Швейцария это тоже «отдельная цивилизация»?

Американские военнослужащие покидают вокзал города Люцерн: отгремев, закончились бои, и в Швейцарии они намерены провести несколько дней отпуска за счет правительства этой страны. Со стороны Конфедерации данная акция была задумана и реализована в качестве жеста доброй воли! Фото сделано во второй половине 1945 года.

Когда 75 лет назад закончилась Вторая мировая война, большая часть Европы и мира лежала в руинах, однако Швейцария, словно каким-то чудом, была относительно благополучной и по крайней мере неразрушенной страной. 

Якоб Шёнхаген (Jakob Schönhagen)

Историк Якоб Таннер о Второй мировой войне, роли в ней Швейцарии и о том, как послевоенный период повлиял на отношение Конфедерации к Европе.

swissinfo.ch: Более пятидесяти миллионов погибших, разбомбленные города, опустошенных ландшафты, экономики целых стран лежат в руинах, беженцы везде в глобальном масштабе. А как Швейцарии пережила в 1945 году окончание войны?

Якоб Таннер (Jakob Tanner)​​​​​​​, швейцарский историк.

Якоб Таннер (Jakob Tanner): В стране царило облегчение, повсюду звонили церковные колокола. Но при этом общество было в состоянии неопределённости. Никто не знал, что произойдет дальше. Экономически Швейцария выделялась на фоне других стран нетронутым жилым и коммерческим недвижимым фондом, а также эффективной и развитой промышленностью. В то же время политическое настроение общества характеризовалось идейной поляризацией — уже примерно с середины войны в стране участились трудовые конфликты, началась классовая борьба за будущее. Но в целом окончание войны было отмечено ростом степени открытости общества (после самоизоляции времен мирового конфликта).

swissinfo.ch: Какую роль сыграла Швейцария во Второй мировой войне?

Я. Т.: Швейцария, разумеется, не смогла не испытывать влияния со стороны силовой политики в Европе. Швейцария была торговой площадкой, центром управления финансовыми, в том числе и золотыми, потоками, ареной для секретных служб, приютом для тех, кого подвергали преследованиям, «надежной гаванью» для беглого капитала, пусть даже в 1942 году правительство и объявило, что «лодка переполнена» и закрыла границу, в том числе и для беженцев.

swissinfo.ch: При этом особенно противоречивыми были ее отношения с Германией?

Я.Т.: Для Швейцарии экономические отношения с державами «Оси» были очень важны, они снижали давление на рынок труда, а импорт позволял получать средства и строить на них «альпийскую крепость». Тем не менее нельзя сказать, что тем самым Швейцария-де затягивала войну: ее экономический потенциал для этого был слишком мал. С другой стороны впоследствии многие бывшие нацисты действительно имели возможность, например, получить из Швейцарии в письменном виде своего рода «индульгенции» — особенно в связи с Нюрнбергским процессом над военными преступниками.

swissinfo.ch: Такой глобальный вооруженный конфликт, как Вторая мировая война, не мог просто взять и прекратиться. Вот почему сегодня мы говорим о «длинном послевоенном периоде». Какое влияние эти годы оказали на Швейцарию?

Я. Т.: В период до 1948 года в Швейцарии во многом были установлены политические вехи для движения в будущее. По окончании войны женщины, например, ожидали, что их усилия на «домашнем фронте» будут оценены по достоинству и они в порядке компенсации получат право голоса на федеральном уровне. Но парламент все так же придерживался мнения, что демократия — это исключительно мужское дело. В конце концов в Швейцарии возникла этакая уполовиненная демократия, в которой военная служба мужчин носила едва ли не культовый статус и в которой женщинам не разрешалось участвовать в голосованиях (на федеральном уровне) до 1971 года.

swissinfo.ch: В это же время в мире была создана совершенно новая международная структура.

Я.Т.: Швейцария действительно пристально следила за процессом создания ООН. В 1920 году она (по итогам референдума) вступила в Лигу Наций, и в 1945 году все в Швейцарии понимали, что нейтральное небольшое государство будет напрямую зависеть от новой архитектуры безопасности в Европе и мире. Но потом вопрос вступления в ООН очень быстро и надолго исчез из актуальной повестки дня. Швейцария участвовала в деятельности некоторых комитетов и агентств ООН, носившей «технический» характер, однако в политическом плане она стремилась оставаться в стороне.

Европа сначала должна стать более швейцарской, и только потом Швейцария сможет стать более европейской

End of insertion

swissinfo.ch: Такой же курс она взяла и на европейском направлении?

Я.Т.:
Швейцария после войны была местом концентрации самых разных проевропейских движений. Однако политическое руководство страны предпочло действовать самостоятельно. Популярной была и до сих пор остается идея о том, что это Европа сначала должна стать более швейцарской, и только потом Швейцария сможет стать более европейской.

+ О том, как Швейцария избежала соблазна авторитаризма, читайте в этом материале. 

swissinfo.ch: В этом контексте в Швейцарии часто говорят о некоем «особом швейцарском случае», или пути развития, мол, она есть ни что иное как отдельная цивилизация?

Я.Т.: Следы такой исключительности можно найти в идеологии каждой нации. Если смотреть с этой точки зрения, то в мировой истории вообще нет ничего, кроме сплошных «отдельных цивилизаций». Что касается Швейцарии, то она прибегла к такой терминологии, так сказать, не от хорошей жизни, ведь после 1945 года ей постоянно приходилось оправдываться. Концепция «особого случая» должна была помочь нейтральной Швейцарии восстановить свою подмоченную репутацию, и все сопутствующие аргументы вызвали поэтому на внутриполитической арене значительный и позитивный отклик.

swissinfo.ch: При этом у Швейцарии и Европы было много общего.

Я.Т.: В самом деле, например, так называемое «экономическое чудо», то есть этап послевоенного социально-экономического подъема, который в каждой западноевропейской стране назвался примерно одинаково, с отсылкой к образу некоего «необъяснимого происшествия».

Государство всеобщего благосостояния и социальная рыночная экономика, права человека, стандарты поведения в области личной мобильности, потребления или в сфере заключения браков — и Западная Европа, и Швейцария развивались в одном направлении, то есть в сторону современного общества развитого потребления и досуга.

При этом Швейцария была тесно связана с остальной Европой не только внешнеэкономическими связями. Приток сотен тысяч гастарбайтеров стал как раз в Швейцарии одним из факторов быстрого экономического роста. Занимая официально нейтральную позицию, Швейцария, само собой, видела себя частью свободного Запада.

swissinfo.ch: Еще одно сходство заключается в общих переломных моментах истории. Например, такой цезурой были кардинальные преобразования и перемены семидесятых годов 20-го века.

Я.Т.: Распад Бреттон-Вудской системы в 1971-1973 годах и переход к свободному, плавающему обменному курсу валют как раз уже тогда и заложили основу для единой европейской валюты. В тот же момент подошла к концу и длившаяся несколько десятилетий фаза послевоенного экономического бума, появилась новая форма капитализма - я имею в виду инфраструктуру глобального финансового рынка. Все это оказало прямое влияние на Швейцарию и кардинально изменило всю структуру власти в стране. Здесь начала формироваться новая интернациональная финансово-промышленная элита, старая модель накопления «административных ресурсов» на основе, например, знакомств, налаженных во время службы в армии, а также манера занимать бесчисленное множество «добровольных и бесплатных» постов в сфере культуры, бизнеса, локальной политики — все эти традиции исчезали быстрыми темпами.

+ Есть ли в Швейцарии элита?

swissinfo.ch: Конец холодной войны — это еще одно событие, которое роднит Швейцарию и Европу.

Я.Т.: Это так только кажется на первый взгляд. Ведь Швейцария параллельно с процессом экономической интернационализации пережила серьезное национально-мифологическое поражение. О чем речь? В 1992 году Федеральный совет подал заявку в Брюссель с желанием начать переговоры о вступлении в Европейское Сообщество. Однако в конце этого же года национальные правые силы в лице Швейцарской народной партии во главе с Кристофом Блохером провели эффективную агитационную кампанию, что в итоге не позволило Швейцарии вступить в Европейское экономическое пространство по итогам драматического референдума. С тех пор швейцарцы прочно породнились с образом маленькой, нейтральной, гуманной и успешной Швейцарии, при этом ментально далекой от Евросоюза — последствия этого ощущаются и по сей день.

+ Как европейский вопрос сделал Швейцарскую народную партию сильнейшей в стране?

swissinfo.ch: И мы как раз переносимся в 2020 год. В настоящее время многие считают, что институты и ценности, возникшие после 1945 года, находятся сейчас под мощным и агрессивным обстрелом!

Я.Т.: Это зависит от того, как определить, что есть «настоящее» и что есть «коронакризис». В средствах массовой информации сейчас постоянно появляются отсылки к чрезвычайному положению и ко всеобщей неопределенности времен Второй мировой войны. Никто не спорит, это позволяет создать захватывающий нарратив. Однако, я думаю, что сравнения коронавируса с войной все-таки на поверку оказываются притянутыми за уши. Эта метафора приводит к неправильным рецептам. Куда важнее увидеть, что после 1945 года в мире появился институциональный базис, который был и остаётся поразительно стабильным. ООН и особенно ВОЗ, основанная в 1948 году, по-прежнему играют важную роль, а идея (необходимости создания основ системы) глобального управления (Global Governance) актуальна сейчас как никогда.

Якоб Таннер  

Входил в состав Международной комиссии историков под руководством Ж.-Ф. Бержье, изучавшей политический и торгово-экономический курс Швейцарии во время Второй мировой войны. Бывший профессор Цюрихского Университета со специализацией на социально-экономической истории, считается ведущим историком современной Швейцарии. 

End of insertion

Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу community-feedback@swissinfo.ch Приносим извинения за доставленные неудобства.

Поделиться этой историей