Navigation

«Вирус постоянно развивается и мутирует»

Лаборант Анна Скенини (Anna Schenini) готовит образец выделенной РНК для изучения мутаций коронавируса в лаборатории в городе Беллинцона, кантон Тичино, на юге Швейцарии. Keystone / Pablo Gianinazzi

Стоит ли нам опасаться новых мутаций коронавируса? Будут ли эффективны вакцины и против них тоже? Разговор с эпидемиологом Эммой Ходкрофт.

Этот контент был опубликован 18 февраля 2021 года - 07:00

Русскоязычную версию подготовила Нина Шулякова.

Стоит ли нам опасаться новых мутаций коронавируса? Будут ли вакцины действительно эффективны и против этих новых штаммов? Вопросы мутации вируса и сложности в сфере разработок новых вакцин мы обсудили с Эммой Ходкрофт (Emma Hodcroft), британско-американским экспертом в области геномной эпидемиологии из Института социальной и профилактической медицины при Бернском университете (Institut für Sozial- und Präventivmedizin der Universität BernВнешняя ссылка). 

Появление новых штаммов Covid-19 беспокоит и учёных, и правительства, причём, как говорит Эмма Ходкрофт, не без оснований. Она убеждена, что сейчас очень важно добиваться как можно более низких цифр новых случаев заражения и сдерживать распространение новых мутаций коронавируса. Мутации вирусов — это нормально, однако пусть и в редких случаях, но все-таки в их результате могут появляться гораздо более опасные штаммы.

SWI swissinfo.ch: Что нам известно о новых мутациях уже привычного коронавируса?

Эмма Ходкрофт: Сейчас внимание учёных сосредоточено на трёх основных мутациях. Четвёртый вариант уже попал в заголовки газет, но ученые пока мало что знают о нем и не могут оценить, насколько он опасен. Новые мутации встречаются пока в основном в Великобритании и Южной Африке, и ещё два появились в Бразилии. Тот, что циркулирует в Великобритании и носит обозначения 501Y.V1 или B.1.1.7, был обнаружен первым из новых мутаций. 

Эмма Ходкрофт. Oliver Hochstrasser

По имеющимся у нас данным, он распространяется локально в большинстве европейских стран. Этот вариант вызывает особое беспокойство, потому что он более заразен и, следовательно, с ним сложнее бороться, чем, например, с вариациями вируса SARS-CoV-2, находившимися в обращении прошлым летом. Однозначных доказательств того, что он более опасен или смертоносен, нет, но все понимают, что рост числа людей, заразившихся им и затем заболевших, может привести к опасному увеличению нагрузки на национальную систему здравоохранения. 

Информации по другим мутациям у нас меньше. Вариант из Южной Африки схож с британским, но у него есть также дополнительная мутация, которая и вызывает особую тревогу у экспертов. Два штамма, циркулирующие в Бразилии, также имеют эту мутацию. Согласно некоторым исследованиям, данный вид коронавируса передаётся намного быстрее, но у нас всё ещё недостаточно данных для полной уверенности. 

Но вот что действительно вызывает опасения, так это способность этой дополнительной мутации делать вирус опасным для людей, уже переболевших SARS-CoV-2. И это, конечно, также может повлиять на эффективность существующих вакцин. Но есть и хорошая новость: последние данные, опубликованные компанией Moderna, показывают, что их вакцина достаточно эффективна как против варианта 501Y.V1, так и против дополнительных мутаций.

SWI swissinfo.ch: Значит ли это, что вакцины могут стать просто бесполезными?

Э.Х.: Даже если вакцины и станут менее эффективными, маловероятно, что они вообще перестанут работать. Ситуация, при которой вакцина вообще будет бесполезной, вряд ли наступит. А вот эффективность вакцин может и в самом деле упасть с 95% до, скажем, 85-90%.

Опыт с другими патогенами уже показал, что иммунный ответ, который мы получаем при помощи вакцины, гораздо эффективнее естественной реакции организма. Вакцины быстрее учат наш организм защищаться. И если это верно и для SARS-CoV-2, то, возможно, все эти мутации или вообще не повлияют на вакцины, или же степень этого влияния будет невелика. Судя по последним данным от компании Moderna, все идет именно к этому.

SWI swissinfo.ch: В чем вообще заключается опасность новых мутаций коронавируса?

Э.Х.: С научной точки зрения мутации вируса являются вполне нормальным процессом, в этом нет ничего удивительного. Каждый раз, когда вирус реплицируется, есть вероятность, что произойдёт ошибка, что как раз и ведёт к мутациям. Чем дольше у нас будут сохраняться высокие показатели новых заражений и, соответственно, чем выше будет число вариантов вируса, находящихся в обращении, тем выше вероятность того, что следующую мутацию мы просто не сможем вовремя отметить и зарегистрировать.

Мы не можем полностью исключить или предотвратить такой сценарий, если только, конечно, нам не удастся стереть вирус с лица земли. Однако мы, безусловно, сможем снизить вероятность такой ситуации, если позаботимся о том, чтобы у вируса было как можно меньше шансов оказаться в необычных условиях или попасть к людям со слабой иммунной системой. Потому что именно там и так вирус мутирует особенно активно. Но мы обязаны быть готовыми даже к маловероятным сценариям. Поэтому мы должны удерживать количество новых инфекций на как можно более низком уровне.

SWI swissinfo.ch: В СМИ называют эти варианты «британским» или «южноафриканским» штаммом. Как эксперты вообще устанавливают места происхождения новых штаммов?

Э.Х.: Отказаться от этих географических названий на самом деле очень сложно, потому что они уже вошли в обиходную речь, активно используются средствами массовой информации, и зачастую это самый простой способ идентифицировать штаммы и не путаться в них. В области научной мы стараемся использовать такие обозначения как можно реже, потому что регион распространения вируса часто не идентичен региону его фактического возникновения.

Не говоря уже о том, что такие термины могут серьёзно вредить репутации соответствующих стран. С некоторой степенью уверенности мы можем сказать, что вариант, имеющий место в Великобритании, возможно, возник совсем в другом месте. В случае с Бразилией и ЮАР определить происхождение мутационных вариантов вируса гораздо сложнее. Это ведь не изолированные регионы, как Великобритания — у них есть протяженные границы с другими государствами.

Шоппинг на ул. Банхофштрассе (Bahnhofstrasse) в Цюрихе в середине января 2021 года, незадолго до того, как торговые точки, продающие товары не первой необходимости, пришлось снова закрыть. Keystone / Alexandra Wey

ЮАР сейчас неплохо справляется с секвенированием новой мутации, но многим её соседям просто пока не удаётся сделать тоже самое. Таким образом, мы не знаем, произошла ли мутация где-то в другом месте и была просто обнаружена в ЮАР или нет. Ситуация в Южной Америке ещё сложнее. Бразилия и её соседи пока не обладают достаточными ресурсами для качественной расшифровки генома данных мутаций.

Вакцины остаются в организме только для того, чтобы «научить» иммунную систему бороться с вирусом. Затем они исчезают

End of insertion

SWI swissinfo.ch: А насколько важно с научной точки зрения точно знать место зарождения мутации?

Э.Х.: Это важно знать для того, чтобы эффективно противодействовать их распространению. Например, в среде, где циркулирует множество инфекций, вирус мутирует активнее благодаря случаям повторного заражения. Влияние этого фактора становится минимальным при низком числе новых заражений. Ученым, таким образом, важно понять, как различные среды стимулируют возникновение новых вирусных штаммов.

SWI swissinfo.ch: Как Вы думаете, способен ли так называемый «британский штамм» распространиться в Швейцарии так же широко, как в самой Великобритании? Может быть, нам стоит ввести более строгие карантинные меры?

Э.Х.: Британский вариант уже циркулирует в Швейцарии, и нужно готовиться к тому, что ситуация может ухудшиться. Вот почему очень важно удерживать число новых инфекций на низком уровне, только так мы сможем остановить этот тренд. И только так мы сможем уберечь нашу систему здравоохранения от перегрузки и обеспечить ей возможность эффективно функционировать в случае реального ухудшения ситуации. 

Эмма Ходкрофт

Специалист в области геномной эпидемиологии из Института социальной и профилактической медицины в Берне. Во время пандемии Covid-19 она изучает варианты SARS-CoV-2 на основе генетических последовательностей вируса, предоставленных учёными со всего мира.

Участвует в разработке находящейся в открытом доступе компьютерной программы Nextstrain, которая отслеживает эволюцию патогенов.

End of insertion

Мы не хотим, чтобы швейцарские больницы были переполнены пациентами и чтобы у дверей клиник выстраивались вереницы машин скорой помощи, как это было в Великобритании. Но маловероятно, что мы сможем вакцинировать население быстрее, чем распространится новый штамм. Скорее всего, до тех пор, пока все жители Швейцарии не будут вакцинированы, нам придется сосредотачивать все наше внимание на противодействии распространению коронавируса с помощью санитарного дистанцирования и соблюдения правил гигиены.

SWI swissinfo.ch: Что вы скажете тем, кто выступает против вакцинации или просто боится вакцин?

Э.Х.: Возникло действительно много опасений в связи с той скоростью, с которой были разработаны вакцины. Обычно ведь для появления вакцины на рынке требуется от пяти до десяти лет, а тут такие темпы. Важно уточнить, что многие из сертифицированных в Швейцарии вакцин уже были разработаны ранее для других вирусов, в некоторых случаях — для других коронавирусов. То есть нам не пришлось начинать с нуля.

Во-вторых, на разработку вакцины требуется много времени не из-за научных сложностей, а из-за бюрократической волокиты. Большая часть работы учёного состоит ведь из поисков финансирования, составления отчётов и попыток убедить достаточное число добровольцев принять участие в тестовых испытаниях. Всё это делает процесс долгим и трудным. Пандемия коронавируса устранила многие из этих проблем. 

Правительства очень быстро предоставили дополнительные финансовые средства и инфраструктуру, а мотивацию принять участие в тестировании вакцины проявило гораздо большее количество добровольцев, чем обычно. Так что это не учёные действовали быстрее, чем обычно, а бюрократы мешались меньше. В итоге вакцины против Covid-19 были протестированы даже более тщательно, чем другие, потому что у нас было куда больше добровольцев. 

Опыт пандемии показал, что наука, сотрудничая со всеми заинтересованными структурами, способна развиваться очень эффективно. Людей также очень беспокоят долгосрочные последствия вакцинирования. Скажу сразу: вакцины остаются в организме только для того, чтобы «научить» иммунную систему бороться с определённым вирусом. Затем они исчезают. Вот почему у них очень мало побочных эффектов и они намного менее опасны, нежели путь получения иммунитета через естественное заражение.

SWI swissinfo.ch: Какие уроки на будущее мы можем извлечь из этой пандемии?

Э.Х.: Во-первых, мы всё ещё слишком мало что знаем о вирусах. Раньше исследования были сосредоточены преимущественно на гриппе и ВИЧ, а роль коронавирусов и других вирусов этого семейства скорее недооценивалась. Во-вторых, вокруг нас существуют тысячи разнообразных вирусов, и мы не знаем, когда может случиться следующая пандемия. Я надеюсь, по меньшей мере, что нынешний кризис поможет убедить куда более широкую, чем раньше, общественность в том, насколько важна вирусология как отрасль научного знания.

Поделиться этой историей

Примите участие в дискуссии

Имея учетную запись SWI, вы имеете возможность своими комментариями на сайте вносить свой личный вклад в нашу журналистскую работу.

Войдите или зарегистрируйтесь здесь.