«Иракская Одиссея» «Ностальгия как оружие против исламизма»


Автор:
Исла Бакхат (Islah Bakhat)


1959: год спустя после свержения монархии в Ираке. Семья Самира (на фото он маленький мальчик, второй справа) вместе с друзьями на пикнике в окрестностях Багдада. Фотоснимок прошедшей эпохи

1959: год спустя после свержения монархии в Ираке. Семья Самира (на фото он маленький мальчик, второй справа) вместе с друзьями на пикнике в окрестностях Багдада. Фотоснимок прошедшей эпохи

(Dschoint Ventschr)

В своем новом фильме «Иракская Одиссея» швейцарский режиссер Самир рассказывает историю собственной семьи, прослеживая на ее примере, как изменилась жизнь в Ираке с 1950-х годов до сегодняшнего дня. По словам режиссера, эта глубоко личная кинокартина стала способом борьбы против исламизма и фанатизма «Исламского государства».

В Самире (в качестве псевдонима режиссер выбрал собственное имя) сочетается арабская эмоциональность и педантичное швейцарское стремление к совершенству. Один из самых успешных режиссеров Швейцарии, он выпустил недавно трехмерную картину «Иракская Одиссея» (Iraqi Odyssey ). Эта 162-минутная история – одновременно и семейная сага, и исторический документ, повествующий о событиях от эпохи Османской империи до наших дней, рассказанный через судьбы родственников Самира, разбросанных сегодня по разным концам света. А кроме того, это еще и первый швейцарский документальный фильм, выполненный при помощи цифровых технологий. Режиссер дал интервью информационной службе swissinfo.ch.

swissinfo.ch: Вы показываете черно-белый Ирак времен 1950-60 годов, женщин, одетых на западный манер, явно эмансипированных и радующихся жизни. Но Вы также показываете Ирак сегодня, в его современных цветах, главным из которых стал красный, как кровь, и черный, как взрывы и одежда, закрывающая женщин. Это поразительный  контраст.

Самир (Samir): Действительно, это очень важное наблюдение. На мой взгляд, главная цель исламизма – это война против женщин, а не против Запада. Причина этого в том, что мужчины слишком плохо образованы и воспитаны, либо живут под влиянием консервативных традиций. В их мире существует страх перед эмансипацией и равенством.

Но как открыто заявить об этом, не создавая одновременно прокламации феминизма? Я решил, что было бы хорошо рассказать о моей матери и ее сестрах, показав через эти прекрасные изображения их юности, что жизнь была совершенно другой. Ностальгия по прежним временам в моем фильме делается оружием против исламизма. Эта ностальгия извлекает из моей памяти истории про людей различных культур и религий, которым удавалось мирно жить вместе в одной стране. Воспоминания о том, что когда-то в Ираке существовало уважение к женщинам, их привычкам, желаниям и образу жизни. Им не нужно было прятать свою красоту. И я думаю, эти фотографии сильнее, чем все слова. 

swissinfo.ch: Эти фотографии – настоящее сокровище, которое попало к Вам в руки.

Самир: Для меня самого стало полной неожиданностью получить такое большое количество прекрасных снимков. Вначале я начал искать эти документальные свидетельства в музейных архивах и библиотеках в Ираке, но ничего не нашел. Представляете, все было уничтожено, это настоящая культурная катастрофа! Президент Национального музея Ирака, с которым я связался, просто дал мне совет поискать фотографии и фильмы в YouTube. Я был шокирован таким ответом – ведь речь идет о национальной памяти страны.

В этот момент я осознал, что просто обязан восстановить эти визуальные свидетельства эпохи не только в качестве режиссера, но и просто как араб, реконструирующий историю родной страны. Наконец, мои двоюродные сестры доверили мне свой личный фотоархив. Поначалу они не хотели, чтобы я снимал этот фильм, но в итоге поняли: моя цель не в том, чтобы выставить их на всеобщее обозрение, а в том, чтобы восстановить нашу страну, нашу историю, вернуть ее себе обратно из рук исламистов. 

В 2013 году я побывал в Ираке для завершения работы над фильмом. Тогда «Исламское государство» уже атаковало города Рамади и Эль-Фаллуджа. Шесть месяцев спустя его войска были в Мосуле. Это здорово напугало и взволновало меня. Я спрашивал себя, что я должен. Ведь я кинорежиссер и человек искусства, а не телерепортер. Просматривая в монтажной фотографии из семейных архивов, я также рассмотрел и снимки «Исламского государства». В этот самый момент я понял, что уже держу в руках оружие против этих идиотов!

Сын иракца и швейцарки, Самир покинул Ирак в начале 1960-х годов, но эта страна осталась с ним навсегда. 

Сын иракца и швейцарки, Самир покинул Ирак в начале 1960-х годов, но эта страна осталась с ним навсегда. 

(Dschoint Ventschr)

swissinfo.ch: Именно поэтому фотографии «ИГ» не показаны в Вашем фильме?

Самир: Мне не нужно их показывать. В этот момент я сказал себе: вернем нашу историю, пусть мой фильм станет политическим инструментом. Я понял, что так и произошло, в тот момент, когда в Торонто представил его на кинофестивале перед арабскими экспатами, а затем на кинопоказах в Абу-Даби и в Тунисе. Я верю, что сохранить эти фотоснимки – настоящий акт политического неповиновения со стороны моей семьи.   

swissinfo.ch: Так открыто показывать себя перед камерой непривычно для арабской культуры. И несмотря на это, Вы позволяете всем войти в этот глубоко личный мир Вашей большой семьи. Какжеудалосьзавоеватьихдоверие

Самир: Ну, не настолько уж глубоко интимен этот мир, как считается в западной культуре. Но завоевать их доверие было действительно проблематично с самого начала. Я хорошо знаю мою семью и правила арабской культуры. Забавно, но полагаю, что именно мой фильм об иракском еврее «Забудь Багдад» (2002) помог мне завоевать их доверие. Они, наконец, убедились, что я серьезный режиссер (смеется).

После одного-единственного вопроса, который мой дядя задал мне в Париже в 2001 году, перед выходом картины: «Почему ты снимаешь кино про иракских евреев? Ты должен снять фильм про нас! Но только без моего участия!» – все уже становится понятно (Самир вновь смеется). Они желали, чтобы я сделал фильм про мою семью, не показывая ее членов! Я очень быстро почувствовал на себе это противоречие. Многих из них мне не удалось убедить – даже и апеллируя к моим старым заслугам в кино. Их чувства колебались от энтузиазма до страха. Некоторые боялись, что я хочу рассказать какие-то семейные «тайны».

Наконец, согласились участвовать мои дяди и тети, люди уже немолодые. Конечно, я проследил путь каждого, чтобы отдать дань уважения этому поколению. Именно оно боролось за светское общество и модернизацию, за то, чтобы арабская страна присоединилась к современному миру, не утратив своих корней и культуры. 

swissinfo.ch: Вы говорите, что слово «революция» определило направление всей Вашей жизни. Верите ли Вы в нее, несмотря на хаос, который царит в арабских странах, где революции 2011 года еще до конца не завершены?

Самир: В Тунисе мы выиграли, не так ли? Недавно я побывал там и очень высоко оценил то, что увидел, почувствовал настоящую энергию, идущую от этих смелых людей. Условия жизни в Тунисе очень трудны, но здесь ищут путь переговоров со всеми слоями общества для того, чтобы создать новую конституцию. Нельзя сказать, что все прекрасно, но страна на верном пути (прим. ред. – интервью было сделано до взрыва в Национальном музее Бардо 18 марта).

В Ираке войны и диктаторы разрушили гражданское общество, на его восстановление потребуется много времени. Но я оптимист, потому что я знаю много молодых людей в Багдаде – артистов, кинематографистов, писателей, политических активистов, которые продолжают делать невероятные вещи и ничего больше не боятся. Это-то больше всего и поразило меня во время поездок в Ирак в последние годы. Раньше все было по-другому. Я сам, навещая моих иракских родственников много лет назад, погружался в эту атмосферу глубочайшего страха, что и все остальные, когда следовало бояться самых ничтожных представителей государства, таких, как маленький полицейский на углу. Сегодня страх уже побежден, и это первый этап на пути к свободе. Нужно не бояться государственной власти, а говорить себе, что государство должно служить народу.  

swissinfo.ch: Что же до самопровозглашенного «Исламского государства», которое все больше расширяет свое влияние, пугает ли оно людей в Ираке?

Самир: Конечно, это пугает, но такова и есть суть терроризма. Мы боимся их, потому что хотим выжить, но при помощи страха невозможно убедить людей в чем-либо. Я видел, какой была первая реакция моих друзей в прошлом году. Здесь появился особый вид черного юмора. Люди говорят: «Они наступают! Ну, посмотрим. А пока будет продолжать жить, заниматься искусством, смеяться и собираться вместе без страха!» Они поняли, что «ИГ» – это терроризм в чистом виде. Но эти террористы потеряют свою власть над людьми, потому что с несколькими тысячами молодых бойцов невозможно создать государство. Они просто оказались в Ираке в «удачный» момент. Была коррупция во власти и фанатизм, насаждаемый премьер-министром аль-Малики и его шиитским правительством (кстати, отметим, что я тоже принадлежу к шиитам). Это было громадной ошибкой не постараться найти баланс между различными этическими и религиозными группами. 

swissinfo.ch: История Ирака в Вашем фильме напоминает путь туда и обратно между диктатурой и войной, а народ не хочет ни того, ни другого. Какой  выход  из  этой ситуации  Вы  видите?

Самир: Ирак изменился после эмбарго. Он перестал быть нищим, у этой страны  огромный потенциал, хотя, конечно, есть и грабители, расхищающие все наше богатство. Народ должен постепенно взять власть в свои руки. Это длительный процесс, который плохо сочетается с таким человеческим свойством, как нетерпение, но он, безусловно, будет продолжаться.

Я живу в Швейцарии. В этой стране можно столкнуться с расизмом и ксенофобией, но здесь существуют политические инструменты, которые помогают людям отстаивать свои интересы и свои права. Это хороший пример для всех арабских стран, доказательство, что можно жить в достаточно разноплановом государстве, в котором смешано множество культур, языков и религиозных конфессий. Когда некоторые говорят мне: «Ты не можешь жить с суннитами», я отвечаю: «Нельзя заставить любить, но жить вместе – это совершенно нормально, и может быть, в один прекрасный день они станут твоими друзьями». Таковы мое жизненное кредо и швейцарский опыт. Я испытываю исключительное уважение к системе, которую создали швейцарцы, хотя на это им понадобилось время.  

Самир, швейцарец из Ирака

Рожденный в 1955 году в Багдаде, Самир (чье имя буквально переводится как рассказчик) сегодня один из самых известных и успешных режиссеров в Швейцарии, в особенности хорошо известен в немецкоязычной части страны.

Он эмигрировал в Швейцарию вместе с родителями в начале 1960 годов. В 1970-х годы он обучался типографскому делу в Высшей художественной школе Цюриха, затем освоил профессию кинооператора. Активист радикального юношеского движения, он начал снимать свои первые фильмы в 1982 году.

В 1994 году он приобрел, вместе с режиссером Вернером Швайцером (Werner Schweizer) и продюсером Карин Кох (Karin Koch), кинокомпанию «Dschoint VentschrВнешняя ссылка». Кроме работы над фильмами Самир занимается постановкой театральных пьес и участвует в выставках в области аудиовизуальных искусств.

Новаторский характер его творчества также быстро привлек к себе внимание в ходе различных кинофестивалей, принеся Самиру множество наград. Его фильмография насчитывает более 40 документальных и полнометражных художественных фильмов для кино и телевидения. Наиболее известные среди них это «Вавилон-2» (Babylon 2, 1993), «Забудь Багдад» (ForgetBagdadВнешняя ссылка , награда на Международном кинофестивале Локарно в 2002 году), и «Белоснежка» (SnowWhiteВнешняя ссылка, 2005).

Фильм «Иракская Одиссея» (IraquiВнешняя ссылкаOdysseyВнешняя ссылка) получил награду как лучший азиатский фильм на Международном кинофестивале в Абу-Даби (ОАЭ) в 2014 году.


Перевод с французского и адапатация: Людмила Клот, swissinfo.ch

×