Navigation

Как сезонные рабочие построили современную Женеву

Больше всего сезонные рабочие руки были востребованы в строительной отрасли и в гостиничном секторе экономики Швейцарии. Keystone / Hans Baumgartner

До 2002 года в Швейцарии трудились сотни тысяч иностранцев, имевших только сезонные разрешения на пребывание и работу. Такой статус гарантировал швейцарской экономике достаточное количество рабочих рук, но при этом «оберегал» её от столь пугавшего многих «засилья иностранцев», не давая самим «сезоньерам» ни социальной стабильности, ни более-менее достойных условий жизни и труда. В Женеве сейчас проходит выставка, призваная напомнить о гастарбайтерах, силами которых была построена едва ли не половина современного города Кальвина.

Этот контент был опубликован 28 ноября 2019 года - 11:00
Даниэле Мариани ( Даниэле Мариани)

«В ту эпоху в «стране Хайди» в ходу был так называемый «сезонный рабочий статус». Именно его я и получил, достаточно быстро осознав, чем на практике оборачивается такое положение вещей: на теплый прием наши жены и дети здесь рассчитывать не могли, воссоединение семей было под запретом. Моим домом надолго стала деревянная казарма из множества комнаток, в которых ютились сотни рабочих с женами, причем большинство этих женщин жили здесь тайком и работали нелегально. Там я узнал, что крысы и мыши не так уж плохи — с ними хотя бы удавалось как-то сосуществовать и договариваться. С властями же это было просто невозможно».

Вот так рассказывает о своей жизни в роли гастарбайтера Хесус Гомес Антело (Jésus Gómez Antelo), прибывший в 1980-х годах в Женеву из испанского региона Галисия. Его опыт — вполне типичная иллюстрация судьбы множества других рабочих-гастарбайтеров, приезжавших в Швейцарию на заработки из Италии, Испании, Португалии и даже Югославии. Выставка «Мы, сезонные рабочие... Женева 1931-2019» («Nous, saisonniers, saisonnières... Genève 1931-2019Внешняя ссылка»), организованная в выставочном зале Le CommunВнешняя ссылка Музея современного искусства в Женеве (MAMCO), напоминает о непростой ситуации, в которой жили все эти люди, внесшие огромный вклад в создание современной процветающей Швейцарии.

На этой карте красным обозначены наиболее известные здания Женевы, построенные в основном силами сезонных рабочих. Emilie Gleason, Jeanne Gillard e Nicolas Rivet

В историю Конфедерации этот период вошел в качестве «Славного тридцатилетия», для которого был характерен бум градостроительства и резкий экономический взлет Швейцарии в послевоенный период. Был ли этот период стол же «славен» для каждого сезонного гастарбайтера в отдельности? Упомянутая экспозиция была подготовлена левыми архивными и творческими организациями, такими как Archives contestatairesВнешняя ссылка (занимается сбором, описанием и изучением архивов общественных движений второй половины 20-го века контркультурного, антимилитаристского и антивоенного характера), Collège du travailВнешняя ссылка (здесь хранятся коллекции фотографий, плакатов, звукозаписей, периодических изданий и печатных материалов) и контркультурной некоммерческой арт-группой Rosa Brux.Внешняя ссылка 

Жестокость и лицемерие

Выставка охватывает исторический период длиной более чем в 70 лет, начиная с 1931 года, когда сезонный миграционный рабочий статус был введен в первый раз и до 2002 года, когда этот статус был отменен как устаревший в связи с вхождением в силу межу Швейцарией и Европейским союзом режима свободы перемещения рабочих кадров. Как утверждают Жанна Гийар (Jeanne Gillard) и Николя Риве (Nicolas Rivet) из арт-группы Rosa Brux, «в ходе подготовки выставки нас больше всего поразили жестокость и лицемерие по отношению к этим людям, особенно со стороны властей. Мы также убедились, насколько же боялись тогдашние швейцарцы „чуждых“ культурных влияний».

Сложности возникали сразу с момента приезда сезонных рабочих в Швейцарию. Для начала их ожидал унизительный медосмотр, который напоминал, по словам одного из итальянских рабочих, визит к ветеринару. Еще один итальянец обратился к властям Женевы с письмом, просто по-человечески интересуясь возможностями трудоустройства и наивно заверяя в своей готовности «переехать в Швейцарию всей семьей». На полях его письма государственный миграционный служащий оставил ироническую пометку красными чернилами: «А больше Вы ничего не хотите?»

Рабочий-мигрант демонстрирует рваное постельное белье, которое ему предоставлял работодатель. 8 апреля 1970 г. Bibliothèque de Genève

Да, получилась классика: «Мы заказали рабочие руки, а приехали люди». Швейцария, разумеется, в послевоенное время остро нуждалась в рабочих руках, но вот как раз «людей», имеющих право стать постоянными жителями, а то и в будущем гражданами, она в их лице иметь не хотела. А вдруг новоприбывшие сядут на «социал» и превратятся в нахлебников? Насколько оправданны были эти опасения — это уже другой вопрос. Социальная динамика такого консервативного общества, как в Швейцарии, конечно же, обладала степенью инерционного сопротивления выше среднего. С другой стороны, мигранты прибывали в Швейцарию добровольно, потому что ситуация на рынке труда их собственных стран была еще хуже.

Но факт остаётся фактом: сезонный статус не предусматривал официального воссоединения семей, в результате чего сезонные работники не имели права брать с собой в Швейцарию других членов своей семьи, прежде всего жен и в особенности детей. Разумеется, и здесь строгость законов компенсировалась необязательностью их такого уж строгого их выполнения. Многие все-таки нелегально провозили сюда свои семьи. Но что это была за жизнь, в постоянном страхе перед визитом полиции.

«Мы даже не осмеливались возражать»

В результате многие из этих пролетариев второй половины 20-го века предпочитали «молчать и не протестовать» из опасения не получить продления своего сезонного разрешения на работу на следующий год. «Я вкалывал до бесконечности, рабочий день длился по 15 часов, а часто больше [...]. И я даже не мог претендовать на оплату сверхурочных, так как был сезонным рабочим! [...] Нас шантажировали этим статусом, чуть что — и начальник угрожал, что не продлит наше разрешение на следующий год. Поэтому мы даже, если что, и возразить не осмеливались», — вспоминает Госим Селими (Gosim Selimi), югослав албанского происхождения, приехавший в Швейцарию на заработки в 1980-х годах.

Впрочем, иногда некоторые из них все-таки «могли сметь свое мнение иметь». Например, из одного документа, датированного 1950-ми годами, можно узнать историю о том, как Швейцарская профсоюзная федерация плотников и строителей (FOBB) выступила в защиту сезонного работника, которого работодатель счел «слишком старым и слишком глухим», а потому отказал ему в продлении разрешения на работу. По мнению профсоюза, «вина» этого человека состояла только в том, что тот не поддерживал традицию покупать выпивку и закуску начальникам строительных участков, чтобы задобрить их и добиться их благосклонности.

Нехватка солидарности

Однако отношения между профсоюзами и сезонными работниками тоже были далеки от идеала. Как говорят Жанна Гийар и Николя Риве, «с гастарбайтерами профсоюзные лидеры обращались высокомерно, при этом с кантональными миграционными властями и с органами регулирования рынка труда у них были установлены «теплые и дружеские» отношения. Например, именно профсоюзы диктовали властям, сколько гастарбайтеров имеют в этом году право въехать в данный кантон».

«Нас также немало удивило то, что, имея в руках все рычаги для давления на работодателей, на практике профсоюзы не делали почти ничего, чтобы улучшить качество жизни рабочих. Конечно, они, к примеру, осуждали плохие гигиенические условия проживания, но в итоге для них куда важнее было держать под контролем объёмы миграции и чем меньше рабочих приезжало, тем лучше. Это было связано с опасениями, что чрезмерное количество приехавших сезонных работников нарушит баланс и гармонию на рынке труда и занятости».

Сезонные рабочие из Испании во время забастовки на фирме Murer, 7-го апреля 1970 года. Bibliothèque de Genève

Иногда, правда, «исконное» население вдруг обращало внимание на забастовки гастарбайтеров и на журналистские репортажи о «спрятанных детях» и о невыносимых условиях жизни сезонных рабочих. И тогда в обществе могла возникнуть спонтанная волна солидарности, которая, впрочем, столь же быстро сходила на нет. Например, в 1981 году на общенациональный референдум была выдвинута народная законодательная «Солидарная инициатива за новую миграционную политикВнешняя ссылкау» (Mitenand-Initiative für eine neue Ausländerpolitik / Être solidaire, pour une nouvelle politique étrangère), в центре которой стояло требование отменить сезонные разрешения на работу. Казалось бы, вот она, возможность, не ограничиваясь словами сделать дело, однако избиратели выступили против, провалив законопроект большинством в 83,8% голосов.

Понадобилось дожить до 2002 года, то есть до момента вступления в силу Соглашения о свободном передвижении граждан между Швейцарией и Европейским союзом, и только тогда этой практике, затянувшейся более чем на 70 лет, был положен конец, и то не по инициативе самих швейцарцев, а под давлением внешних обстоятельств. Отмена статуса сезонного работника (сейчас в Швейцарии существуют только краткосрочные разрешения на работу, не связанные с сезонным фактором), однако, отнюдь не стало решением таких проблем, как трудовая эксплуатация нелегалов. К ним добавилась еще угроза зарплатного демпинга со стороны «румынских плотников и польских слесарей» (дешевой рабсилы из ЕС).

Именно поэтому финалом выставки является подборка документов и экспонатов из истории тысяч женщин, не имеющих документов (сейчас их в Швейцарии насчитывается, по разным данным, от 8 000 до 12 000 чел.), трудящихся в качестве домработниц в богатых женевских семьях. Как некогда сезонным рабочим, им тоже зачастую приходится оставлять на родине своих детей и родных и уезжать за тысячи километров на заработки в далёкую Швейцарию.


Статус сезонного работника

Закреплен в 1931 году в Федеральном Законе «О предоставлении прав гражданства и о статусе лиц без гражданства на территории Швейцарской Конфедерации». Основная задача этого статуса — повысить эффективность рекрутирования иностранной рабочей силы в соответствии с реальными потребностями экономики, избегая при этом «перенаселенности страны иностранцами».

В период с 1966 по 1977 гг. в Швейцарии было запущено четыре народных законодательных инициативы против «засилья иностранцев» (Überfremdungs-Initiativen). Главным идеологом при этом выступал Джеймс Шварценбах (James Schwarzenbach, 1911-1994), издатель, писатель и политик правого толка, создавший, например, в 1971 году так и оставшуюся маргинальной Швейцарскую республиканскую партию.

Особенное внимание привлекла к себе его инициатива 1970-го года: в ней требовалось законодательно установить норму, по которой доля иностранцев в населении страны не должна превышать 10%. Принятие этой инициативы привело бы к необходимости выслать из Швейцарии одновременно 300 тыс. иностранцев. В итоге 54% избирателей отвергли эту идею.

В дальнейшем положение сезонных работников как в смысле условий работы, так и жилья и социального обеспечения начало постепенно улучшаться. В 1964 году Италия добилась от Швейцарии согласия на то, чтобы сезонные разрешения ее граждан после пяти сезонов подряд заменялись на годовые. В 1976 году эта практика была расширена и на граждан других стран. В 1977 году сезонным рабочим было предоставлено, пусть и с некоторыми ограничениями, право заключать договоры страхования от безработицы.

По материалам «Исторического словаря ШвейцарииВнешняя ссылка».

End of insertion

Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу community-feedback@swissinfo.ch Приносим извинения за доставленные неудобства.

Поделиться этой историей