Как Швейцария устанавливала дипотношения с коммунистическим Китаем

Ровно 70 лет назад Швейцария одной из первых признала новую коммунистическую Китайскую Народную Республику. Благодаря этому дипломатическому жесту Конфедерация смогла рассчитывать на поддержание стабильно хороших отношений с коммунистическим правительством в Пекине. А начиная с 1970-х годов Конфедерация начала получать огромную выгоду от рыночных реформ и постепенного экономического открытия «Срединной Империи».

Этот контент был опубликован 21 января 2020 года - 11:00
Андреа Тонина ( Андреа Тонина), русскоязычная версия: Игорь Петров
Китайская военная делегация прибывает в аэропорт Женевы для участия в Женевской конференции, которая проходила с 26 апреля по 21 июля 1954 года при участии министров иностранных дел СССР, КНР, Великобритании, США и Франции. В подготовке соглашений по Индокитайскому урегулированию участвовали также представители Китайской народной республики (КНР), Демократический республики Вьетнам (ДРВ), Камбоджи, Лаоса и Южного Вьетнама. Keystone / Jean-Jacques Levy

«Президент Швейцарской Конфедерации имеет честь проинформировать Его Превосходительство президента Мао Цзэдуна о том, что Федеральный совет принял решение действовать на основании письма от 4 октября, в котором центральное правительство Китайской Народной Республики обратило внимание на выгоду, которую повлечет за собой установление дипломатических отношений между двумя странами. Сегодня Федеральный Совет признал де-юре центральное правительство Китайской Народной Республики, с которым оно готово установить дипломатические отношения точка [...]».

Телеграмма Президента Швейцарской Конфедерации Макса Петипьера (Max Petitpierre, 1899-1994) на имя Президента Китайской Народной Республики Мао Цзэдуна от 17 января 1950 г.

End of insertion

Китайская Народная Республика была провозглашена 1 октября 1949 года. И всего лишь через несколько дней правительство в Пекине направило письмо на адрес Федерального совета (правительства) Швейцарии с просьбой установить дипломатические отношения.

Вероятно, именно в этот момент швейцарское правительство отчетливо вспомнило о той напряженности, которая была характерна в прошлом для его отношений с другим коммунистическим государством, а именно, с Советским Союзом.

Этот материал выходит в серии публикаций, посвященных самым резонансным и знаковым сюжетам в истории швейцарской дипломатии. Публикация подготовлена в сотрудничестве со «Швейцарским архивом дипломатических документов» (Dodis). Архив Dodis входит в состав «Швейцарской академии гуманитарных и социальных наук» (Schweizerischen Akademie der Geistes- und Sozialwissenschaften), будучи независимым Центром, осуществляющим академические исследования в области истории внешней политики и международных отношений страны с момента основания в 1848 году современной федеративной Швейцарии. Dodis

После захвата власти большевиками Берн приостановил дипломатические отношения с Москвой. Нормальные отношения возобновились между двумя государствами только после Второй мировой войны, и это стоило тогдашнему министру иностранных дел Швейцарии Марселю Пиле-Гола (Marcel Pilet-Golaz, 1889-1958) его должности.

«Травма, связанная со сложными отношениями с СССР, несомненно, оказала весомое влияние на формирование Берном своей позиции в плане ответа на просьбу Пекина об установлении дипотношений», — говорит Саша Цала (Sacha Zala), директор Института изучения дипломатических документов Швейцарии (Dodis).

Раннее признание

Кстати говоря, у Швейцарии в Китае были очевидные экономические интересы, особенно это касалось региона Шанхая. Кроме того, поспешив раньше остальных признать коммунистическое правительство, Швейцария, будучи нейтральным государством, могла теперь надеяться и на конкретные политические преимущества, в частности, на право играть роль посредника на Дальнем Востоке.

Еще 7 октября 1949 г. Федеральный совет принял принципиальное решение о признании коммунистического китайского правительства, указав при этом, что «мы не должны быть ни в числе первых, ни в числе последних среди тех, что сделал такой же шаг».

Таким образом официальное признание последовало 17 января 1950 г., и среди западных государств раньше Швейцарии это решение приняли только Великобритания и скандинавские страны. «В последующие годы представители Китая неоднократно в контексте двусторонних отношений с признательностью напоминали нам об этом раннем признании», — подчеркивает старший научный сотрудник Dodis Томас Бюргиссер (Thomas Bürgisser).

Достойный прием

Тот факт, что Швейцария была одной из немногих западных стран, поддерживавших хорошие отношения с Китайской народной республикой, стал для Берна источником всяческих выгод. Так, в служебной записке от 1954 г., посвященной отношениям с Китаем, один их сотрудников швейцарского МИД писал, что «большинство проблем, возникших в 1950 г. в период признания правительства Мао Цзэдуна, на данный момент уже решено».

В том же году премьер-министр и министр иностранных дел Китая Чжоу Эньлай прибыл в Швейцарию для участия в Женевской конференции по корейскому и индокитайскому урегулированию. Затем он встретился в Берне с министром иностранных дел Швейцарии Максом Петипьером и президентом Швейцарской Конфедерации Рудольфом Рюбаттелем (Rodolphe Rubattel, 1896-1961).

И даже еще в 1970-х годах Чжоу Эньлай с благодарностью вспоминал эти встречи в беседе со швейцарской делегацией, «потому что наша страна (Швейцария), как и других государственных деятелей, приняла его на Конференции по Индокитаю в 1954 году с большим достоинством».

«Особые отношения»

«Визит Чжоу Эньлая стал началом особых отношений между Швейцарией и Китаем, которые продолжались все последующие десятилетия», — отмечает Томас Бюргиссер. Этот факт отражен, например, и в телеграмме, направленной в 1975 году в «центр» послом Швейцарии в Пекине, в который тот обильно цитировал восторженные комментарии китайского информационного агентства «Синьхуа» в связи и по поводу первого рейса авиакомпании «Swissair» по маршруту Цюрих-Пекин-Цюрих. 

«Редко я когда сталкивался с таким тоном, особенно когда речь заходит о капиталистической стране, и лишь только албанцы — вообще самые преданные союзники Китая — могут похвастаться еще более горячими похвалами в свой адрес», — отмечал посол.

Федеральный советник Вилли Ричард (Willi Ritschard, 1918 – 1983, в центре, со шляпой в руках) перед Великой Китайской стеной во время своего визита в Китай по случаю первого рейса авиакомпании Swissair между Цюрихом и Пекином 14-го апреля 1975 года. Keystone / Str

В 1970-х годах стабильно хорошие политические отношения с Китаем сочетались в глазах швейцарской экономики с надеждой на то, что эти отношения позволят ей в будущем, с развитием экономических реформ Ден Сяопина, завоевать и защитить свою значительную долю китайского рынка «в ситуации конкуренции со стороны наших западных партнёров, которые предпринимают сейчас всё более интенсивные усилия, направленные на достижение той же цели». В декабре 1974 года Берн и Пекин подписали первое крупное двустороннее торговое соглашение.

«В то время Швейцария находилась на очень выгодных позициях, позволявших ей извлекать из факта либерализации китайского рынка огромные выгоды», — говорит Томас Бюргиссер. В марте 1979 г. министр экономики Швейцарии Фриц Хонеггер (Fritz Honegger, 1917-1999) посетил Дэн Сяопина, архитектора нового китайского экономического курса. В конце дискуссии, которая в основном была посвящена экономическим вопросам, Дэн лаконично заметил: «Между Швейцарией и Китаем существуют хорошие политические отношения. Это сотрудничество нами весьма приветствуется». Читайте также:


Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу community-feedback@swissinfo.ch Приносим извинения за доставленные неудобства.

Поделиться этой историей