Навигация

Навигация по ссылкам

Основной функционал

Точка зрения Трамп и конфликт интересов в современной демократии



Дональд Трамп проводит пресс-конференцию в фойе небоскреба Trump Tower 28 сентября 2015 года.

Дональд Трамп проводит пресс-конференцию в фойе небоскреба Trump Tower 28 сентября 2015 года.

(Reuters)

Невилл мнение

Автором данного контента является третья сторона. Мы не можем гарантировать наличия опций для пользователей с ограниченными возможностями.

Мартин Невилл

Сегодня Дональд Трамп, миллиардер и магнат, сделавший состояние в сфере недвижимости, принесет присягу и станет новым президентом США. Насколько высший политический пост совместим с ведением частного бизнеса? Не будет ли Трамп-президент помогать Трампу-предпринимателю? Насколько серьезным будет такой «конфликт интересов»?

Слияние политики и экономики характерно для многих стран мира, включая постсоветское пространство, на котором в результате так называемой «перестройки» фактически произошла приватизация государства. Во второй половине 19-го века свой краткий период олигархического слияния власти, собственности и бизнеса пережила в лице Альфреда Эшера и Швейцария. Потом низовое народное либеральное движение смело «систему Эшера».

В любом случае тема конфликта интересов с сегодняшнего дня приобрела совершенно новое измерение. Мы попросили Мартина Невилла (Martin NavilleВнешняя ссылка), исполнительного директора Американо-Швейцарской торгово-промышленной палаты (Schweizerisch-Amerikanische HandelskammerВнешняя ссылка) высказать свои соображения на этот счет.

Эта статья является публикацией в рамках спецпроекта портала SWI Swissinfo, посвященного прямой демократии в Швейцарии.

Конец инфобокса

Исправное функционирование демократической системы во многом зависит от того, насколько представители государственной власти свободны от конфликта интересов и способны исполнять свои должностные обязанности в ситуации, когда им не нужно выбирать между личными интересами, — как финансовыми, так и иными, — и интересами общественного блага.

Не менее важно факт отсутствия такого рода конфликтов донести до граждан и избирателей. Государственная власть должна быть безусловно свободной от реальных конфликтов интересов, а также от ситуаций, которые гражданами могут быть по ошибке восприняты или истолкованы в качестве таковых. С избранием Дональда Трампа на пост президента США тема конфликта интересов приобрела качественно новое измерение.

Швейцарии вся эта проблематика тоже относительно хорошо известна. Обвинения в конфликте интересов звучали в свое время после банкротства швейцарского национального авиаперевозчика «Swissair» (здесь об этом событии можно почитать подробнее). Позже данная проблема вышла на передний план с избранием в состав Федерального совета (правительства Швейцарии — прим. ред.) миллиардера Кристофа Блохера (Christoph Blocher), во владении которого находился целый холдинг технологических компаний химического профиля. Став политиком, К. Блохер официально передал всю деловую ответственность в руки детей.

Конфликт интересов может возникать не только при избрании в политический орган власти, но и после ухода из политики в случае, если данное лицо «подозрительно» быстро меняет амплуа и становится предпринимателем. Так было и в случае с теперь уже бывшим федеральным советником (министром — прим. ред.) Морицем Лойенбергером (Moritz Leuenberger), который, сложив с себя политические полномочия, почти сразу же сделался членом правления крупнейшего строительного концерна Швейцарии «Implenia». И каждый раз пресса Конфедерации и общественность страны принимались активно обсуждать вопрос конфликта интересов, а происходило это в новейшей истории страны, как мы видим, довольно часто.

Мартин Невилл (Martin Naville) является сторонником республиканцев, но не Трампа.

(Keystone)

Однако по сравнению с масштабами возможного столкновения интересов бизнеса и политики в администрации президента Трампа все эти, как сейчас принятого говорить, «кейсы», включая даже С. Берлускони с его влиянием на политические процессы в Италии, выглядят невинными шалостями. В самом деле: империя Трампа состоит по меньшей мере из 515 фирм, отделения которых существуют более чем в 20-ти странах. В основном деятельность этих компаний касается недвижимости, как частной жилой, так и коммерческой деловой, однако только домами и офисами дело тут не ограничивается: отели, склады, вино, мода, поля для гольфа... Куда короче был бы список сфер деятельности, которыми Трамп не интересуется.

Не счесть сокровищ...

Тоже самое можно сказать и о членах администрации Трампа, которая сплошь состоит из нескольких десятков людей не просто богатых, а супербогатых. В совокупности их состояние эквивалентно активам, находящимся в распоряжении одной трети остальных граждан США. Нужно ли доказывать, что в такой ситуации столкновение интересов бизнеса и интересов политики, включая национальные интересы, является просто делом времени? При этом формально в США действуют очень строгие нормы и правила, призванные регулировать конфликты интересов членов федерального правительства и депутатов Конгресса США (кроме президента и вице-президента).

Так, например, все лица, подпадающие под действие данных положений, обязаны продать свои активы и перевести их в распоряжение независимой управляющей структуры («blind trust»). Подарки принимать запрещено. Недавно, например, Цюрих посетил один из американских сенаторов. Обед в столовой нашей Торгово-промышленной палаты, который стоил 25 франков, он оплатил исключительно из собственного кармана. Другой член администрации получил от нас в подарок знаменитый швейцарский складной нож. А потом этот нож пришел к нам с почтой обратно.

Но даже такие строгие правила не исключают возникновения конфликта интересов. Возьмем, например, случай нового министра иностранных дел США Рекса Тиллерсона (Rex Tillerson), в прошлом исполнительного директора нефтяного гиганта «Exxon Mobil». Представим себе ситуацию, когда Тиллерсон в роли министра заключает с Россией некое соглашение, идущее на пользу, прежде всего, американскому нефтяному сектору. Как должны будут реагировать граждане и СМИ на такие новости?

Или вот, скажем, Эндрю Пуздер (Andrew Puzder), который раньше был главой сети быстрого питания «CKE Restaurants». В администрации Трампа он будет министром труда, при этом в прошлом он резко высказывался против повышения минимальной заработной платы, так как, по его мнению, эта мера вредит мелкому бизнесу и ведёт к сокращению рабочих мест. Но одно дело высказываться, другое дело иметь в своих руках соответствующие политические инструменты и рычаги. Если это не конфликт интересов, то что это тогда?

Всё в семью?

Что касается самого Трампа, его первого заместителя Майка Пенса (Mike Pence) и их ближайших советников и помощников, то они освобождены от обязанностей исполнять все эти правила. На пресс-конференции 11 января 2017 года Трамп, при поддержке адвоката, почти в элегическом тоне рассказал о том, какие меры предполагает он принять с целью избежания в своей политической деятельности конфликта интересов. Все это, конечно, хорошо, однако такого рода конфликты будут неизбежно возникать до тех пор, пока делами семейного холдинга Трампов будут руководить сыновья президента, а сам он будет иметь возможность после завершения своих правительственных полномочий вернуться на вершину собственной империи.

Обвинения в конфликте интересов и даже в возможной коррупции будут звучать в адрес Трампа каждый раз после, например, принятия теоретического закона, улучшающего положение торговцев недвижимостью, или если тендеры на строительство полей для гольфа вдруг начнут подозрительно часто выигрываться фирмами, входящими в империю Трампа. В поле зрения общественности могут оказаться и дела советников и помощников. Вспомним, например, о Джареде Кушнере (Jared Kushner), владельце девелоперской компании и газеты New York Observer, муже Иванки Трамп, дочери Дональда Трампа.

В начале нового 2017 года он заключил крупную сделку с одним из китайских банков, а буквально на следующий день, 10 января, его произвели в «старшие советники президента» («Senior Advisor to the President»). Разумеется, мы помним, что «Post hoc, ergo propter hoc» («после — не значит вследствие»), однако для стороннего наблюдателя этот ряд событий сливается в единый комплекс, который вполне может быть истолкован именно в качестве конфликта интересов. Можно быть уверенным, что в ближайшие месяцы и годы СМИ будут регулярно сообщать нам о такого рода «конфликтах» — как настоящих, так и мнимых.

Не быть святее Папы Римского

Какой урок из всего этого могла бы извлечь для себя Швейцария? Во-первых, нам нужно быть готовым к тому, что тема «конфликта интересов» очень быстро преодолеет океан и окажет влияние на общественность и средства массовой информации и в Конфедерации тоже. Поэтому, во-вторых, нам следует уже сейчас не упускать инициативу и начинать поиск возможностей и методов, которые позволили бы нам не допустить раскручивания в Швейцарии популистской кампании шельмования всех так называемых «политически значимых лиц», имеющих те или иные деловые интересы.

И уж конечно, в-третьих, нам нужно избежать типичного явления под названием «Швейцарский финиш» («Swiss Finish»), суть которого состоит в стремлении швейцарцев во всем быть «святее Папы Римского», то есть, перенимая технологию или какую-то моду, реализовывать ее еще точнее и скрупулезнее, чем это было вообще изначально предусмотрено. Потому что в этой сфере, увы, идеальных решений нет. А есть более или менее подходящие.

Политико-экономический тяжеловес

США являются важнейшим торгово-экономическим партнером Швейцарии за пределами Европы, будучи одним из ведущих рынков для товаров и услуг из Конфедерации.

Рынок Соединенных Штатов является для швейцарской экспортной экономики пространством с наиболее впечатляющими цифрами экспортного роста (почти +50% начиная с 2011 года). Швейцария экспортирует товаров и услуг в США больше, чем в Италию и Францию вместе взятые.

США принадлежат к числу самых активных иностранных инвесторов в Швейцарии. Экономика Соединенных Штатов является мощным инновационным драйвером для промышленности Швейцарии, укрепляя позиции Конфедерации в мире передового ноухау. В списке важнейших иностранных инвесторов в США Швейцария занимает шестое место.

Присутствие швейцарских фирм на американском рынке позволяет Конфедерации успешно конкурировать на глобальном рынке, привлекая к себе лучших экспертов и талантов с наибольшим инновационным потенциалом.

Конец инфобокса

Редакция SWI Swissinfo не обязана разделять мнение свомх авторов.

Конец инфобокса

Neuer Inhalt

Horizontal Line


subscription form

Автором данного контента является третья сторона. Мы не можем гарантировать наличия опций для пользователей с ограниченными возможностями.

Подпишитесь на наш бюллетень новостей и получайте регулярно на свой электронный адрес самые интересные статьи нашего сайта

swissinfo.ch

Тизер

×