Your browser is out of date. It has known security flaws and may not display all features of this websites. Learn how to update your browser[Закрыть]

Международное усыновление


Добрая фея из цирка сновидений


Автор: Людмила Клот, г. Женева


Елена Пошон в образе «Тети Фени», которая стала на французском «Tante Francine»: добрая, веселая, рыжая тетенька. (Cirque de Songes )

Елена Пошон в образе «Тети Фени», которая стала на французском «Tante Francine»: добрая, веселая, рыжая тетенька.

(Cirque de Songes )

Приглашаем Вас в Женеву, на спектакль недавно созданной детской студии «Цирк сновидений» — по-французски «Cirque des Songes». За кулисами этого необычного цирка мы познакомились с его руководительницей Еленой Пошон, с детьми-артистами и с их необычными историями, драматичными, но все равно счастливыми.

«Дамы и господа, прошу не судить нас строго, участники спектакля выступают буквально после нескольких репетиций», — раздается из-за кулис приятный женский голос. Свет гаснет, звучит музыка, и магия цирка вступает в свои права... На сцене — дети от 5 до 10 лет. Маленький фокусник со шляпой и волшебной палочкой, удивительно гибкая акробатка в костюме змеи, воздушные гимнастки, а за ними танцующие кошечки и ангел с чертенком на качелях.

А вот с правой стороны от сцены появляется девочка на шаре. Сзади ее за руки бережно поддерживает мужчина. Видно, что девочка слепа — но она бесстрашно перебирает ножками, и шар прокатывается перед зрителями, заставляя их сердца буквально замирать. В спектакле, кроме десятка обычных маленьких женевцев, участвуют и трое детей с особенностями развития.

Вот вразвалочку выходит малыш-гном в нарядных штанишках и исполняет «смертельный номер»: вначале, наклоняясь к полу, он зубами, без помощи рук, подхватывает яркий розовый платок, совершает кувырок вперед, мягко перекатываясь и группируясь. Поверхность пола ему явно хорошо знакома: стоять и ходить шестилетний Ренат начал не так давно, а до того передвигался ползком. Руки у него, из-за проблем с опорно-двигательным аппаратом, не действуют.

А вот на сцену боком выбирается новый персонаж, круглый белый Снеговичок. У него черная тросточка и грация Чарли Чаплина. Снеговичок принимается танцевать, и его хрупкие изломанные движения просто завораживают. Завершив танец, он так же боком ускользает за кулисы — под этим костюмом явно прячется кто-то необычный. Так и есть: это девочка Таня.

Потрясающая история

История этой девятилетней блондинки в черных очках несколько лет назад просто потрясла родительские форумы в России. Особенно за нее переживали те, кому близка проблематика усыновления, потому что ее мама, Елена Алексеева-Пошон, с самого начала таниной истории делилась ее этапами в своем «Живом журнале» в интернете.

«Самую новую свою дочку я увидела случайно в ФБД (электронная федеральная база данных детей без родителей, — прим. ред.), испугалась фотографии до икоты, а потом все-таки позвонила для очистки совести, т.к. была уверена, что ее уже нет в живых (ну не может человек в таком виде протянуть сколько-нибудь долго!)», — писала Елена.

Она отыскала Таню в Доме ребенка в Волгограде. На тот момент девочке, слепой и страдающей тяжелым пороком развития челюстно-лицевого аппарата, который не только обезображивал лицо, но и мешал питаться, был год с небольшим. Усыновить ее семье Пошон удалось, когда Тане исполнилось три года. В женевском доме появился «Маугли» с катастрофическим весом всего в 6 килограмм, который не ходил, не говорил, а на попытки взрослых прикасаться к нему отвечал истерикой.

Постепенно Таню удалось «приручить». Сегодня это трогательная и серьезная мадемуазель, которая свободно говорит на русском и французском языках и задает множество вопросов. Она уже перенесла ряд реконструктивных операций, вначале в Москве, а потом в Швейцарии, для остальных врачи хотят подождать подросткового возраста, когда у малышки вырастут постоянные зубы. «За них будут что-то там зацеплять», — смеется Елена, и видно, что в этом смысле за дочку она уже относительно спокойна.

После спектакля, после того, как, набегавшись и наигравшись, юные артисты и их родители разошлись по домам, а Елена сменила свой клоунский костюм «Тети Фени» на обычную одежду, нам удалось поговорить за кулисами. Уроженка Санкт-Петербурга, она окончила Государственное училище циркового и эстрадного искусства в Москве. Она рассказала, что приехала в Швейцарию 13 лет назад на гастроли «и в первый же день познакомилась с будущим мужем».

Swissinfo.ch: Как же познакомиться с девушкой-клоуном?   

Елена Пошон: Лучше всего предложить ей что-то полезное: например, подвести туда, куда самой не добраться. Иван так и сделал. Потом год ездил за нашим караваном по городам и весям, помогал ставить шапито, а в конце контракта я говорю: «Ну все, я уезжаю», а в ответ последовало романтическое предложение с колечком. Уточню, что мой муж, Иван Пошон, несмотря на русское имя — настоящий женевец и отношения к цирку не имеет, он инженер и доктор математических и физических наук.

Swissinfo.ch: Кто придумывает номера? Как Вы понимаете, увидев ребенка, что из него может получиться на сцене, и как рассчитываете физическую нагрузку на инвалида? Я говорила с родителями слепой малышки на шаре, они очень довольны Вашей студией, потому что такому ребенку трудно найти подходящий вид физической активности.

Елена Пошон: Номера я придумываю сама, только «Конфету», эту знаменитую репризу, мы делаем с дочкой Соней. В принципе, да, я быстро вижу, что ребенок может быстро освоить, чтобы почувствовать драйв от собственных возможностей и зрительского восхищения. А поняв это, ребенок уже сам понимает, зачем он сюда пришел, хочет ли он заниматься дальше, и в какую сторону развиваться. Порой дети бывают не согласны с моей идеей и хотят чего-то другого. Тогда я стараюсь их уговорить. Моя мечта — к концу учебного года поставить настоящий большой спектакль.

Выступления повышают ребенку-инвалиду самооценку, которая у него обычно занижена. Он видит, что вдруг может даже больше, чем его друзья по классу. Работа с инвалидами очень индивидуальна. Я внимательно смотрю, боится ли ребенок, что ему самому очень хочется сделать. Слепая девочка на шаре очень осторожна, в первое время она боялась переворачиваться вверх ногами, но потом разошлась. Это на спектакле она застенчивая, а на репетициях очень боевая. Мы открыты к детям с любыми инвалидностями. Сейчас я уговариваю выступать одну тяжелую девочку на коляске, обещаю, что буду ей давать только то, что ей по силам. Посмотрим...

Swissinfo.ch: Елена, помогите не сбиться со счета: сколько в Вашей семье детей?

Елена Пошон: На двоих с мужем — семеро: трое взрослых, две девочки и мальчик, и сейчас воспитываем еще четверых. О самом маленьком пока не буду говорить, потому что его семейный статус еще не ясен, расскажу о тех, которые уже совсем наши. Первой к нам пришла Соня, усыновленная в России в 2007 году совсем малышкой. Соня здорова, но шансов на новую семью у нее было тоже очень мало, потому что она узбечка, а «национальных» детей в России неохотно усыновляют. Затем мы усыновили Таню. Это был очень «тяжелый» ребенок, в ее случае стоял просто вопрос выживания.

С лета 2014 года с нами Ренат. Рената я впервые увидела в двухлетнем возрасте, он из того же Дома ребенка, что и Таня. Я продолжала им помогать, была по своим делам в Питере, а его привезли в «Научно-исследовательский детский ортопедический институт имени Турнера». Его диагноз — артрогриппоз, сложное заболевание опорно-двигательного аппарата. В Швейцарию он приехал в инвалидном кресле, а когда я увидела, он даже сидеть не мог, его клали в кресло и подпирали подушками. У него подозревали аутизм, потому что он не говорил, не улыбался и вообще не откликался на людей. 

В больнице Ренат начал оживать, потому — парадоксальным образом — для ребенка-инвалида-сироты самое лучшее, что с ним может случиться, кроме усыновления, это попасть к докторам. Ведь там начинается индивидуальное внимание, вопросы «А не больно ли тебе, дорогой?», и даже болезненные манипуляции становятся ребенку в радость, потому что им, наконец-то, занимаются. Сегодня Ренат учится в обычной женевской школе, дважды в неделю с ним занимаются физиотерапевт и эрготерапевт. А еще у мальчика чудесная улыбка, ведь для него шарм — единственное «оружие» против всех бед, способ расположить к себе людей так, чтобы они ему помогали.

Swissinfo.ch: А какие сильные стороны у Тани?

Елена Пошон: У Тани феноменальная память. Если мне нужно что-то запомнить, а ручки и бумаги под рукой нет, я зову: «Таня, иди сюда. Так, в среду, такого-то числа, во столько-то нам надо на прием к месье такому-то. Запомнила?» — «Да!». Ровно в нужный момент она мне это напоминает. Она искренне интересуется людьми, сочувствует, может о чем-то расспросить, например, про родственников, кто чем занимается. Собирает информацию и накрепко удерживает ее в голове. Через год встретит этого человека и спрашивает: «Как поживает Ваша мама, которую зовут вот так-то?..»

При полном отсутствии зрения это — ее способ коммуникации с миром, создания для себя безопасного окружения, и она очень хорошо им овладела. Таня хорошо учится, она ходит в обычную школу с социальным ассистентом и два раза в неделю в специализированную, для слепых.

Swissinfo.ch: Сложно ли в Швейцарии оформить документы на усыновление ребенка? Есть ли ограничения по количеству детей?

Елена Пошон: Да, непросто, это целый пакет документов и долгий процесс. С Таней у нас вышло ускорить его, потому что она инвалид, и я смогла доказать, что ей требуется срочное сложное лечение. Швейцарцы мне поверили и сделали все очень быстро! После Тани власти сказали нам: «Все, вам хватит». Мы потратили год, чтобы их убедить, что у нас есть силы и ресурсы на воспитание еще одного ребенка.

Процесс усыновления Рената был долгий, мучительный и, к сожалению, очень дорогой из-за противодействий с российской стороны. Если с Таней мы уложилась в 6 тысяч франков, то с Ренатом было уже ближе к ста... В итоге мы даже просили помощи у людей, собирали средства, потому что их уже просто не хватало, или надо было жилье продавать, но где тогда жить детям?

Swissinfo.ch: Как относится к усыновлению детей-инвалидов официальная Швейцария? Ведь есть государства, которые это не приветствуют, чтобы не ввозить проблемного нового жителя...

Елена Пошон: Наоборот, в Швейцарии нам помогали всеми силами. В сложный момент усыновления Рената даже вмешался министр иностранных дел Дидье Буркхальтер. Тогда судьи в Волгоградской области отказали нам, мотивировав это тем, что, как только мы вдвоем резко и синхронно умрем, то ребенка немедленно передадут в гей-семью! Вообще-то, судебное решение не может выноситься на предположении: «А вдруг всем кирпич на голову упадет?»

Мы тут же оспорили это неправомерное решение в Верховном суде, подключили все ресурсы, например, посла Швейцарии в Москве и швейцарские политические круги. У мужа есть знакомый швейцарский политик, Люк Рекордон (кстати, сам инвалид с детства, — прим. ред.), тогда — депутат Совета кантонов от кантона Во. И как на друга семьи мы вываливали на него в разговорах наши заботы, на что он сказал: «Я попробую что-то сделать», и через него о Ренате узнал швейцарский министр иностранных дел. У нас дома лежит письмо за его подписью. И Сергея Лаврова к этому делу как-то подключили...

Swissinfo.ch: В роли мамы Вы — просто герой! А как в целом складывается Ваша профессиональная и социальная жизнь в Швейцарии?

Елена Пошон: После переезда я одно время подрабатывала на днях рождения, у нас, цирковых, это называется «самоубийство с целью личной наживы». Для искусства это самоубийство, но так как нажива тоже есть, то иногда приходится это делать. Затем пыталась репетировать моноспектакли, но для этого нужен режиссер, а мои контакты остались в России.

Одновременно у меня была Ассоциация помощи российским детям-сиротам. Сейчас я помощью больше не занимаюсь в связи большим разочарованием, ведь выходило, что я помогаю государственной сиротской системе выживать в том виде, в котором ей это удобно. Теперь я категорически не приветствую проекты по сбору денег, потому что тем самым мы облегчаем жизнь учреждениям, которые перестают тратить деньги на то, на что обязаны.

И я подумала, если у меня осталась такая сильная цирковая ностальгия и желание работать с детьми, почему бы не совместить приятное с полезным? Сейчас в нашей студии 12-14 детей — хотелось бы больше, набор продолжается! Пока им 5 до 9-10 лет, но мы расширяем и возрастные границы, приглашаем малышей двух-трёх лет с мамами в бэби-цирк. Занятия проходят у нас раз в неделю, триместровый курс стоит 65 франков в месяц. Я же выступаю в моем амплуа «Тети Фени», которая стала на французском «Tante Francine». Это такая добрая, веселая, рыжая тетенька.

×