Гаитянские свадьбы в объективе Валери Берисвиль

Валери Берисвиль скучает сейчас у себя дома в регионе Бруа и беспокоится о тех, кто остался на Гаити: «Часто в Швейцарии мы не понимаем, что живем как в каком-то пузыре, отгородившись от мира». ©Thomas Kern/swissinfo.ch

Она выросла в мирной швейцарской глубинке, объездив затем полсвета и добравшись аж до Гаити. О том, свидетелем чего ей довелось стать, и о том, как проходят свадьбы на этом острове, ставшем для нее второй родиной, Валери Берисвиль (Valérie Baeriswyl) написала захватывающую книгу, проиллюстрированную не менее удивительными фотографиями.

Русскоязычную версию материала подготовила Людмила Клот.

«Когда я была маленькой, однажды на каникулах мы отправились на рынок, где родители разрешили нам, детям, самим выбрать себе что-то в подарок. Моя сестра попросила куклу Барби, мой брат — игрушечную машинку, а я захотела африканскую маску или барабан... В общем, это должно было быть непременно что-нибудь совсем необычное и нездешнее, привезенное издалека, другое». Дальние страны, невиданные места: они всегда пленяли ее воображение и притягивали к себе.

Почему? Она не знает! Но это всегда было именно так!  «Фотографией я увлеклась еще в 10-летнем возрасте. Отец, фотограф-любитель, делал снимки и сам же их проявлял. Он-то и обучил меня ремеслу. Фотолабораторию мы устроили в подвале, и я помню, как мама постоянно сердилась на нас, потому что она там стирала белье, а наше оборудование занимало слишком много места», — улыбается Валери.

В возрасте между 10 до 15 годами, когда другие девочки танцуют под магнитофонные записи своих поп-кумиров, Валери регулярно приглашала своих подруг (а порой и друзей тоже) на фотосессии, которые чаще всего проходили на фоне зеленых холмов ее родного региона Бройа (Broye), раскинувшегося сразу на два кантона, Во и Фрибур. «Идея состояла в том, чтобы на фото у меня люди выглядели красиво, в ярких и необычных нарядах, при особо выставленном свете. Получались милые постановочные фото. Результат моим моделям всегда нравился, как правило».

Зов дальних стран

И таким образом продолжалось до тех пор, пока ее тяга к необычным вещам и образам не превратилась в желание найти источники всего этого необычного и экзотического! Впрочем, может быть, такое желание подспудно жило в ее душе всегда? 

«Насколько я помню, у меня никогда не было предубеждений или страха по отношению к неизвестному. Я родилась в семье скорее домоседов, чем путешественников, но во мне всегда жило постоянное любопытство, желание познакомиться с новыми людьми, посмотреть, как они живут, разузнать, чем они занимаются, что едят»?

В 17 лет она с подругой отправляется в Болгарию. «Прикольно! А зачем вам туда? А где это?» Друзья реагировали кто пожатием плеч, а кто и настырными вопросами. Затем, получив среднее специальное образование по профессии делопроизводитель-архивариус, она взяла и махнула в Перу, в то время как ее ровесники готовились ярко провести первое взрослое лето в Римини или на Ибице.

«Выбор сделан немного наобум. У меня просто есть тетя-перуанка, которая как раз в тот момент там жила. Поэтому я и решилась туда поехать, причем я тогда не говорила ни на испанском, ни на английском». Поездка затянулась на пять месяцев: Валерия пропутешествовала по большей части южноамериканского континента с рюкзаком, без особого комфорта, зато познав все тяготы и лишения, характерных для такие «бюджетных» поездок. По ходу дела она отсняла 40 фотопленок, которые затем проявила по возвращении домой.

Первая выставка и первые свадьбы

«Еще из Перу я написала в мэрию моего родного городка Сант-Обен (St-Aubin), предложив устроить выставку фотографий в нашем местном деревенском замке. Даже не зная, что там будет на фотопленках, как видите, скромностью я не страдала! А потом мне просто понравилось устраивать выставки. И я организовывала их довольно много — по всему региону, в кафе, в библиотеках. Причем платила я за все сама: и за печать фотографий, и за рамки, и вначале все шло очень даже бодро, потому что у меня были семья и друзья, которые меня поддерживали. Но некоторое время спустя я как-то подустала...»

Поэтому, работая в библиотеке одного из вузов Лозанны, параллельно она начала освещать региональные мероприятия как фотограф для местных газет. Затем она стала ходить на свадьбы — вначале сопровождая друга-фотографа в качестве «второго объектива», которому поручается съемка небольшого репортажа в стиле making of, в то время как основная камера снимает молодоженов на церемонии в церкви, в мэрии и на свадебной вечеринке.

«Нет, свадебные фотографии — это совсем даже не кич. Люди приглашают тебя в свою жизнь, делят с тобой такие важные и счастливые моменты, это знак большого доверия. Не все хотели, чтобы я присутствовала во время свадебных приготовлений, но фотографии получаются особенно интересными, когда я могу все-все увидеть собственными глазами. За кулисами официальных торжеств люди естественны, можно подметить множество мелких деталей и особенных моментов, которые для фотографа бесценны».

От Парижа до Порт-о-Пренса

В 2011 году, в возрасте 26 лет, Валерия решила из фотографа-любителя стать профессионалом. «В компании людей, зарабатывавших снимками по выходным дням, мне было не по себе — каждый раз мне казалось, что я отбираю у кого-то из них хлеб, не имея на это права. Поэтому мне нужен был диплом». Так что она отправилась в Париж для обучения в фотошколе. Впрочем, впоследствии она признавала, что не припомнит, чтобы кто-то когда-то требовал у нее наличия диплома, но тренинг в области фотожурналистики ей понравился, потому что он «научил меня выстраивать нарратив и рассказывать историю». 

И неплохо, видимо, научил: Валерия выиграла Гран-при в категории студенческих работ на конкурсе журнала Paris Match за репортаж о француженке, перешедшей в ислам. Затем последовали поездки в Албанию, Среднюю Азию, Северную Африку, а перед тем она еще успела открыть для себя Южную Африку. В 2015 году она побывала в Доминиканской Республике, откуда, довольно-таки случайно, в результате целого ряда совпадений, пересекла границу с Гаити — одного из беднейших регионов земного шара и притом страны, которая претендует на звание старейшего независимого черного государства в мире. 

И так, достаточно неожиданно для себя самой, она обосновалась здесь надолго, возвращаясь в Швейцарию только на пару летних месяцев. «Порой я чувствую себя шизофреником, настолько это разные страны! Когда ты видишь ту роскошь, в которой мы живем в Швейцарии, те удобства, которые у нас есть... Ты даже не в состоянии понять, какое это счастье — иметь возможность ходить в школу, причем добираться туда по нормальной дороге, иметь больницы, которые работают и которые помогли справиться с коронавирусным кризисом. 

На Гаити люди не могут сидеть дома весь день, ведь, чтобы иметь что-то к ужину, нужно потрудиться днем, иначе к вечеру тебе даже поесть будет нечего. Большинство из них не имеют никаких денежных сбережений. Они живут в неформальной экономике. Так что о карантине им можно даже и не мечтать».

Белый человек на Гаити

В этом году пандемия заставила ее рано вернуться домой. Под настойчивым давлением семьи она была репатриирована как швейцарка, живущая за рубежом, хотя сама она предпочла бы остаться в Порт-о-Пренсе, чтобы стать свидетелем того, как город переживет карантин. Прибыв из Гаити во Францию, она натолкнулась на закрытые границы и месяц прожила в доме друга в коммуне Нуази-ле-Сек, расположенной в 93-м французском департаменте Сен-Сен-Дени (Seine-Saint-Denis) региона Иль-де-Франс. 

«Даже там, в этом столичном, казалось бы, пригороде, я видела, как в маленьких квартирках жили сразу по 12 человек, я видела тусовавшуюся на улице молодежь, у которой постоянно были разные разборки с полицией... И все это — не на другом конце света, а всего в четырех часах езды на скоростном поезде от Швейцарии. Так что на самом деле я думаю, что мы живем здесь как в каком-то пузыре, отгороженном от остального мира». 

В силу ее жизненного выбора и характера работы Валери действительно можно считать своего рода активисткой, хотя ее активность имеет скорее социальный характер — в политику она не вмешивается. «Быть фотожурналистом всегда означает иметь привилегию в виде возможности стать свидетелем какого-то события и рассказать маленькую историю внутри истории большой. Не все фотографии незабываемы и гениальны, но все они однажды станут источником информации для будущих поколений». 

А каково это — быть белым человеком на Гаити, в стране, которая уже стала для нее почти что родной? «Я не хочу это скрывать, не все всегда так просто. В большинстве случаев особых проблем нет, но учитывая бремя исторического прошлого этой страны и ущерб, наносимый ей международной помощью, порой небольшие „замечания“ в адрес белых и иностранцев в целом проскакивают. Но нередко достаточно в ответ пошутить на креольском, чтобы запал поспорить тут же утих. Учитывая то, чему чернокожие люди ежедневно подвергаются в других странах, на самом деле это все мелочи».

Поделиться этой историей