Navigation

Skiplink navigation

История и Религия

Швейцария и ее колонисты

Швейцария не имела колоний, и тем не менее многие швейцарские граждане участвовали в колониальных проектах великих держав, извлекая личную выгоду из процесса присвоения, в том числе силой оружия, земли и ресурсов.

Этот контент был опубликован 25 октября 2020 года - 12:51
Давид Ойгстер (David Eugster, текст), Коринна Штаффе (Corinna Staffe, иллюстрация)

Примерно в 1800 году европейские ученые-натуралисты называли швейцарцев «благородными дикарями». Интеллектуальная Европа видела в них людей, которые еще жили в своем «естественном состоянии» (Руссо). Такого рода образ, не имеющий ничего общего с реальностью, долго еще формировал национальное самосознание швейцарцев. 

Современная реклама молока или йогуртов все еще нередко опирается на такого рода образы, в политической риторике колониальный дискурс проявляется в дискуссия на предмет о том, грозит ли Швейцарии участь превращения в «колонию ЕС». Однако есть посмотреть на историю страны, то швейцарцы чаще бывали на стороне колонизаторов, чем в роли колонизуемых. 

Швейцария как национальное государство не проводила империалистический курс, не подчиняла себе чужие страны и не превращала их в колонии, а все попытки создать крупные торговые компании по примеру Ост-Индской компании, как правило, успехом не кончались.

Но колониализм включает в себя еще и убежденность в том, что люди в колонизированных районах качественно не равны и уступают белым европейцам. Эта идея была нормальной частью общего миропонимания, в том числе и в Швейцарии 19-го века.

Поколения швейцарских мужчин и женщин росли с детскими историями о «наивных негритятах», рекламными образами, в которых «туземцы» появлялись в лучшем случае в качестве декоративных украшений «колониальным товарам». Сегодня Швейцария начала активно размышлять над этим феноменом. 

Но проблема исторической связи Швейцарии с системой мирового колониализма выходит далеко за рамки войн и прямого иконоборчества. Ведь многие швейцарцы непосредственно участвовали в колониальных войнах в качестве солдат.

Когда чернокожие рабы начали восстание на территории современного государства Гаити, Наполеон послал против них ограниченный воинский контингент с участием примерно 600 швейцарских наёмников. Но это был далеко не единичный случай. 

Даже после основания современного федеративного государства в 1848 году отдельные швейцарцы-наёмники продолжали участвовать в колониальных войнах, пусть даже и нелегально. Одной из мотиваций была хорошая зарплата. И если они не умирали от тропических болезней в первые же месяцы или не разрывали досрочно свои трудовые соглашения, то многие из них действительно получали в итоге солидные пенсии.

Но куда большие суммы денег вращались не в области военного наёмничества (многие такие солдаты действительно были родом из обездоленных семей и рассматривали свою службу коронам Голландии или Франции в качестве литературного приключения), а в сфере торговли колониальными товарами, в том числе и людьми.

Одна из самых мрачных глав в истории Швейцарии касается ее связей с работорговлей. Швейцарские купцы и компании порой несметно наживались на рабстве в качестве инвесторов и торговцев, организовывавших работорговые экспедиции, покупавших и продававших людей, а также в качестве владельцев плантаций, которые они часто с гордостью называли своими «колониями».

Швейцарский проект «Cooperaxion» поставил перед собой задачу перечислить не только всех швейцарских работорговцев и рабовладельцев, но и тех, кто активно выступал против рабства. Работорговля функционировала, в частности, в Атлантическом регионе в рамках «треугольника»: корабли с товарами шли к побережью Африки, где обменивали свои грузы на рабов. Затем этих людей переправили через океан. 

Оттуда они отправились обратно в Европу, загруженные товарами, произведенными рабами: сахаром, кофе и особенно хлопком. По словам Ханса Фесслера (Hans Fässler), который уже на протяжении десятилетий разрабатывает историю швейцарских связей с мировой работорговлей отношений и рабства, в 18-м веке Швейцария импортировала даже больше хлопка, чем Англия.

Он также подчеркивает, что работорговля была ключевой отраслью, без которой производство многих товаров было просто невозможно. По его мнению, без хлопка, собранного рабами, индустриализация швейцарского текстильного производства была бы невозможна. Тем самым одна из ведущих отраслей швейцарской промышленности явно извлекала прямую выгоду из работорговли. 

Отдельно он обращает внимание на производителей так называемых «индийских тканей». Они производились как для европейского рынка, так и специально в роли товара, который можно было задействовать в атлантическом рабовладельческом треугольнике. Часто даже узоры на этих тканях специально разрабатывались с учетом вкуса работорговцев людьми, которые покупали людей в обмен на предметы роскоши на западном африканском побережье.

Швейцарская семья текстильных фабрикантов, производившая такие ткани, вот так рекламировала их в 1815 году: «Компания Favre, Petitpierre & Cie обращает внимание всех тех, кто снаряжает корабли для похода за колониальными товарами, на то, что эта фирма производит в своих мастерских на всех парах и потом оперативно поставляет товары, необходимые для бартерной торговли с черными, такие как парусина и «индийские ткани».

После запрета работорговли в США в 1865 году текстильная промышленность во всем мире погрузилась в сырьевой кризис: вот почему куда более привлекательной в качестве поставщика хлопка стала Индия. Ведущей в этой области была швейцарская компания Volkart, работающая из Индии начиная с 1851 года. 

Здесь хлопковое производство контролировалось британцами. Индийские фермеры были вынуждены производить хлопок вместо продуктов питания. Благодаря тесному сотрудничеству с британцами компания Volkart вскоре смогла занять примерно десятую часть всего экспорта индийского хлопка на текстильные фабрики по всей Европе. 

Еще одной компанией, пережившей кризис, вызванный окончанием рабства, была «Базельская миссия» — протестантская миссионерская община. При поддержке тех же торговых семей Базеля, ранее инвестировавших в работорговлю, миссия открыла новую бизнес-модель, в центре которой стояло «обращение язычников» в христианство в Индии. 

В результате многие индийцы, принявшие христианство, были изгнаны из своих общин, будучи вынужденными работать на ткацких производствах, организованных Базельской миссией. Один из базельских миссионеров примерно в 1860 году таким образом восхвалял эту модель: «Всем тем, кто из языческого мира хочет обратиться ко Христу (...) мы помогаем найти приют и труд, чтобы заработать на жизнь, будь то сельское хозяйство или любая другая профессия. Это и называется «колонизация».

Колониализм также включает в себя эксплуатацию асимметричного отношения власти к экономической выгоде, получаемой от системы колонизаторства. Швейцарское государство передало активность в данной сфере исключительно частной инициативе. Любые парламентские инициативы, призывающие федеральный центр оказывать более широкую поддержку «эмиграции и колониализму», отвергались.

Федеральный совет, правительство единой Швейцарии с 1848 года, сформулировал свою позицию следующим образом. Во-первых, страна, не имеющая выхода к морю, не может заниматься колонизаторством. Во-вторых, Конфедерация тем самым взяла бы на себя ответственность, которая ей просто не под силу. 

Интересно, что такая позиция возникла под давлением кантональных движений радикальных демократов, как правило, католиков, которые выступали, кроме того, за социальные реформы, за свержение олигархической системы, связанной с именем Альфреда Эшера, и за введение инструментов прямой демократии. 

Сторонники же колониализма считали себя представителями тех, кто просто бежал от нищеты и голода из Швейцарии. Так или иначе, в 19-м веке эмиграционная политика Швейцарии изменилась: если в начале века колонии все еще рассматривались как места, куда можно «сбагрить лишние рты», то в конце этого века они уже были узлами глобальных мирохозяйственных сетей. Швейцарцы были империалистами без империалистической родины. 

В 1861 году немецкий экономист Арвед Эммингхаус (Arwed Emminghaus, 1831-1916), тесно связанный одно время со Швейцарией, восхищался этой стратегией и рассматривал ее как вариант империалистической экспансионистской политики, проводимой колониальными державами, в рамках которой «нет необходимости в дорогостоящих флотах, в финансово накладных администрациях, в войне или угнетении; завоевания совершаются тут ... мирным и легким путем».

Перевод с немецкого: Игорь Петров.

Источники и литература

  • Andreas Zangger: Koloniale Schweiz. Ein Stück Globalgeschichte zwischen Europa und Südostasien (1860-1930). Berlin 2011.
  • Lea Haller: Transithandel: Geld- und Warenströme im globalen Kapitalismus. Frankfurt am Main 2019.
  • Patricia Purtschert, Barbara Lüthi, Francesca (Hg.): Postkoloniale Schweiz: Formen und Folgen eines Kolonialismus ohne Kolonien
  • Thomas David, Bouda Etemad, Janick Marina Schaufelbuehl: Schwarze Geschäfte. Die Beteiligung von Schweizern an Sklaverei und Sklavenhandel im 18. und 19. Jahrhundert. Zürich 2005.
  • Hans Fässler: Reise in schwarz-weiss: Schweizer Ortstermine in Sachen Sklaverei. Zürich 2005.
End of insertion
Поделиться этой историей