Navigation

Четыре года Дональда Трампа и отношения Берн-Вашингтон

Президент Швейцарии в 2020 году Симонетта Соммаруга и президент США Дональд Трамп на ВЭФ в Давосе 21 января 2020 года. Keystone / Alessandro Della Valle

Пока социальные сети сначала «выпиливают», а потом снова возвращают Трампа, мы проводим трезвый анализ. 

Этот контент был опубликован 20 января 2021 года - 12:24

Русскоязычная версия: Игорь Петров. 

Когда в ноябре 2016 года республиканец Дональд Трамп, выступавший в основном под протекционистскими и «популистскими» лозунгами, стал президентом, никто даже и помыслить себе не мог, что завершатся его четыре года почти кинематографическим взятием Капитолия. В какой-то степени Трамп вернул в политику США прямую демократию, правда, совсем не в том формате, в каком она существует в Швейцарии, стране образцового непосредственного народоправства. 

Да и вообще, многое тогда, в «вегетарианском» 2016 году, казалось нам невозможным. Вот и тогдашний министр иностранных дел Швейцарии Дидье Буркхальтер заявил по итогам выборов в США, что «дела будут идти в обычном режиме, Швейцария способна работать с любой администрацией в Америке». Как оказалось, произнести эти слова было куда проще, нежели следовать им, поскольку на внешнеполитическом поприще эта самая новая администрация прославилась разрывом всех и всяческих шаблонов и отказом от привычных «дорожных карт» развития основных дипломатических досье, что отнюдь не облегчало жизнь традиционных союзников США. 

Торговые войны, выход США из ряда международных организаций многосторонней дипломатии, что напрямую отражалось на положении Женевы как ведущего европейского внешнеполитического хаба, удары по избирательным процедурам в США (интересно, что критика этих ударов сопровождалась и критикой самих процедур, которые и в самом деле выглядят уже мягко говоря архаично) - это лишь некоторые из пунктов весьма разнообразной программы, с которыми столкнулся мир. 

При этом посол США в Берне Эдвард МакМаллен (Edward McMullen) занимался как раз тем, для чего дипломатов собственно и нанимают: много говорил, чтобы не сказать ничего. Недавно в интервью швейцарскому общественному швейцарскому телеканалу RTS он заявил, что «отношения между двумя странами пережили за прошедшие годы историческое углубление». Бурные, продолжительные аплодисменты. Но, в самом деле, а чем же завершились четыре года Дональда Трампа для отношений США с «братской республикой» в Альпах?

Игра с открытым забралом

Доминирующими в отношениях Швейцарии с США были экономические вопросы, что и понятно: Вашингтон является вторым по значимости торговым партнером Берна после Европейского союза. Экспорт товаров и услуг из Швейцарии в США активно развивался уже до прихода к власти Дональда Трампа. Его президентство стало периодом еще более быстрого роста объемов и интенсивности двусторонних торгово-экономических отношений. «Деловые отношения двух стран в эти годы были действительно очень хорошими», — уверена Криста Марквальдер (Christa MarkwalderВнешняя ссылка), член швейцарского парламентского комитета по международным отношениям и депутат Национального совета, большой палаты парламента Швейцарии, от партии Либералов (FDP).

Цифры и в самом деле впечатляют. В 2019 года объем швейцарского экспорта в США составил общую сумму в 44 миллиарда швейцарских франков. Швейцария занимает шестое место среди крупнейших иностранных прямых инвесторов в США. По словам швейцарского экономиста Штефана Легге (Stefan LeggeВнешняя ссылка), после прихода Трампа в Берне были очень оптимистично настроены на предмет скорых качественных подвижек в области заключения двустороннего соглашения о свободной торговле. Тому были все основания, коль скоро и новый президент, и его посол в Берне слыли политиками, склонными проводить либеральную, столь созвучную Швейцарии, экономическую политику. Все ждали прорыва, тем более что в течение предыдущих восьми лет правления Барака Обамы вопрос о заключении такого соглашения швейцарцам вообще не удавалось поставить на повестку дня в рамках двустороннего дипломатического досье. 

Увы, четыре года прошли, а воз и ныне там. Хотя и Трамп, и его посол МакМаллен активно проявляли интерес к заключению этой сделки, но истинные американские приоритеты все равно каждый раз оказывались где-то в другом месте, например в области отношений с Китаем, Канадой, Мексикой и Европейским союзом. «С учетом того, что швейцарская сторона сразу исключила какие-либо свои более или менее существенные уступки в области торговли сельскохозяйственной продукцией, американская сторона в итоге мало что выиграла бы от такого Соглашения о свободной торговле», — говорит Штефан Легге, профессор Университета Санкт-Галлена. И в самом деле, Вашингтон стремился проводить политику протекционизма в отношении своей экономики: его целью было поставить «Америку на первое место». 

В 2018 году правительство Трампа реализовало целый ряд протекционистских мер, которые включали введение по сути запретительных таможенных тарифов на импорт стали и алюминия. Швейцарцы попытались, но так и не смогли добиться от США послаблений и исключений, что было досадно, хотя и не так уж и смертельно: новая тарифная политика США особенно на швейцарский бизнес не повлияла, с учетом того, что как раз в этой области швейцарский экспорт в США остается весьма незначителен, а главной целью Вашингтона был Китай. Торговая война между двумя сверхдержавами, по словам К. Марквальдер, пусть и косвенно, но на альпийскую республику все-таки повлияла. 

«Растущий протекционизм — это в целом плохой знак для такой инновационной и продуктивной экономики, как Швейцария. Страна критически зависит от открытой, основанной на прозрачных нормах и правилах, системы глобальной торговли. Администрация Д. Трампа нанесла по этой системе сильный удар как своей агрессивной тарифной политикой, так и многочисленными судебными исками по линии Всемирной торговой организации. Американский протекционизм, возможно, и не является какой-то новой политикой, но введение запретительных стальных тарифов стало со стороны Трампа шагом довольно неожиданным и весомым». И в какой-то степени это была честная игра с открытым забралом, с учетом того, что, как указывает Ш. Легге, «как правило, политики склонны скрывать свою протекционистскую политику, используя нетарифные барьеры».

Различия в политической культуре

Исторически обе страны очень близки, в том числе в том, что касается либеральной экономической политики и теории «плавильного котла», в котором рождается нация не «крови и почвы», но общих ценностей (теория «политической нации»). Долгое время США и Швейцария были нейтральными странами, первая конституция США была создана с оглядкой на Швейцарию, а федеральный парламент Швейцарии является начиная с 1848 года калькой с американского парламента. Сейчас, однако, разумеется, это две очень разные страны, и эта разница становится тем виднее, чем быстрее мы покидаем историю и приближаемся к современной политической повестке дня. 

По-разному Берн и Вашингтон оценивают роль, в частности, международного сотрудничества. Берн помнит, что защитой малых стран может быть только международное право. США, однако, преследуя политику «Америка прежде всего», вышли, например, из Парижского климатического соглашения, считая, что такого рода документы не имеют никакого значения для реальных проблем в области экологии, а также из Совета ООН по правам человека, говоря, что состав этого Совета и его последовательно антиизраильская направленность не соответствуют интересам США, перенесшим недавно свое посольство в Иерусалим. Официальная Швейцария выразила свое формальное «разочарование» этим шагом, указывая, что «принцип многосторонности является краеугольным камнем внешней политики». 

Однако на самом деле если Берн что и волновало по-настоящему, так это угроза позициям Женевы как международного центра дипломатии, на развитие и продвижение которого Берн из федерального бюджета намерен выделить немалые деньги. «Выход из Парижского соглашения действительно может оказаться катастрофическим шагом для многосторонних усилий (по сокращению выбросов парниковых газов), коль скоро достижение намеченных в этом Соглашении целей возможно только в случае участия в нем всех крупных производителей CO2 и других парниковых газов». Таково мнение Кристы Марквальдер, которая является также и членом американо-швейцарской парламентской Группы дружбы. 

Швейцарское правительство попыталось поднять этот вопрос на двухсторонней встрече с Д. Трампом на Всемирном экономическом форуме 2020 года в Давосе, но американская сторона отреагировала на эти попытки с равнодушием. «Не очень продуктивно было приставать к Трампу с вопросами климата, потому что все ведь знают, какова его позиция», — отметил тогда посол МакМаллен. «Политическая культура при Трампе качественно отличалась от швейцарской политической культуры», — считает Криста Марквальдер. С ее точки зрения, Федеральный совет Швейцарии, кабмин, состоящий из семи министров, управляет страной на основе консенсуса, в то время как президент США демонстрировал скорее склонность к единоличному стилю правления.

Контакты на высоком и высшем уровне

К рискованным односторонним шагам Трамп был склонен, например, в области международной безопасности. В 2018 году он разорвал сделку по ядерной программе Ирана и вновь ввел санкции в отношении «исламского государства», перечеркнув наследие Обамы. Это событие затронуло Швейцарию напрямую: не забудем, что Берн с 1980 года официально представляет интересы США в Иране. В итоге Швейцария заслужила похвалу со стороны администрации Трампа за содействие в освобождении двух американцев, задержанных в Иране. Швейцария также создала канал гуманитарной помощи с целью поставки в Иран продовольствия и медицинских товаров.

Напряженность вновь возросла в январе 2020 года, когда в результате операции спецслужб был убит высокопоставленный иранский деятель Касем Солеймани - одна из мрачнейших фигур исламистского иранского режима. В этой ситуации швейцарские дипломаты активно поддерживали открытыми каналы связи между США и Ираном. «И это были усилия, которые американцы оценили по достоинству», — указывает К. Марквальдер, напоминая, что речь в конечном итоге идет не о похвалах, а о привилегированном доступе к контактам на высоком и высшем уровне в рамках Госдепартамента, МИДа США, который Швейцария имеет в силу своей особой роли миротворца, непредвзятого посредника и «почтальона».

Швейцарию и США объединяет целый ряд общих ценностей — права человека, демократические свободы и верховенство закона

End of insertion

В 2019 г. тогдашний президент Швейцарии Ули Маурер был приглашен посетить Дональда Трампа в Белом доме для двусторонней беседы в Овальном офисе, что стало вообще первым в истории визитом швейцарского президента на высшем уровне в США. Не забудем две поездки Д. Трампа в Давос и трехдневный государственный визит в Швейцарию госсекретаря Майка Помпео. По словам Пьера-Алена Эльчингера (Pierre-Alain Eltschinger), пресс-секретаря Министерства иностранных дел Швейцарии, эти встречи «иллюстрируют факт наличия между двумя странами отличных двусторонних отношений. Они позволили нам вести очень прямой, открытый и честный обмен мнениями с США, даже по самым деликатным вопросам». Со своей стороны, Криста Марквальдер поблагодарила уезжающего скоро домой посла США, заслуги которого в налаживании такого диалога невозможно переоценить. «Нам очень повезло с послом МакМалленом, у него были очень тесные связи с Трампом. Предыдущие послы располагались куда дальше от президента».

Швейцария недостаточно важна для США

Различия в политической культуре двух стран стали очевидными после правых беспорядков в Шарлотсвилле (штат Вирджиния) в 2017 году, после левых погромов, устроенных движением BLM после возмутительной гибели американского гражданина от рук полиции в 2020 году и после штурма Капитолия сторонниками Трампа уже в начале 2021 года. Трамп, намереваясь, по его словам, «осушить вашингтонское болото», инициировал беспрецедентное по масштабам возвращение политики на улицы в условиях падения роли и значения традиционных политических структур и институтов, вызванных в том числе качественным ростом значения социальных сетей. 

В Швейцарии же прямая демократия является тщательно структурированным и кодифицированным набором типов и форматов социальных действий. Отсюда и шок в Берне. «Это было действительно шокирующе», — говорит К. Марквальдер. «Швейцария — это страна, которая пытается объединять людей разных культур и вероисповеданий, национальное единство является у нас ключевым фактором, и то, что мы видели в последние четыре года — это глубокий раскол в американском обществе, который и привел в итоге к этой атаке на Капитолий. Швейцарию и США объединяет целый ряд общих ценностей — права человека, демократические свободы и верховенство закона. Мы называем друг друга „братскими республиками“, потому что мы являемся традиционными и старыми демократиями». Поэтому даже после всех эксцессов последних лет в США швейцарское политическое руководство не теряет веру в американскую демократию. 

Новый президент Джо Байден столкнется с множеством насущных внутренних проблем, но, как отмечает К. Марквальдер, он является опытным дипломатом, «и я убеждена, что он не будет замыкаться только во внутренней политике». Штефан Легге отмечает, что американские внешнеполитические приоритеты и при новом президенте вряд ли будут фокусироваться на Швейцарии, пусть даже недавно Вашингтон и «приложил» Швейцарию в качестве «валютного манипулятора». «Швейцария все равно недостаточно важна для США. В центре внимания новой администрации Байдена будут Китай и Евросоюз». Криста Марквальдер считает, что если США вновь не возьмут на себя лидирующую роль на международной арене, то эту лакуну немедленно постарается занять Китай, и именно это обстоятельство и должно заниматься сейчас в Вашингтоне всех тех, кто занимается формированием новой внешнеполитической стратегии.

Поделиться этой историей

Примите участие в дискуссии

Имея учетную запись SWI, вы имеете возможность своими комментариями на сайте вносить свой личный вклад в нашу журналистскую работу.

Войдите или зарегистрируйтесь здесь.