Гуманитарная помощь Сирии — заложник политических игр?

Январь 2016 года: гуманитарный конвой из 44 грузовиков на подъезде к осажденному городу Мадая, в котором до сих пор остаются мирные жители (ок. 42 тыс. человек). Им всем угрожает голодная смерть. AFP

В последние месяцы множится международная критика в адрес сирийского правительства в Дамаске, якобы прибравшего к рукам доставку всей гуманитарной помощи в страну, раздираемую гражданским конфликтом. Международный Комитет Красного Креста (МККК) со своей стороны говорит, хорошо, если бы это было именно так, потому что для реализации гуманитарных проектов в Сирии ему всякий раз приходится вести переговоры с огромным количеством действующих лиц, без согласия которых гуманитарная помощь вообще перестанет поступать в города и регионы, осажденные либо правительственными войсками, либо войсками оппозиции. Стала ли гуманитарная помощь Сирии заложником бесстыдных политических игрищ? Похоже, что так и есть!

Этот контент был опубликован 17 ноября 2016 года - 12:04
Фредерик Бюрнан ( Фредерик Бюрнан), г. Женева

«У нас вызывает глубочайшую озабоченность тот факт, что сегодня международным гуманитарным организациям приходится дискутировать (и доказывать актуальность и действенность) таких фундаментальных принципов, как безусловный приоритет защиты (интересов и жизни) гражданских лиц в рамках вооруженных конфликтов, как обязанность всех воюющих сторон обеспечивать мирным жителям доступ к гуманитарной помощи, как обязанность гуманного и человечного обращения с пленными и обязанность соблюдения общепринятых принципов ведения боевых действий. Человеческое достоинство и гуманность не должны быть предметом переговоров — и тем не менее они постоянно превращаются в предмет торга».

Выступая конце октября 2016 года в Женеве на церемонии открытия нового «Экспертного центра теории и практики ведения гуманитарных переговоров и консультаций в условиях вооруженных конфликтов» («Negotiating Humanitarian Action on the Frontlines», см. инфобокс), Дидье Буркхальтер, министр иностранных дел Швейцарии, не скупился на эмоции. В самом деле, создан был этот центр не от хорошей жизни. Необходимость искать и находить прагматичные решения сложных вопросов в условиях, когда фундаментальные гуманитарные принципы ведения военных действий откровенно попираются ногами, стала давно очевидной для всех, кто старается в рамках конкретных гуманитарных акций помогать мирным гражданам, оказавшимся в регионах, охваченных войной.

Официально «Экспертный центр» и был создан как раз с целью объединить усилия ведущих гуманитарных структур и повысить эффективность их действий «в поле», то есть там, где идет война и страдают невинные люди. «Швейцарский министр иностранных дел рисует нам идеальное представление о том, как должны реализовываться гуманитарные принципы, однако реальность, особенно в Сирии, далека от этих идеалов как никогда», — утверждает опытная швейцарская дипломат Валери Петипьер (Valérie Petitpierre), координатор сирийских проектов Международного Комитета Красного Креста. «О чем бы ни шла речь, — о пересечении линии фронта с целью обраться до регионов, наиболее пострадавших в результате военных действий, или, например, об организации эвакуации раненых, — нам не обойтись без ведения переговоров и без консультаций, формальных и неформальных. В любом случае такие переговоры стали едва ли не центральным аспектом работы МККК в большинстве стран. Мы должны говорить, но так, чтобы нас услышали».

Ответ на вызов

В конце октября 2016 года в Женеве был открыт новый «Экспертный центр теории и практики ведения гуманитарных переговоров и консультаций в условиях вооруженных конфликтов» Negotiating Humanitarian Action on the Frontlines»).

«Экспертный центр» является совместным проектом МККК (ICRC) УВКБ (UNHCR), «Всемирной продовольственной программы» (WFP), Организации «Врачи без границ» («MSF») и женевского «Центра гуманитарного диалога» («Centre for Humanitarian Dialogue»).

Цель — налаживание неформальных связей, консультации и обмен информацией. Первые пять лет «Экспертный центр» будет действовать под эгидой МККК. Швейцария поддерживает эту структуру как финансами, так и административными ресурсами.

«Швейцария рассматривает данный Центр как ответ на один из самых сложных вызовов современности (имеется в виду война в Сирии, — прим. ред.), а также в качестве вклада в укрепление позиций международной гуманитарной Женевы», — указал министр иностранных дел Швейцарии Дидье Буркхальтер (Didier Burkhalter), выступая на торжественной церемонии открытия «Центра».

End of insertion

Что касается Сирии, то в этой стране, подчеркивает Валери Петипьер, ситуация наиболее драматична. «Основные нормы международного права там просто не действуют, а обычная гуманитарная деятельность давно уже недостаточна для того, чтобы более или менее эффективно решать те проблемы, с которыми сталкивается мирное население, ставшее жертвой беспрецедентной бойни. К этому следует добавить огромное количество действующих лиц и сторон, участвующих в конфликте. У всех у них свои цели, и это, конечно, делает работу переговорщиков особенно сложной», — подчеркивает В. Петипьер.

И в самом деле: все до сего дня предпринимавшиеся попытки заключить с конфликтующими в Сирии сторонами какие-либо обязательные соглашения в области оказания самой неотложной гуманитарной помощи, терпели, как правило, поражение. Никакого более или менее устойчивого консенсуса достичь ни с кем не удалось, и это несмотря на то, что СБ ООН принял уже целый ряд резолюций, требующих обеспечения условий, позволявших бы гарантированно доставлять гуманитарную помощь в районы боевых действий. Вместо этого стороны конфликта сознательно начинают уничтожать госпиталя, больницы, убивать врачей и спасателей в результате прицельных бомбардировок, чем особенно отличаются режим в Дамаске и его российские союзники.

Гуманитарная помощь — орудие войны?

Клод Брудерлен (Claude Bruderlein), директор вновь созданного «Экспертного центра теории и практики ведения гуманитарных переговоров и консультаций в условиях вооруженных конфликтов» уточняет, что «раньше, для того, чтобы, например, попасть из Дамаска в Хомс, представители МККК должны были провести переговоры с тремя-четырьмя сторонами. Сегодня же число этих контрагентов уже перевалило за полсотни, каждая вооруженная группа считает своим долгом установить где-нибудь на дороге блокпост и начать контролировать хотя бы небольшую территорию, что ставит под непосредственную угрозу жизнь тех, кто пытается доставить гуманитарный груз в наиболее пострадавшие районы».

И именно поэтому сейчас ситуация в Сирии, по его словам, напрямую зависит от искусства вести консультации со всеми участниками конфликта, причем так, чтобы в итоге между Красным Крестом и всеми этими «полевыми командирами» возникали более или менее прочные, а, главное, доверительные отношения. Как подчеркивает Клод Брудерлен, формат и успех гуманитарных проектов в Сирии зависит сейчас от множества факторов политического, экономического и социального характера. Но главное, стороны конфликта не считают больше гуманитарную помощь нейтральной, пусть они и признают беспристрастность и равноудаленность такой организации, как МККК.

Расписание и маршруты доставки гуманитарных конвоев с продуктами и медикаментами «по факту становится частью политического, и даже чисто военного планирования участников гражданской войны. Даже оказание помощи раненым приобретает в таких условиях стратегическое значение». Как говорит Товфик Шамаа (Tawfik Chamaa), швейцарский координатор оппозиционного Башару Асаду «Союза сирийских организаций медицинской помощи» («UOSSM»), такое положение вещей оказывается выгодным, прежде всего, режиму в Дамаске. «Почти вся гуманитарная помощь контролируется Дамаском. А потому и получают ее практически только регионы, находящиеся под контролем правительства».

Чтобы привлечь внимание к этой ситуации, в сентябре 2016 года «UOSSM» и еще семь десятков неправительственных организаций опубликовали совместную декларацию. «Мы считаем своим долгом выразить нашу озабоченность в связи с тем, что сирийское правительство в Дамаске фактически занимается манипуляцией усилиями, предпринимаемыми в области оказания гуманитарной помощи, используя эту помощь в своих политических интересах и лишая сирийских граждан, находящихся на территориях, контролируемых оппозицией, возможности получать помощь в рамках международных гуманитарных программ», — говорится в этой декларации.

Насколько нейтральны структуры ООН в Дамаске?

По мнению многих неправительственных и правозащитных организаций, ООН слишком уж идет на поводу у Дамаска. «У нас нет никакой надежды на то, что присутствующие в Дамаске учреждения Организации Объединенных Наций или сирийская организация Красного Полумесяца решат предпринять конкретные шаги в плане противодействия самым вопиющим нарушениям прав человека в Сирии и, например, добиться прекращения насильственных депортаций населения из городов Дарайя и Хомс. У нас мало надежды на то, ООН будет в состоянии работать в гуманитарной сфере независимо от политических приоритетов сирийского правительства в Дамаске», — говорится в уже упомянутой декларации.

Чтобы обратить на себя внимание и оказать давление на ООН, многие НКО приняли решение приостановить передачу оперативной информации с мест в адрес Управления ООН по координации гуманитарных вопросов (УКГВ, англ. United Nations Office for the Coordination of Humanitarian Affairs, OCHA), без которой невозможно эффективно планировать оказание Сирии гуманитарной помощи. В расследовании, опубликованном в конце октября 2016 года журналом Orient XXI, журналистка Мари Косц (Marie Kostz) написала, ссылаясь на свой анонимный источник, о том, что «сирийским властям в Дамаске предоставлена уж слишком большая свобода маневра в плане определения, какие города и регионы нуждаются в помощи в первую очередь. И никто в офисе УКГВ в Дамаске требованиям сирийского режима не возражает». 

Более того, как рассказал в конце октября 2016 года британский ежедневник The Guardian, в число сотрудников гуманитарных агентств ООН, действующих в Дамаске, входят родные, близкие и даже члены семей высокопоставленных членов правительства Сирии. Что, разумеется, отнюдь не укрепляет репутацию этих структур как по-настоящему непредвзятых и нейтральных учреждений. Напомним также, что сирийский Красный Полумесяц возглавляет не кто иная, как супруга самого Башара аль-Асада.

Можно ли поступиться приницпами?

Клод Брудерлен считает в этой связи, что критика в адрес работы ООН и МККК в зонах, контролируемых правительством, вполне оправдана. Тем не менее, «означает ли это, что ООН и другие учреждения и в самом деле не попытаются противостоять оказываемому на них давлению? Тем более, что в реальности сопротивляться ему довольно сложно, поскольку гуманитарные потребности реальны и они огромны в регионах, находящихся под контролем как правительства, так и оппозиции». Возникает также вопрос, следует ли прекратить оказывать гуманитарную помощь людям в тех регионах, куда имеют доступ агентства ООН, только на том основании, что эти агентства не в состоянии пробиться в другие, часто блокированные, регионы?

«Для обеспечения хотя бы минимума беспристрастности и нейтральности нам каждый раз, действительно, требуется проводить просто бесконечные переговоры с властями, а с учетом еще и беспрецедентной ооновской бюрократии, всем становится ясно, что недостатка в причинах, из-за которых гуманитарная помощь однажды вообще может прекратиться, у нас точно не наблюдается. Но при этом говорить о том, что один только Дамаск определяет, куда, как и какая поступает помощь, я бы не стал», — подчеркивает Клод Брудерлен.

По его словам, в ходе «переговоров с теми, кто здесь и сейчас находится у рычагов власти, мы всегда пытаемся добиваться максимума возможного в плане соблюдения международных гуманитарных принципов. Вызовы, которые сейчас возникают в гуманитарной сфере, являются частью общего конфликта, а потому вопрос, стоящий перед агентствами ООН, а именно, сотрудничать им с властями, или нет, стал вопросом как гуманитарным, так и политическим».

Иными словами, что лучше, поступиться принципами и помочь небольшому числу людей, или не поступаться принципами и не помочь вообще никому? Товфик Шамаа подходит к вопросу иначе. По его мнению, «две самые крупные силы, вовлеченные в этот конфликт — россияне и американцы — так не смогли прийти к соглашению насчет формата соблюдения элементарных гуманитарных норм. И это просто позор! Более того, это создает опасный прецедент. В итоге Сирия, которая была колыбелью многих цивилизаций, сегодня практически стала их могилой».

Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу community-feedback@swissinfo.ch Приносим извинения за доставленные неудобства.

Поделиться этой историей