отказ от зачатия ребенка с синдромом Дауна есть евгеника. Но в этот закон встроено достаточно механизмов, предотвращающих произвол в этой области. Что же касается организаций инвалидов, то я вообще не понимаю, о чем тут идет речь. Все эти люди должны только радоваться техническому и медицинскому прогрессу. И я даже в кошмарном сне не могла себе представить, что однажды аргументация, которой пользуется Матиас Рейнар, станет предметом общественных дебатов. Так что и это тоже все очень и очень несерьезно».

Преимплантационная генетическая диагностика (ПГД)

Диагностика генетических заболеваний у эмбриона человека перед имплантацией в слизистую оболочку матки, то есть до начала беременности. Преимплантационная генетическая диагностика рассматривается в качестве способа альтернативного пренатальной диагностике.

Его главное преимущество заключается в том, что при его использовании отсутствует селективное прерывание беременности, а вероятность рождения ребёнка без диагностируемого генетического заболевания достаточно высока.

Таким образом, ПГД является очень перспективной, хоть и морально неоднозначной, дополнительной процедурой к вспомогательным репродуктивным технологиям.


Перевод на русский и адаптация: Игорь Петров

×