Как в Тичино полюбили пальму-оккупантку

В кантоне Тичино во многих садах произрастает одна или несколько пальм Фортуны разной высоты. tvsvizzera

В центральной и южной части кантона Тичино достаточно быть владельцем домика с садом или просто арендатором жилых метров с участком зелени, чтобы одновременно оказаться и хозяином пальмы, чаще всего так и называемой: тичинская пальма. На самом деле это сорт-пришелец под названием Trachycarpus fortunei или китайская веерная пальма.

Этот контент был опубликован 19 июля 2020 года - 07:00

Это экзотическое дерево родом из Азии произрастает почти в каждом саду Тичино, но не только – его все чаще можно встретить и в «дикой» природе, в парках и лесных массивах кантона. Давайте познакомимся поближе с этим растением, ставшим для швейцарцев и гостей этой страны одним из символов Тичино как «солнечной гостиной Швейцарии». На самом деле перед нами не просто пальма, а настоящая завоевательница.

«Мы пробираемся сквозь джунгли», – восклицает Борис Пеццатти (Boris Pezzatti), поднимаясь по крутому склону. Чтобы преодолеть густую растительность, исследователю Федерального научно-исследовательского института леса, снега и ландшафта (WLS) приходится энергично расчищать свой путь руками и часто менять направления, то и дело сильно пригибаясь. Идти по прямой тут невозможно даже имея мачете.

«Пока сам не увидишь — не верится, что такое может быть, – говорит он, переводя дыхание и показывая вокруг себя. Куда ни посмотреть, единственные растения – это пальмы. — Правда непохоже, что мы в лесу Тичино?»

И всё же мы – в итальянской Швейцарии. Точнее, в Казлано, на берегу озера Черезио (в регионе Лугано). На этом наклонном участке леса, зажатом между домами и скалистыми склонами гор, кажется, что пальмы напрочь вытеснили дубы, буки и другие разновидности деревьев, которые, скорее всего, ожидаешь увидеть в зелёных массивах этого южного кантона.

Мы пишем «пальмы», но на самом деле речь идет только об одной из них: это вид Трахикарпус Форчуна (Trachycarpus fortunei), также называемый пальмой Форчуна, японской пальмой, или, уже совсем напрямую, тичинской пальмой.

Пальма использует свои преимущества вечнозеленого растения для того, чтобы расти, укрепляться и завоевывать пространство в тот период, когда более крупные растения сбрасывают листву. Keystone / Karl Mathis

Это растение родом из Азии с большими веерообразными листьями и стволом, с жесткой ворсовой опушкой также широко распространено и в Италии, но для швейцарцев, особенно для тех, кто живет к северу от Альп, оно неразрывно связано с Тичино, «солнечной гостиной Швейцарии» и их излюбленным местом отдыха.

Экзотический шарм

Предполагается, что этот вид пальмы появился в Тичино во второй половине 19-го в. «Некоторые считают, что первой её завезла в южный кантон русская баронесса Антуанетта де Сен-Леже (Antoinette de Saint Leger, 1856-1948), создательница ботанического сада на островах Бриссаго. Но это всего лишь предположения», – объясняет нам Гвидо Масполи (Guido Maspoli), научный сотрудник Природно-ландшафтного ведомства Тичино (Ufficio della natura e del paesaggio ticinese).

Однако если и была в том вина баронессы, то ответственность за дальнейшую популяризацию пальмы лежит уже не на ней. Экзотический представитель флоры приглянулся рекламщикам и очень активно использовался во время строительного и туристического бума 60-х и 70-х гг. 20-го века.

В настоящее время «тичинские пальмы» можно увидеть почти на всех открытках, продающихся в киосках кантона. А стоит немного прогуляться по тичинским улицам, как можно увидеть сотни и тысячи этих растений в садах и парках, перед домами, виллами, ресторанами и отелями.

Вечнозеленые наступают и выигрывают

Только не надо думать, что веерная пальма решила скромно ограничиться садами своих поклонников. При содействии птиц, которые питаются пальмовыми плодами, она проросла и перед домами тех, кто вовсе не собирался её выращивать, и, что еще серьёзнее, она постепенно заполонила целые лесные районы, как в регионе Казлано, куда нас и привел Борис Пеццатти. «Её распространение вписывается в более широкий контекст наступления вечнозеленых растений, наблюдаемого за последние десятилетия», – рассказывает ученый. Данный феномен также затрагивает и местные вечнозеленые растения, такие как плющ.

Эти виды используют для своей экспансии «окна», появляющиеся весной и осенью, когда воздух уже или еще теплый, а более высокие деревья еще не пустили или не сбросили листья. В этот момент солнечный свет также добирается и до относительно невысоких пальм, которые обычно закрыты чужой листвой, и тогда их активная лиственная структура может начать осуществлять фотосинтез, а пальма получает шанс вырости в полноценное дерево.

Однако, отмечает Б. Пеццатти, уверенности в том, что массовое распространение в Тичино веерной пальмы напрямую связано с потеплением климата, у нас нет. Или, по крайней мере, оно связано только с одним этим фактором. Учёный предполагает, что существенную роль играют и изменения в землепользовании, такие, как отказ от рационального планового управления сельскохозяйственными угодьями и перевод все больших площадей в свое естественное состояние.

«Так что даже при более низких температурах пальма, вероятно, распространилась бы в Тичино естественным образом. Кроме того, она очень хорошо переносит холода, даже до минус 15 градусов», – поясняет Б. Пеццатти.

Больше объективности, меньше эмоций

И всё-таки, насколько веерная пальма вредна? Такая постановка вопроса не нравится экспертам. «Говорить о вреде – это несколько антропоцентрическое видение», – считает Гвидо Масполи.

«Когда дело доходит до новых инвазивных видов, людям трудно справиться с эмоциями, – соглашается Борис Пеццатти. — Легко возникает идея, что всякое чужеземное растение – это пришелец, который не имеет права здесь расти и должен быть уничтожен на корню». Но это не тот случай. Мы стоим перед изменениями глобального масштаба, которые необходимо учитывать. «Требуется больше объективности и меньше эмоций. Мы должны изучить это явление и понять, как распространение этих растений влияет на природные системы. Затем, исходя из объективных данных, принимать решения и как (и нужно ли) вмешиваться», –объясняет он.

Подобные исследования как раз и проводятся в Казлано, где исследователи WLS постоянно осуществляют мониторинг, сравнивая захваченные пальмой районы с незахваченными. Итак, какие последствия ожидаются для биоразнообразия растений и животных? Снизит ли пальма способность леса служить защитой от оползней и камнепадов? Что произойдёт в таком «запальмленном» лесу в случае пожара? Вот лишь некоторые из вопросов, которые исследователи в сотрудничестве с кантоном задают себе и на которые уже нашли частичные ответы, о чём рассказывается в этом видео.

В любом случае власти не сидят сложа руки, спокойно дожидаясь полной пальмовой оккупации. В Локарно, например, с тичинской пальмы регулярно срезаются грозди соцветий, которые появляются ежегодно. Это помогает избежать появления плодов. Подобная практика рекомендована кантоном для всех владельцев пальм. Постоянные мероприятия по искоренению данного вида проводятся в защищенных биотопах, таких как пойменный лес Сементина.

Естественно, даже отдаленно не рассматривается предположение о возможном истреблении пальмы на всей территории региона. Ведь она уже растёт повсюду и многим пришлась по вкусу. Легко адаптировавшись к климату кантона, пальма пришла в Тичино, чтобы здесь навеки поселиться. Теперь она сделалась частью местного ДНК, как и ценнейший каштан, который, следует напомнить, также в стародавние времена был «иностранцем»: его привезли в Швейцарию римляне.

Русскоязычную версию подготовила Юлия Ильина.

Поделиться этой историей