Navigation

В огонь и воду за Барьерный риф

По мнению Кати Николе, хороший коралл - это живой коралл. Fabrice Rochat

Два года назад Катя Николе начала изучать морскую биологию в университете австралийского города Таунсвилл. Почти ежедневно она погружается в океан на встречу с Большим Барьерным рифом, «героем» ее будущей докторской диссертации.

Этот контент был опубликован 29 октября 2013 года - 18:31
Фабрис Роша (Fabrice Rochat), г. Таунсвилл (Townsville), Австралия, swissinfo.ch

Когда Европа начинает ежиться от первых заморозков, в городе Таунсвилл, что на северо-востоке Австралии, уже кипит солнечная весна. С широкой улыбкой, такой же лучистой, как и солнце Австралии, 27-летняя Катя Николе встретила меня в местном аэропорту. Сквозь тропическое марево мы отправились с ней к центру, вдоль массивной Замковой горы — холма из красного гранита, 300-метровый силуэт которого возвышается над этим прибрежным городом с населением 200 тысяч жителей.

Расположившись на террасе одного из кафе на главной улице города, я слушал вводную лекцию Кати о кораллах, которую она тут же дополняла рисунками на листке бумаги. Катя рассказала мне, что из-за потепления климата за какие-то 30 лет исчезла половина кораллов, образующих знаменитый австралийский Большой Барьерный риф.

После короткой прогулки вдоль залива напротив расположенного у порта Магнитного острова, большая часть которого объявлена национальным парком, мы вновь сели в машину и отправились в Университет им. Джеймса Кука. Именно там Катя готовится к намеченной на 2016 г. защите докторской диссертация по морской биологии.

Зов тропиков

Отец Кати - наполовину англичанин, мать – из Португалии. Сама Катя родилась в Женеве, степень бакалавра по биологии она получила после трёх лет учебы в Университете города Невшатель. После первого, швейцарского, этапа своего обучения Катя провела полтора месяца в качестве молодого научного сотрудника в Египте, где изучала «рыб-чистильщиков» («Labroides phthirophagus»). Практической опыт работы «в походных условиях» ей понравился настолько, что она решила продолжить дорогу к своей мечте – докторской диссертации по биологии.

У Кати был выбор: Канада, Франция или Австралия. В итоге она решила уехать далеко, надолго и туда, где жарко. Так Катя оказалась в Таунсвилле в феврале 2011 г., сразу после прохода циклона Яси. Она вспоминает: «Какая колоссальная разница между холодом Швейцарии и австралийскими тропиками с их наводнениями, реками, перерезавшими дороги, деревьями, вырванными с корнем! Целую неделю не было электричества. Я не очень хорошо говорила на английском, и поначалу нелегко было найти жилье, открыть счет в банке…» К счастью, ей помогли хорошие друзья.

Катя Николе

Целую неделю не было электричества. Я не очень хорошо говорила на английском, и поначалу нелегко было найти жилье, открыть счет в банке…

Чем больны кораллы

Когда мы приехали в университет, Катя, словно давняя хозяйка здешних мест, показала мне кампус, где живут более 12 тысяч студентов, из которых 1 400 — иностранцы. Там Катя делит рабочий кабинет с аспирантом из Италии. Отделения университета разбросаны на большой территории, утопающей в тени высоких эвкалиптов. За столиком в университетской столовой Катя рассказала мне о своей работе в океане. С марта по июнь этого года она уезжала на остров Лизард (Lizard Island), еще один остров с национальным парком у побережья штата Квинсленд, примерно в 500 километрах к северу от Таунсвилла.

В той поездке подъем был в 6:30 и сразу же — подготовка к выходу в море, которая обычно занимала около часа. «Когда вы погружаетесь для исследовательской работы, необходимо много оборудования», — поясняет Катя. Для сбора кораллов нужны молоток и долото, для фиксирования скорости распространения заболевания кораллов необходим фотоаппарат или рулетка.

Примерно в 8:00 мы садимся в лодку и около получаса плывем на место. Затем в ходе двух сеансов погружения, каждый из которых длится 1-2 часа, идет сбор данных и фотосъемка. Иногда я брала также образцы воды, анализ которых требовал в таком случае еще пары часов дополнительных исследований в лаборатории острова. Эта работа непосредственно «на поле боя» позволила Кате первой обнаружить болезнь, которая передается кораллам через морских улиток вида Drupella.

Катя в своей стихии. Порой она проводит под водой по несколько часов в день. Katia Nicolet

Под угрозой исчезновения

Именно здесь Катя влюбилась в Большой Барьерный риф. «Это уникальная экосистема, чрезвычайно плодовитая, с невероятным биоразнообразием», - с энтузиазмом рассказывает Катя. «Риф можно сравнить с тропическими лесами Амазонки». Одновременно ее поразила уязвимость гигантского рифа – уникального природного памятника, медленно, но верно гибнущего под воздействием всевозможных неблагоприятных факторов. 

Катя пытается выяснить, как передается болезнь кораллов, но все не так просто. «На месте я в течение двух лет вела сразу три или четыре долговременных эксперимента, чтобы найти ответ на этот вопрос. Теперь я периодически возвращаюсь туда для сбора новых данных. В ходе других исследований я поместила кораллы в клетки, чтобы увидеть, что происходит, когда рыбы не могут достать кораллы, которыми они питаются».

Кораллы могут выжить в воде температурой до 31°С. При более высокой температуре кораллы белеют из-за потери водорослей, которые живут в симбиозе с кораллами, обеспечивая 80% от необходимой им энергии. Это означает неминуемую смерть. Повышение кислотности океанов из-за СО2 приводит к тому, что кораллы становятся более хрупкими – словно кости, изъеденные остеопорозом. Глобальное потепление климата вызывает все более сильные циклоны, которые в свою очередь разрушают и без того уже хрупкие кораллы.

Вдобавок ко всему, загрязняющие вещества, такие как тяжелые металлы и инсектициды, также атакуют кораллы, в то время как удобрения, богатые нитратами и фосфатами, вызывают размножение вредных для кораллов бактерий. Помимо этого, 2 600-километровый Большой Барьерный риф является излюбленным местом размножения большого числа видов рыб, которых вылавливает и употребляет в пищу человек.

За последние 30 лет Большой Барьерный риф сократился в два раза. Katia Nicolet

Больница для черепах

Во второй половине дня Катя повела меня в таунсвилльский аквариум, чтобы показать местную больницу для черепах. Там в нескольких бассейнах медленно выздоравливали морские черепахи — больные или покалеченные лопастями корабельных приводных винтов. В тот момент в больнице было семеро «пациенток», проглотивших кто рыболовный крючок, кто пластиковый пакет. Большой зеленой черепахе, панцирь которой был поврежден лодочным винтом, нужны долгие месяцы, чтобы оправиться от несчастного случая.

В гигантском аквариуме имеется и самый большой «содержащийся в неволе» коралловый риф. Катя показала мне рыб, которых она часто встречает при погружениях. Здесь же плавали и акулы разных размеров. Несмотря на многочисленные опасности, угрожающие Большому Барьерному рифу, Катя остается оптимистом и надеется, что накопление знаний, происходящее благодаря научным исследованиям, а также развитие возобновляемых источников энергии и экотуризма будут способствовать решению этих проблем.

Что касается будущего, то у Кати на завершение докторской диссертации есть еще три года. «Если все пойдет хорошо, я надеюсь за последний год создать модель для прогнозирования вспышек эпидемий среди кораллов, — строит планы Катя. Не знаю, смогу ли я после этого остаться в Австралии, а может быть, уеду в другую страну для продолжения образования или для другой работы. Единственное, в чем я уверена, — это в том, что я хочу продолжать мои исследования, чтобы лучше понимать и защищать коралловые рифы — не важно, в Австралии или где-то еще». 

Швейцария и швейцарцы — короче говоря...

Живя в Швейцарии, я даже не осознавала, насколько высоки в этой стране уровень и качество жизни ее граждан. Я думаю, что здесь как в той поговорке: что имеем, не храним, потерявши — плачем...

 

Я бы конечно не стала утверждать, что в Швейцарии все просто идеально и нет проблем. Однако стоит только посмотреть на политическую нестабильность, характерную для Австралии, то невольно призадумаешься: а может быть швейцарская система и впрямь не так уж плоха?

 

Многие вещи, которые для нас в Швейцарии являются само собой разумеющимися, — определенные базовые трудовые права, возможность получать социальную помощь, хорошая система общедоступного образования или хорошая экология, — здесь порой просто немыслимы.

 

Катя Николе

End of insertion

Катя Николе (Katia Nicolet)

Родилась 30 июня 1986 года в Женеве.

2006-2009 гг.: бакалавриат по биологии в Университете г. Невшатель;

2011-2012 гг.: переезд в Таунсвиль для обучения в магистратуре по биологии моря в «Университете им. Джеймса Кука»;

2013 г.: начало подготовки в том же Университете докторской диссертации по биологии моря, которую она планирует завершить в 2016 г.

End of insertion

Большой Барьерный риф

Риф сформировался в конце последнего ледникового периода, то есть около 10 тыс. лет назад. Находится к Северо-востоку от Австралии. Протяженность — 2 600 км, площадь — 348 тысяч кв. км. Эта структура, созданная живыми организмами, видна даже из космоса.

Большой Барьерный риф — крупнейшая система коралловых рифов в мире, включающая около 400 видов кораллов и более 1 500 видов рыб, от небольших бычков до китовых акул, а также более 5 тыс. видов моллюсков. Это также место обитания многих видов животных, находящихся под угрозой исчезновения, таких как дюгони и большие зеленые черепахи.

По оценке «Австралийского института морских наук» (AIMS), всего за 27 последних лет Большой Барьерный риф потерял половину своих живых кораллов. Институт объясняет это следующими факторами:

— на 48% этот процесс связан с ущербом, нанесенным циклонами. В общей сложности Большой Барьерный риф начиная с 1985 года затронули 34 циклона;

— на 42% виновата морская звезда Терновый Венец (Acanthaster planci), которая питается кораллами. Причины ее активного размножения, начиная с 70-х годов, до конца не выяснены. Ученые выдвигают гипотезу, в соответствии с которой чрезмерный вылов рыбы привел к тому, что у этой морской звезды исчезли естественные враги. Возможно, это также связано с загрязнением воды или с природной цикличностью изменения размера популяции.

— на 10% ответственен процесс побеления кораллов, явление, которое убивает кораллы, если живущие с ними в симбиозе водоросли исчезают в результате повышения температуры воды или загрязнения окружающей среды.

End of insertion

Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу community-feedback@swissinfo.ch Приносим извинения за доставленные неудобства.

Поделиться этой историей

Примите участие в дискуссии

Имея учетную запись SWI, вы имеете возможность своими комментариями на сайте вносить свой личный вклад в нашу журналистскую работу.

Войдите или зарегистрируйтесь здесь.