Navigation

Skiplink navigation

Швейцарские виноделы в сложном положении

Участники протестного движения Raisins de la colère. zvg

Вина и в прошлом и в этом году виноделы «вэлшской» Швейцарии произвели немало. Только его никто не покупает. 

Этот контент был опубликован 02 сентября 2020 года - 07:00
Ева Хирши (Eva Hirschi)

Русскоязычную версию материала подготовил Игорь Петров.

Вина и в прошлом и в этом году виноделы «вэлшской» (франкоязычной) Швейцарии произвели немало. Только его никто не покупает. С тяжелой ситуацией они сталкивались и раньше, до пандемии. А сейчас все стало еще хуже. Кто виноват? Заграница и... Швейцария немецкоязычная. А что делать?

Ситуация со швейцарским вином складывается сейчас просто парадоксальная. И 2018, и 2019 годы стали для швейцарского виноделия просто идеальным временем. Итог: рекордный урожай, отличное качество вина, полные погреба. Но вместо того чтобы грести деньги лопатой, многие виноделы остались в погребах со своим вином в полном одиночестве. 

Покупатели куда-то делись, причем еще до пандемии. «Меня очень беспокоит будущее виноградарства в Швейцарии», — говорит Александр Фишер (Alexandre Fischer), 36-летний винодел из швейцарского региона Йенс-сюр-Морж (Yens-sur-Morges) на побережье Женевского озера. 

В октябре прошлого 2019 года вместе с другими виноградарями из франкоязычной Швейцарии и Тичино он основал протестное движение Raisins de la colère. В вольном переводе: «Гроздья гнева швейцарских виноградарей». 

Участниками движения стали около 400 хозяйств. В декабре группа устроила акцию протеста перед зданием Федерального парламента в Берне, пробившись потом на разговор с Ги Пармеленом, министром экономики Швейцарии, являющимся по своей основной профессии как раз виноделом. 

Ярко светит солнце в Швейцарии, но печален простой винодел А. Фишер. «К концу года многие виноделы могут объявить о своем банкротстве», — предсказывает он. zvg

Коронавирусный кризис еще более усугубил положение швейцарских виноградарей. Закрытие ресторанов привело к заметным финансовым потерям. Сейчас продажи медленно возвращаются на прежний уровень. Однако практически все крупные фестивали, спортивные мероприятия и конференции были или отменены, или переведены в онлайн. Вина они, основные потребители, больше не покупают. 

«Наши подвалы переполнены, а мы ведь должны будем уже скоро освобождать место под следующий урожай», — говорит А. Фишер. Сбор винограда в регионе Женевского озера начинается уже в сентябре, будучи всегда кульминацией винного календаря. Но на этот раз А. Фишер особой радости по этому поводу не испытывает. «К концу года многие виноделы могут объявить о своем банкротстве», — предсказывает он.

Рост производства и падение потребления

С точки зрения виноделов, швейцарцы давно уже утратили свою былую способность по достоинству оценивать «веселящие свойства вина». В 2019 году в Швейцарии было потреблено всего 255 миллионов литров вина, то есть каждый житель страны выпил в среднем 40 бутылок. 

Цифры впечатляют, но тенденция тут указывает на медленное и верное падение показателей. Климат теплеет, что позитивно сказывается на производстве, объемы которого резко возросли в последние годы. Об этом нам рассказывает Луи-Филипп Бовар (Louis-Philippe Bovard), винодел в десятом поколении семьи Бовар, владеющей знаменитым винным заводом Bovard Winery в регионе города Кулли (Cully), что в 10 км к юго-востоку от Лозанны. 

Климат стал лучше, но и потребительские привычки изменились очень сильно. «В прошлом в Швейцарии вино было почти повседневным напитком. Оно было слегка газированным и содержало мало алкоголя. Особенно во франкоязычной Швейцарии было обычным делом заказывать знаменитый коктейль Dreierli уже в 11 часов утра», — говорит 85-летний винодел. Сегодня же вино стало роскошью, его пьют только в качестве сопровождения очень хорошей еды. 

Другими словами, швейцарское вино слишком хорошее, и этого «хорошего» в стране слишком много. Но что особенно беспокоит участников движения Raisins de la colère, так это не само по себе упавшее потребление вина, а иностранная конкуренция. Доля швейцарского вина на отечественном рынке составляет всего 35%. Швейцарские производители просто не в состоянии конкурировать с дешевыми винами из-за рубежа.

«В регионе Лаво производительные затраты значительно выше, чем где бы то ни было, так как виноградные лозы находятся тут на склонах, а потому здесь приходится полагаться прежде всего на ручной труд, а не на машины», — говорит Луи-Филипп Бовар. Кроме того, заработная плата в Швейцарии выше, а промышленные нормы и правила куда более строгие. 

Свою роль играет и тот факт, что виноградные террасы в Лаво с 2007 года охраняются в качестве объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО, так что ничего менять и модернизировать тут нельзя. И как же быть? При всей изобретательности местных виноделов престижный статус ЮНЕСКО давно стал тут камнем на шее. 

Лаура Пакко (Laura Paccot) из винодельческого хозяйства La Colombe делает ставку на инновации. Dominique Derisbourg/zvg

Карантин причинил винзаводу Бовара дополнительные убытки. Именно поэтому ему пришлось переориентировать свои сбытовые цепочки с институциональных потребителей на частных лиц. Точно также поступила и Лаура Пакко (Laura Paccot), молодая винодельница из хозяйства La Colombe в регионе города Феши (Féchy), что между Лозанной и Ньоном. 

«Обычно почти половину вина мы продаем в розничные магазины и рестораны, но в марте эти потребители исчезли. Поэтому мы без лишних церемоний переключились на частные поставки, что помогло нам, по крайней мере, компенсировать хотя бы часть потерь. Однако мелкие виноделы, которые сами вино не делают, но просто перепродают потом свой урожай винограда скупщикам, таких возможностей не имеют».

Деклассированные вина

Тот факт, что винодельческая промышленность Швейцарии в значительной степени пострадала от пандемии, был осознан и в политическом центре страны, то есть в Берне. Министр (федеральный советник) экономики Ги Пармелен выделил целых десять миллионов франков на организацию процесса деклассирования (declassement) вина, то есть лишения вина, как бы вследствие нарушения установленных норм, права на статус вина контролируемого регионального происхождения, с тем чтобы его можно было бы потом пустить в продажу, пусть и как вино одной из низших категорий. 

По крайней мере, так виноделы смогли  немного разгрузить своим забитые погреба. Стоимость процесса деклассирования каждого литра такого вина составила два франка. Эти деньги виноделы получали в виде субсидий. Такое вино уже в виде дешевого столового продукта шло, например, на приготовление смесей для фондю или использовалось в качестве ингредиента для местного «доширака». Меры эти хороши, но в нынешней ситуации, говорят виноградари, это капля в море. 

Виноградари протестуют не только перед бернским Бундесхаусом. Чтобы привлечь внимание общественности к своей отчаянной ситуации, в октябре 2019 года женевский виноградарь и президент «Швейцарской ассоциации независимых виноградарей» (Schweizerische Vereinigung der Selbsteinkellernden Weinbauern) Вилли Критэньи (Willy Cretegny) объявил двенадцатидневную голодовку. «Дело уже дошло до самоубийств. Так больше продолжаться не может», — предупреждает Александр Фишер.

Но главная проблема, волнующая швейцарских виноделов, не имеет ничего общего с коронавирусом. Как правило, швейцарская винная продукция слишком дорога даже для самих швейцарцев. По словам виноделов, рынок вина страны давно уже разрушен дешевой продукцией из-за рубежа, которая к тому же еще и субсидируется за счет экспортных ассигнований Евросоюза. Поэтому движение Raisins de la colère требует от государства принятия неотложных мер. Вариантом мог бы стать верхний предел для импортного вина в размере 170 млн литров в год и не больше.

Кстати, а почему в Швейцарии все так дорого? Смотрите наш видеосюжет!

Однако такое решение означало бы необходимость пересмотра всех действующих между Швейцарией и ВТО соглашений, что совершенно нереалистично. Другое требование швейцарских виноделов касается шопинг-туризма: необходимо ограничить количество беспошлинно ввозимого в страну вина 2 литрами вместо 5 литров в настоящее время. Другим способом укрепления позиций швейцарского вина на внутреннем рынке было бы использование механизма распределения тарифных квот на импорт, так, как это происходит сейчас в случае с говядиной. 

Положение о так называемом Inlandleistung обязывает оптовых торговцев при покупке импорта одновременно закупать и поставлять на рынок такое же количество продукции швейцарского происхождения. Данный подход был бы вполне совместим с нормами ВТО благодаря Статье 22 швейцарского Федерального Закона о сельском хозяйстве (Bundesgesetz über die Landwirtschaft). Такого же рода требования выдвигают и в парламенте некоторые депутаты, в основном от партии демохристиан (CVP).

Швейцарское вино за рубежом неизвестно

В парламенте такие требования выдвигались уже не раз, но до сих пор успеха они не имели. Лаура Пакко к протекционистским мерам относится скептически. «Открытие внешних границ, безусловно, помогло улучшить качество швейцарского вина. Здоровая конкуренция благоприятствует рынку. Однако не стоит недооценивать и имеющие место рыночные деформации. 

Кроме того, у нас в Швейцарии доля заработной платы в общих производственных фондах очень высока, да и мы сами хотим, чтобы наши работники могли вести достойную жизнь». Она тоже обеспокоена будущим швейцарской винодельческой отрасли, считая при этом, что швейцарские виноделы сами должны проявлять смекалку и набирать очки у потребителей только качеством, «и тогда покупатели также будут готовы платить больше». 

Роберт Крамер (Robert Cramer), президент организации Swiss Wine Promotion, относится к таким словам критически. «Многие швейцарцы любят совершать туристические походы по региону Лаво, наслаждаясь прекрасными видами на виноградные террасы. Но потом они все равно покупают иностранное вино, потому что оно дешевле», — говорит он. Особенно это касается немецкоязычной Швейцарии! 

Франкоязычные кантоны и Тичино производят более 85% всего швейцарского вина, а вот потребляется оно по большей части в немецкоязычной Швейцарии. Но именно там многие часто делают выбор в пользу итальянского вина. Поэтому Роберт Крамер, как и другие виноделы, хотел бы увеличить финансирование винного маркетинга. 

Лозу под нож?

«На продвижение швейцарского вина мы получаем от федерального правительства в год всего три миллиона франков. А такие страны, как Италия, получают на эти же цели суммы свыше 100 миллионов, и для них богатая Швейцария является очень прибыльным рынком. Поэтому сейчас за рубеж экспортируются только два процента от общего объема вина, производимого в Швейцарии».

Луи-Филипп Бовар, 85-летний винодел, говорит, что таких кризисов он уже пережил за свою жизнь немало, и вообще-то сейчас самое время резко сократить производство.

Как?

«Пустить под нож виноградные лозы».

Комментарии к этой статье были отключены. Обзор текущих дебатов с нашими журналистами можно найти здесь. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам!

Если вы хотите начать разговор на тему, поднятую в этой статье, или хотите сообщить о фактических ошибках, напишите нам по адресу russian@swissinfo.ch.

Поделиться этой историей