Navigation

Дипломатия в эпоху Covid-19: взгляд из Женевы

Конференция по Афганистану, Дворец Наций. 23 ноября 2020 года. UN / Jess Hoffman

В условиях пандемии дипломатия тоже уходит в онлайн. Какова эффективность такого формата дипломатических контактов?

Этот контент был опубликован 16 февраля 2021 года - 07:00

Русскоязычную версию подготовила Людмила Клот.

Женева и в эпоху пандемии остается важнейшей мировой международной дипломатической площадкой. Ряд делегаций продолжают здесь вести очные консультации о будущем таких раздираемых конфликтами стран, как Сирия, Ливия и Йемен. Тем не менее, начиная с марта прошлого 2020 года, дипломатия во все большей степени переходит в режим онлайн. 

Какое влияние пандемический кризис и перенос переговоров и конференций на цифровые платформы оказывает на такие центры многосторонней дипломатии, как Женева, Вена или Нью-Йорк? Ведь для этих городов физическое присутствие большого количества дипломатов играет и огромную экономическую роль. И чего вообще стоит такая онлайн-дипломатия, какова ее эффективность и имеет ли она какой-то смысл?

Магия виртуального пространства

Современная дипломатия (начиная с 1648 года, то есть с момента заключения Вестфальского мира, положившего начало современной системе дипломатических отношений между странами) всегда велась виртуально. Ее основным инструментом была и остается «телеграмма», письменный документ, передаваемый по защищенным каналам связи, либо дипломатическими курьерами, либо в прямом смысле по радио. Значение таких документов нельзя переоценить: чего бы не обсуждали контрагенты, результаты их переговоров должны быть зафиксированы письменно. История с «Эмской ДепешейВнешняя ссылка» показывает, что порой ценой одного слова является глобальный конфликт.

Такая схема дипломатической работы успешно дожила и до начала нового века. Затем наступил коронавирусный кризис, личное общение дипломатов стало невозможным или по меньшей мере затрудненным. Спасибо цифровой революции: использование цифровых инструментов и платформ во многом стало гарантом того, что большинство дипломатических организаций и учреждений могло более или менее продолжить свою работу в ситуации резкого сокращения числа дипломатических командировок и в обстановке запретов на проведение очных конференций и заседаний.

Но чего вообще стоит такая онлайн-дипломатия, какова ее эффективность и имеет ли она какой-то смысл? Давид Родоньо (Davide RodognoВнешняя ссылка), эксперт в области международных отношений, профессор истории в Женевском институте международных исследований и развития (IHEID), отмечает, что из-за этой ситуации «дипломаты были просто принуждены начать экспериментировать с методами работы, к которым они никогда раньше не прибегали. Цифровой мир предоставил им множество возможностей, способных укрепить и развить международное сотрудничество».

Оперативная реакция

Вынужденный переход на новые форматы работы стал возможен благодаря оперативной реакции международных дипломатических структур и учреждений. «Организация Объединенных Наций, в том числе и в Женеве, оперативно отреагировала на кризис, разработав цифровые платформы для проведения дистанционных конференций и дискуссий», — заявил в ответ на запрос портала SWI swissinfo.ch посол Юрг Лаубер (Jürg LauberВнешняя ссылка), глава Постоянного представительства Швейцарии при Европейском Отделении Организации Объединенных Наций и международных организациях в Женеве.

Поэтому сейчас дипломатические делегации принимают участие в международных консультациях и дискуссиях даже не покидая своих стран. По данным хорошо информированных источников в штаб-квартире ООН в Женеве, в период с марта 2020 года по конец того же года она организовала в режиме онлайн 1 200 международных конференций, что значительно изменило привычные стандарты дипломатии, с учетом того, что не все, что должно было функционировать, работало так, как следовало.

«Дипломатические организации столкнулись со значительными техническими трудностями и проблемами, начиная с таких, как выбор цифровых платформ общения или задействование переводчиков-синхронистов в соответствии со стандартами ООН», — говорит Юрг Лаубер.

Не забудем, что кроме международных организаций, базирующихся в Женеве, в Швейцарии есть еще страновые дипломатические миссии, а попросту национальные посольства, расположенные по большей части в Берне. Он хоть столицей Швейцарии не является, но роль важного политического центра все-таки играет. Посольства также обязаны соблюдать антивирусные меры страны пребывания, в данном случае — Швейцарии. И все это так же оказывает прямое влияние на работу посольств. «Сейчас у нас в офисе работает минимальное число сотрудников, большинство же коллег работают на удаленке из дома. Тем не менее, это не означает, что персональное у каждого из нас стало меньше работы», — добавляет Ю. Лаубер.

Это, несомненно, связано с ее уникальной двойной функцией: с одной стороны, Швейцарская миссия при ООН представляет и продвигает интересы и ценности Швейцарии в ООН и в других международных организациях. С другой стороны, она представляет страну пребывания этих организаций, то есть Швейцарию, выступая связующим и контактным звеном между Швейцарией и иностранными миссиями в плане решения их, миссий, насущных проблем как инфраструктурного, так и прочего характера. Ведь самое главное для швейцарского посла, чтобы «деятельность ООН и других международных организаций в Женеве не оказалась прервана». И он очень рад, что все они перед лицом прямых и косвенных последствий пандемии продемонстрировали гибкость, выносливость и стойкость. 

Ничто не заменит личный контакт? 

В дипломатии этот тезис долгое время носил непререкаемый характер аксиомы. Прежде, чем дипломат запишет в спец-блокноте сакраментальное «По данным заслуживающих доверия источников» он должен с этими самыми источниками лично повстречаться и переговорить с ними, если конечно речь не идет о том, чтобы просто переписать передовицу из свежей утренней газеты. А что теперь? Понятно, что дипломаты и раньше общались с источниками по телефону или электронной почтой. Но теперь, когда отменены все приемы и прочие мероприятия, в рамках которых с «друзьями и партнерами» можно было беседовать в формате «без галстуков» и даже с бокалом безалкогольного напитка в руках, особую роль начинают играть цифровые инструменты общения. 

Многие с точки зрения эффективности дипломатической деятельности и ее прозрачности, насколько в дипломатии вообще можно говорить о таковой, оценивают такие платформы и инструменты положительно. Насколько дипломатия стала более «демократичной» в плане общественного контроля — тут сказать что-либо сложно, тем более что дипломатическая работа все-таки предполагает некоторую степень конфиденциальности. А вот ограниченность этих платформ стала для многих дипломатов очевидной почти сразу. Когда дело доходит до принятия какого-то долгосрочного решения или когда имеют место консультации между сразу несколькими делегациями по вопросам войны, мира и преодоления гуманитарных кризисов, то тут «скайпы» и «зумы» начинают быстро достигать границ возможного.

«Прямые очные переговоры всегда были наилучшим способом обеспечить сближение позиций сторон в рамках конфликтных ситуаций. Например, понадобилось, чтобы в Норвегии состоялись полтора десятка раундов тайных переговоров между Израилем и Организацией освобождения Палестины, прежде чем обе стороны в начале 1990-х годов договорились подписать то, что вошло в историю как «Соглашения в Осло», — напоминает в разговоре с нашим порталом Ян Эгеланд (Jan EgelandВнешняя ссылка), Генеральный секретарь Норвежского совета по делам беженцев и бывший Специальный посланник Генерального секретаря ООН по гуманитарным вопросам в Сирии.

«Когда я был посланником по Сирии, то я должен был постоянно лично контактировать со сторонами конфликта на переговорах в Женеве, с тем чтобы, например, облегчить доставку гуманитарной помощи гражданскому населению», — добавляет этот опытнейший дипломат. «Благодаря присутствию ключевых игроков на этих переговорах мы добились прогресса в создании гуманитарного коридора, в деле эвакуации пострадавших и в подписании важных локальных договоренностей. Кроме того, прямые встречи конфликтующих сторон или их представителей всегда становятся жестом большой символической ценности, демонстрацией доброй воли». Возможно ли все это в рамках переговоров в удаленном режиме? Большой вопрос.

Собрать всех за одним столом

Рано или поздно пандемия завершится. Означает ли это, что затем многосторонняя дипломатия вернется к прежнему, привычному образу своего функционирования? По мнению Яна Эгеланда, «вполне вероятно, что некоторые ключевые платформы, такие как Zoom, Microsoft Teams, а также формат „вебинаров“, будут использоваться и дальше, однако вряд ли конфликтная дипломатия начет работать совершенно по-новому. Представители сторон скорее будут и дальше предпочитать собираться вместе за круглым столом».

В статье, озаглавленной «Может ли дипломатия функционировать онлайн?» Паола Деда (Paola DedaВнешняя ссылка), Директор Отдела лесного хозяйства, земельных ресурсов и жилищного строительства Европейской экономической комиссии Организации Объединенных Наций (ЕЭК ООН), высказывает примерно схожие мысли. «Цифровые технологии очень полезны для пленарных заседаний, в ходе которых происходит обмен информацией и обсуждаются темы, представляющие интерес и имеющие прямое отношение к жизни людей». Но, по ее словам, «принятие конкретных решений — это совсем другая история, и когда переговоры и обмен делегациями становятся необходимыми, консультации онлайн, похоже, не очень-то облегчают работу дипломатов».

Юрг Лаубер так же отмечает, что технологии проведения селекторных совещаний, как их называли раньше, впервые появились в арсенале дипломатов отнюдь не в связи с пандемией. «Они и в прошлом использовались с тем, чтобы обеспечить тем, кто не мог приехать в Женеву лично, участие в важных процессах и встречах. Степень использования этих платформ увеличилась, разумеется, в связи с коронавирусным кризисом. И конечно, все это означает для дипломатов весомые перемены в стиле их работы. Но мы должны помнить, что традиционная работа дипломатов в обычных форматах остается все еще очень важной и она не может быть полностью заменена цифровыми технологиями».

«Цифровые технологии, как и телефон раньше, отнюдь не заменят „полевую“ работу дипломатов. Они также не смогут заменить собой столь крупный центр многосторонней дипломатии, как Женева. Она останется идеальным местом для претворения в жизнь инициатив и проектов, реализуемых одновременно несколькими организациями, тем более что Швейцария как страна намерена укреплять позиции Женевы, делая свой опыт доступным для других стран мира», — резюмирует Юрг Лаубер. Тем самым очевидно, что, несмотря на весь опыт последних нескольких месяцев, ничто и никогда не заменит прямых контактов между людьми.

Комментарии к этой статье были отключены. Обзор текущих дебатов с нашими журналистами можно найти здесь. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам!

Если вы хотите начать разговор на тему, поднятую в этой статье, или хотите сообщить о фактических ошибках, напишите нам по адресу russian@swissinfo.ch.

Поделиться этой историей

Примите участие в дискуссии

Имея учетную запись SWI, вы имеете возможность своими комментариями на сайте вносить свой личный вклад в нашу журналистскую работу.

Войдите или зарегистрируйтесь здесь.