Navigation

Три кризиса в истории швейцарской часовой индустрии

Швейцарской часовой промышленности вновь угрожают: на сей раз пандемия и новомодные иностранные «умные часы». Rdb By Dukas / Candid Lang

Швейцарской часовой промышленности вновь угрожают: на сей раз пандемия и новомодные иностранные «умные часы». Но если посмотреть на историю вопроса, то окажется, что это отнюдь не первый кризис такого рода.

Этот контент был опубликован 03 июня 2021 года - 07:00
Беатрис Консилья-Сарториус (Béatrice Koncilja-Sartorius)

Русскоязычную оригинальную версию материала подготовил Игорь Петров. 

Пандемия коронавируса затронула многие отрасли швейцарской экономики, включая часовую промышленность. Цифры говорят сами за себя: в 2020 году продажи швейцарских часов за рубежом упали на 22%, общий оборот составил только 17 млрд швейцарских франков. Такого спада часовая индустрия страны не знала со времен финансового кризиса 2008–2009  гг. В то же время продажи американских и азиатских «смарт-часов» выросли на 20%, что нанесло по швейцарским производителям дополнительный удар. 

В начале 2021 года ситуация немного выровнялась. Вот почему Пьер-Ив Донзе (Pierre-Yves Donzé), историк из Университета города Осака в Японии и эксперт в сфере истории мировой часовой промышленности, убежден, что сейчас мы имеем дело не с системным, но с чисто циклическим кризисом сбыта швейцарской часовой продукции. При этом историк уточняет, что кризис, «возможно, подтолкнет доминирующую тенденцию последних 20 лет, а именно, ускорит снижение объема продаж массовых дешевых часов и, наоборот, приведет к усилению позиций сектора люксовых марок». 

Швейцарская часовая промышленность за свою историю пережила три серьезных структурных кризиса, и хотя итоги их и конкретные результаты порой весьма различны, все эти кризисы имеют одну общую черту: сначала возникала угроза со стороны иностранной конкуренции, которая заставляет потом швейцарских часовщиков запускать новый цикл инновационных преобразований с опорой более конкурентоспособные бизнес-модели. 

«Швейцарские часовщики, проснитесь же наконец!»

В 1870 году мир еще был в порядке и Швейцария была безраздельно доминировавшей державой в области часовой промышленности: 70% всех часов, производимых во всем мире, поступали на рынок из Альпийской республики. Затем начались перемены. Во время Всемирной выставки в Филадельфии в 1876 г. американская часовая компания Waltham представила свой первый полностью автоматический прецизионный станок для изготовления отдельных деталей высочайшей точности, а также продемонстрировала целую линию по сборочно-конвейерному производству часовых механизмов. Это была воистину революционная концепция.

В цехах Waltham Watch Company, штат Массачусетс, 1887 год. Classic Image / Alamy Stock Photo

Жак Давид (Jacques David), в то время главный инженер компании Longines и член швейцарской делегации на Выставке, был потрясен и по возвращении начал попытки достучаться до своих швейцарских коллег в известном стиле, мол, в Англии ружья кирпичом не чистят, а за океаном часы вручную уже никто не собирает. «Швейцарские часовщики, проснитесь же наконец!» — писал он. «Стандартизация, механическая обработка деталей, массовое производство дешевых часов, вертикальная концентрация компаний - вот как развивается сейчас экономика. Легко предсказать, что уже после 1890 года американцы перегонят Францию и станут второй часовой нацией мира».

Карманные часы Waltham позднего викторианского периода. Rachel K. Turner / Alamy Stock Photo

Но все пошло куда быстрее, чем предполагалось: спад объемов экспорта швейцарских часов наступил уже в конце 1870-х гг., показатели торгового оборота упали с 18,3 млн франков в 1872 году до 3,5 млн в 1877 году. И это немудрено: если один американский рабочий производил 150 часов в год, то его швейцарский коллега — только 40. Поэтому Жак Давид занялся спешной модернизацией швейцарского производства.

Первые крупные фабрики были уже очень скоро построены, в частности, во франкоязычном регионе Бернской Юры. На них работали сотни неквалифицированных рабочих, так что отныне в часовой сфере Швейцарии возникли два параллельных мира: с одной стороны, существовало механизированное фабричное производство недорогих часов, с другой — ручное штучное производство элитных и высокоточных дорогих хронометров.

Угроза со стороны «шаблонажа»

В конце Первой мировой войны швейцарская часовая промышленность опять оказалась в кризисе. Во время войны она перешла на производство вооружений и военных материалов (часовых взрывателей), и теперь страдала от избыточно развитой промышленной базы с одной стороны и постоянного падения цен с другой стороны. Одновременно в немецком городе Пфорцхайм в 1922 году начала развиваться с нуля совершенно новая часовая промышленность, которая опиралась на метод, как тогда говорили, «шаблонажа». В основе этого метода лежала идея продажи за рубеж не целых часов, но отдельных компонентов часовых механизмов с целью сборки часов уже за таможенными национальными границами.

Часовщица за работой на фабрике Thorens в г. Сен-Круа (Sainte-Croix), кантон Во, 1938 год. Fotostiftung Schweiz / Theo Frey

Это позволило значительно снизить таможенно-акцизную нагрузку на единицу готовой продукции, что весьма обеспокоило швейцарских производителей и ведущих часовых боссов. Свою роль играла конкуренция со стороны США, а также все ускорявшийся процесс переноса промышленности из дорогой Швейцарии в более дешевое зарубежье. В Швейцарии первый завод по производству деталей для часов был запущен еще в 1912 году американской компанией Bulova в городе Биль. Чтобы выстоять в конкурентной борьбе со сборочным производством часов за рубежом, но при этом под швейцарской маркой, в 1926 году в Швейцарии был основан первый часовой картель Ébauches SAE. Теперь все аспекты производства, ценообразования и экспортной политики регулировались участниками картеля на основе специальных соглашений. 

Мировой экономический кризис еще больше усилил склонность Швейцарии к протекционизму в области часового производства, и в 1931 г. здесь было основано Всеобщее объединение предприятий швейцарской часовой промышленности (Allgemeine Gesellschaft der Schweizerischen Uhrenindustrie ASUAG). Этот суперхолдинг начал настоящую экономическую войну против компаний, не желавших входить в это объединение и подчиняться его правилам. Федеральное правительство поддержало его и фактически узаконило картель в 1934 году: специальным «часовым уставом» кабинет ввел лицензионный режим порядка экспорта и производства часов, а в 1936 году тарифы, выработанные отраслевыми организациями работодателей, входивших в холдинг ASUAG, были объявлены обязательными для всех предприятий отрасли. «Государственное вмешательство позволило стабилизировать отношения между объединениями работников и работодателей. Тем более что все тогда боялись или (красной) большевистской революции, или наступления (коричневого) тоталитаризма», — говорит историк Иоганн Буало (Johann Boillat).

«Кварцевый призрак»

В период «Славного тридцатилетия», то есть за время послевоенного экономического бума с 1945 по 1975 годы, усиление международной конкуренции привело к заметной либерализации часовой промышленности. Швейцарский «Часовой устав» (Schweizer Uhrenstatut) был отменен в 1971 году, в конце 1960-х годов в часовой отрасли страны насчитывалось 90 000 работников, на рынке работали 1 500 компаний, затем наступил новый кризис, и уже в 1985 году число сотрудников данного сектора сократилось до 30 000 человек, а компаний оставалось в разное время от 500 до 600. Считается, что структурный кризис 1975–1985  годов был вызван новой кварцевой технологией. 

Актер Роджер Мур, наиболее известный из-за своей роли агента Джеймса Бонда, позирует в рекламе цифровых часов Seiko LCD, 1979 год. Afp / Yoshikazu Tsuno

Придуманная в Швейцарии, она наиболее эффективно была-де использована японскими производителями. «Ничего подобного», — говорит историк Пьер-Ив Донзе. «Исследования показали, что вовсе не «кварцевая революция» была причиной кризиса. Она лишь усилила и сам кризис и его последствия, основная же проблема заключалась в устаревшей швейцарской производственной системе, «замороженной» безнадежно устаревшим законодательством в лице все того же «Часового устава». Противоречия между отсталым производством качественных часов (за исключением Rolex) и инновационным производством массового товара (часы популярного тогда бренда Roskopf) и привели к кризису, усиленному «кварцевой революцией». 

Японский конкурент Seiko сумел первым внедрить методы массового производства в сферу высококачественных люксовых брендов, которые отныне стали более точными и при этом менее дорогими. Финансовый фактор также поставил тогда Швейцарию в невыгодное положение: с отменой фиксированного обменного курса валют в 1973 году швейцарский франк заметно сдал свои позиции по отношению к доллару, так что часы Swiss Made стали просто недоступны даже на их традиционных рынках сбыта. И если в 1970 году доля швейцарского импорта в США от общего часового импорта составляла 83%, то к 1975 году этот показатель упал уже до 59%.

«Реконкиста»

Каковы бы ни были причины кризиса, Швейцария находилась в депрессии. Она больше не верила в будущее своих механических часов, а бренд Omega, освоивший электронные часы, с трудом находил себе сбыт. Доминирующие холдинговые компании, ASUAG и SSIH, находились на грани банкротств. В итоге банки UBS и «Швейцарская Банковская Корпорация» (Swiss Bank Corporation SBC, швейцарский финансовый конгломерат и одноимённый банк в его составе, один из крупнейших в своё время, существовал с 1854 года до слияния с UBS в 1998 году) поручили Николасу Хайеку выправить ситуацию. 

Его план состоял в том, чтобы объединить все имеющиеся часовые компании под одной крышей, а финансировать этот проект должен был специальный банковский консорциум. Первым шагом было слияние холдингов ASUAG и SSIH в единое Швейцарское общество микроэлектроники и часового дела (Schweizerische Gesellschaft für Mikroelektronik und Uhrenindustrie SMH), из которого потом сделали Swatch Group, крупнейший в мире часовой концерн. Большую часть необходимого капитала в проект закачал сам Н. Хайек вместе с группой инвесторов. Затем в 1985 г. было заключено историческое так называемое «Соглашение в отеле «Плаза» (Plaza AccordВнешняя ссылка). 

Речь идет о договоре представителей государств «Большой пятерки» (Франция, Федеративная Республика Германия, Япония, США и Великобритания), подписанном 22 сентября 1985 года в отеле «Плаза» в Нью-Йорке. В этом соглашении участники договорились добиться девальвации доллара США по отношению к иене и немецкой марке путем контролируемого воздействия на международные валютные рынки. В итоге японская иена заметно укрепилась по отношению к доллару США и перестала быть конкурентоспособной по отношению к швейцарскому франку. И именно в этот момент компания Swatch и начала писать свою историю глобального успеха.

В соответствии со стандартами JTI

В соответствии со стандартами JTI

Показать больше: Сертификат по нормам JTI для портала SWI swissinfo.ch

Комментарии к этой статье были отключены. Обзор текущих дебатов с нашими журналистами можно найти здесь. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам!

Если вы хотите начать разговор на тему, поднятую в этой статье, или хотите сообщить о фактических ошибках, напишите нам по адресу russian@swissinfo.ch.

Поделиться этой историей

Изменить пароль

Вы действительно хотите удалить Ваш аккаунт?