Навигация

Навигация по ссылкам

Основной функционал

Инновации и рынки Швейцарский концерн Roche осваивает информационные технологии

Roche tower

Небоскреб Roche Tower 1 давно стал зримым символом присутствия в Базеле крупных транснациональных корпораций фармацевтического профиля. 

(© Keystone / Anthony Anex)

«Специалист по обработке большого объёма эмпирических данных» («real-world data scientist»), «менеджер процессов перехода на цифровые технологии» («digital transformation manager») - такие должности вряд ли способны сразу вызвать ассоциации, связанные с миром фармацевтики и конкретно с концерном Roche. И тем не менее, сделав ставку на обработку больших объёмов данных, а также форсируя переход на новейшие цифровые технологии, эта швейцарская компания ищет сейчас именно таких сотрудников. 

В коридорах базельской штаб-квартиры компании Рош, расположенной в башне Roche Tower 1, пока всё ещё можно увидеть преимущественно людей в лабораторных халатах и в строгих деловых костюмах, хотя и уроженка Стамбула Нейран Эрлевент (Neyran Erlevent) в своих джинсах, блейзере и модных кроссовках сейчас уже не такая диковинка, как это было десять лет назад. «Я прочитала описание вакансии, но я тогда даже и понятия не имела, что, собственно, фармацевтическая компания может делать в области цифровых технологий», — признаётся она. 

«Однако у меня были все те компьютерные навыки, которые были нужны фирме. Так что я подала заявку, и меня приняли на работу». Нейран училась в Соединённых Штатах, получив там степень магистра в области бизнес-администрирования (MBA) со специализацией на электронной коммерции и цифровом маркетинге. Несколько лет проработала в компании-стартапе, занимавшейся онлайн-торговлей, а потом присоединилась к команде концерна Roche сначала в Турции, затем в Испании и Канаде, а в итоге перевелась и в штаб-квартиру компании в Базеле.

Roche employee

Нейран Эрлевент — руководитель программы перехода на новейшие цифровые технологии. Работает в отделе концерна Roche по разработке передовых методов диагностики.

(swissinfo.ch)

Сегодня она руководитель программы концерна по переходу на новейшие цифровые технологии. Еще недавно мало кто слышал о такой должности применительно именно к фармацевтической промышленности, что и понятно: даже в компании «Рош» она появилась всего 11 лет назад, когда сюда пришла Нейран. Однако факт остается фактом: в рамках своей стратегии, направленной на опережающее развитие технологий персонализированной, или таргетированной, медицины, эта швейцарская компания сейчас активно ищет и нанимает сотрудников именно со специализацией в таких сферах, как информатика, сбор и анализ больших объёмов данных, электронная коммерция.

Найти и привлечь лучших очень непросто, ведь такие специалисты обычно ищут себе работу сразу в Google или в небольших высокотехнологичных стартапах. О том, что могут пригодиться гиганту фармацевтики, они пока даже не думают. А между тем для компании Roche поиск именно таких кадров — это единственный и очевидный способ сохранить свою конкурентоспособность в новых условиях цифровой революции. И тут у Roche есть несколько важных козырей, которые помогают ей справляться с решением этой задачи довольно неплохо.

Рост интереса к большим объемам эмпирических данных

Дело в том, что концерн Roche убежде: будущее медицины находится в сфере персонализированной медицины. Многие эксперты в области здравоохранения рассматривают эту технологию, возникшую на пересечении обработки больших объемов данных с чтением и расшифровкой генома человека, едва ли не панацеей. И в самом деле, создать для данного пациента идеальный препарат, свойства которого идеально сочетаются с его, пациента, уникальными генетическими особенностями — это ли не шаг в сторону реального воплощения самых смелых фантазий в области медицины? 

И именно поэтому недавно Рош приобрел компанию-стартап Flatiron HealthВнешняя ссылка, занимающуюся онкологией, не пожалев на неё 1,9 млрд долларов, а также компанию Foundation Medicine, выложив за неё 5,3 млрд. Эта компания как раз и специализируется на составлении генетических профилей пациентов. Не остановившись на достигнутом, концерн Roche ведет сейчас переговоры о покупке Spark TherapeuticsВнешняя ссылка, стартапа в области генной терапии.

Roche CEO

Генеральный директор концерна Roche Северин Шван (Severin Schwan) считает, что будущее медицины находится в области «таргетированной терапии».

(Keystone/anthony Anex)

Акин Шанг, выросшая в небольшом китайском городке, пришла в компанию Roche сразу после того, как получила медицинское образование на родине и закончила аспирантуру в Швейцарии по специальности «биологическая статистика». Теперь она — специалист по обработке больших объемов данных в отделе персонализированной / таргетированной медицины. «Сбор и анализ больших объемов эмпирических данных сегодня имеет куда более важное значение, чем раньше», — говорит она. «С помощью соответствующих методов мы можем теперь составить куда более точную стратегию лечения пациента, выяснив, какой пациент срочно нуждается в каком препарате».

Рубежи науки Швейцарские ученые синтезировали качественно новые антибиотики

В борьбе с антибиотикорезистентностью ученые Университета Цюриха и Высшей технической школы Цюриха (ETH) открыли качественно новый класс антибиотиков.

Этот контент был опубликован 28 октября 2019 г. 7:00

Еще несколько десятилетий назад фармацевты полагались исключительно на лабораторные исследования и клинические испытания, но сегодня и Roche, и многие её конкуренты пронимают, что ключ к успеху находится именно в сфере обработки «больших объемов эмпирических данных», снимаемых с электронных медицинских карт, портативных диагностических устройств, закрепляемых на пациенте, вплоть до использования информации персонального дневника питания пациента, ведущегося им в формате мобильной программы-приложения. Сейчас в области цифровых технологий и обработки больших объемов данных компания Roche реализует более 100 проектов. Цель большинства из них — разработка инновационных лекарственных препаратов будущего.

Развивая и укрепляя потенциал подразделения новейших методов диагностики, эта компания выходит на передовые рубежи в части, касающейся разработки самых современных технологий определения того, чем болен человек и как его лечить. В числе этих проектов, например, мобильная программа-приложение для смартфонов FloodlightВнешняя ссылка, которая собирает информацию о повседневной жизни пациентов с рассеянным склерозом. Обращает на себя внимание и такой ее новейший продукт, как Navify Tumor BoardВнешняя ссылка, программа мониторинга состояния онкологических больных. Разработанная совместно с компанией GE Healthcare, она помогает выбирать оптимальный курс лечения.

Концерн Roche также недавно объявил о создании в Сан-Франциско своего нового подразделения, которое будет заниматься цифровой патологией, то есть технологиями, обеспечивающими преобразование препаратов, находящихся на предметных стеклах, в их высококачественные цифровые копии. Цифровые копии препаратов впоследствии могут быть использованы для просмотра, анализа, архивирования, проведения телеконференций, внешнего консультирования и обучения.

Жёсткая конкуренция

Успех всех этих проектов будет во многом зависеть от привлечения нового поколения талантливых специалистов, многие из которых, возможно, никогда и не думали о работе в фармацевтической компании. И в отделе Акин, и в отделе Нейран есть открытые вакансии, но найти нужных людей и заинтересовать их очень нелегко. На самом деле сейчас у Roche всего открыто около 100 вакансий для кандидатов с навыками в области информатики. 

«Мы теперь не просто конкурируем с другими крупными медицинскими компаниями», — объясняет Нейран. «Сейчас нашим новым конкурентом стал, например, Google, у которого есть целый отдел технологий в области здравоохранения, не говоря уже о множестве стартапов, работающих в сфере мобильной и портативной теле-диагностики».

Roche employees

Акин Шанг и Нейран Эрлевент. По их мнению, в кадровой сфере концерн Roche находится в непростой ситуации, будучи вынужденным конкурировать в привлечении перспективных талантов как с технологическими гигантами уровня Google, так и с небольшими технологическими стартапами. 

(swissinfo.ch)

Эвелин Каппель (Evelyne Kappel) руководит отделом трудоустройства Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zürich). Она говорит, что работодателям сейчас сложнее всего заинтересовать выпускников, занимающихся именно компьютерными технологиями. При этом именно они совершенно уверенны в своём будущем, а потому реже всего обращаются за советами по поводу своей дальнейшей карьеры. «Они говорят, мол, я просто подожду, пока у меня не будет примерно двух десятков предложений, а затем выберу из них лучшее. Стоит им создать профиль в сети LinkedIn, как на них сразу начинается самая настоящая охота».

Компания Roche

Основана в 1896 году в Базеле

Количество сотрудников: 94 442 по всему миру, 13 600 в Швейцарии

Месторасположение: штаб-квартира находится в городе Базель

Конец инфобокса

Она добавляет, что одним из главных конкурентов для многих работодателей является сегодня концерн Google, который активно работает в Цюрихе и очень жестко «охотится» за талантами. «Я не думаю, что этих выпускников в целом не привлекает фармацевтика, но работодатель должен быть сейчас очень агрессивным, он обязан вкладывать куда больше средств и ресурсов, с тем чтобы доказать молодому гению, почему работа в данной компании может быть по-настоящему интересна именно такому специалисту, как он».

Маленькая рыбка в большом пруду

Элегантные интерьеры башни Roche Tower, годовые отчёты размером с телефонный справочник, произведения искусства на стенах - все это в корне противоречит демократической атмосфере современных инновационных технологических стартапов. И Акин, и Нейран признают, что проблемой при найме талантливых технарей является не просто сам размер компании, но прежде всего её корпоративная культура, ведь здесь каждый сотрудник — это маленькая рыбка в большом пруду, тогда как в стартапе работают все и все общаются и кооперируют на равных. Акин работает в команде, которая за последний год увеличилась в два раза до 150 человек.

«Здесь так много уровней принятия решения. Все процессы порой происходят страшно медленно», — говорит она. Концерн Roche понимает это и пытается по мере возможностей приспосабливаться к потребностям и даже модам рынка. В последнее время топ-менеджеры компании начали постепенно расширять степень автономии и компетенции отдельных команд, придавая большее значение плоским иерархиям. «Принятие решений сегодня более активно передаётся на низовые уровни», — с удовлетворением говорит Нейран. «В моей группе мы работаем по принципу „быстро провалился — быстро научился“, что больше похоже на атмосферу именно технологических стартапов».

Roche cafe

Современный, элегантный интерьер ресторана для сотрудников на 38-м этаже башни Roche, спроектированный швейцарскими архитекторами компании Herzog & de Meuron.

(© Keystone / Gaetan Bally)

Концерн Roche также пытается разработать и ввести корпоративный имидж, более отвечающий менталитету поколения Instagram, поддерживая, например, поиск решений в области обеспечения баланса между работой и личной жизнью. У Roche есть и ещё одно важное преимущество в лице компании Genentech в Сан-Франциско. С 2009 года она принадлежит на 100% швейцарской компании. Это позволяет концерну Roche оставаться в курсе того, что происходит в мире передовых цифровых технологий, быстро «отлавливая» и нанимая перспективных сотрудников прямо из Силиконовой долины.

Этика и рынок

Нейран упоминает ещё об одном, нематериальном факторе, который помогает Roche успешно завоёвывать прочные позиции в секторе цифровых технологий. «Мы говорим, что у нас мы не просто создаем таблетки, но занимаемся решением глобальных задач с использованием передовых достижений науки и техники, что наш труд – это еще и вклад в дело гуманизма». Но как раз тут у Roche сейчас не всё так уж безоблачно. Компанию критикуют за астрономическую стоимость новейших онкологических препаратов и за отсутствие прозрачности там и тогда, где и когда речь заходит о механизмах ценообразования.

Не решен до конца вопрос и о том, кто является владельцем персональных данных пациентов, кто может иметь к ним доступ и, в конечном итоге, должны ли фармацевтические компании иметь право извлекать коммерческую выгоду из такой информации. Нейран считает, что решения, принимаемые компанией Рош, вполне этичны, хотя и она, и её коллеги вполне осознают, что у нынешних моделей разработки новейших лекарств существуют определённые недостатки.

«На разработку лекарства обычно уходит 10-15 лет, и всегда есть риск неудачи», — подтверждает Акин. «И если в итоге у нас не будет перспективы прибыли, то тогда ни у кого просто вообще не будет никакого стимула заниматься разработкой может быть столь нужных миру лекарств». Компания Рош считает, что как раз инвестиции в технологии обработки больших объёмов эмпирических данных отчасти помогут решить все эти задачи. «Мы уверены, что в будущем эти инвестиции позитивно отразятся на скорости разработки препаратов и, следовательно, помогут сократить их рыночную стоимость», — резюмирует Акин.

Экономика и жизнь Фармацевтика в Швейцарии — too big to fail?

Конфедерация — страна банков? Об этом можно забыть. Швейцария это, если уж на то пошло, страна таблеток и порошков, микстур и прочих препаратов.


Русскоязычную версию материала подготовила Нина Шулякова, ред. Игорь Петров.

Neuer Inhalt

Horizontal Line


Teaser Instagram

Присоединяйтесь к нам в Инстаграме!

Присоединяйтесь к нам в Инстаграме!=

subscription form

Подпишитесь на наш бюллетень новостей и получайте регулярно на свой электронный адрес самые интересные статьи нашего сайта

Подпишитесь на наш бюллетень новостей и получайте регулярно на свой электронный адрес самые интересные статьи нашего сайта