Как ровно 40 лет назад швейцарская молодежь подняла восстание!

​​​​​​​

Этот контент был опубликован 07 июня 2020 года - 11:00
Давид Ойгстер (David Eugster, немецкий текст для швейцарской аудитории), русскоязычная переработанная и отредактированная версия: Игорь Петров
Молодежные волнения в Цюрихе 30 мая 1980 года. Keystone / Str

Революционные веяния 1968 года хотя и не обошли Швейцарию стороной, но каких-то совсем глубоких перемен качественного характера они с собой не принесли. В стране все еще была сильная консервативная система ценностей, объединенная идеологией «Духовной обороны» (Geistige Landesverteidigung, о ней подробнее здесь). Сыграв свою положительную роль, эта идеология превратилась затем, по словам того же Фридриха Дюрренматта, в «духовную тюрьму» поддерживая негативные стереотипы, ограничивая творческую инновативность, способствуя самоуспокоению, оправдывая конформизм. 

В Швейцарии в послевоенный период это привело даже к мягкой форме внутренней реакции, своего рода «маккартизму по-швейцарски». В 1960-1980-е гг. общественное мнение страны необычно резко обрушивалось на «неудобных» граждан. Среди них могли быть люди с левыми взглядами, нестандартно мыслящие писатели (Макс Фриш, один из классиков мировой и швейцарской литературы), противники армии, сторонники защиты окружающей среды («Зелёные») или альтернативных форм культуры, короче говоря, все те, кого по-немецки называли «Nestbeschmutzer» (или «клеветниками Швейцарии»). В результате и Швейцарию не миновали «срывы» в культуре политического диалога. 

Особенно ярким оказался «срыв» в Цюрихе в конце мая 1980 г. В историю он вошел как акция альтернативной молодежи «Цюрих в огне». Лозунг «Züri brännt» был изначально названием небольшой песни в исполнении цюрихской панк-группы «TNT». Но именно эти два слова вошли в историю в качестве воплощения царившего тогда в Цюрихе революционного духа. А началось все 30 мая 1980 г., когда перед зданием цюрихской Оперы собрались несколько тысяч молодых людей, протестовавших против выделения 60 миллионов франков на цели реконструкции здания, бывшего в их глазах оплотом мещанства и пошлости. Начавшиеся с этой демонстрации знаменитые молодежные волнения в Цюрихе немедленно попали на страницы мировой и швейцарской прессы (ниже подборка фотографий, запечатлевших ту эпоху). 

Ошарашенная общественность, привыкшая к тому, что «в Швейцарии ничего не происходит», увидела вдруг в благопристойном Цюрихе разбитые витрины, горящие автомобили и сражения с полицией. Итог: сотни арестованных, бесчисленные раненые (основное ранение – выбитые резиновыми пулями полиции глаза), скоростные приговоры судов, и один погибший. Свидетель тех событий, фотограф Оливия Хойсслер (Olivia Heussler, чьи фотографии приведены ниже) вспоминает в интервью порталу SWI swissinfo.ch эти сражения и запах слезоточивого газа, заполнившего улицы Цюриха. Ее снимки стали основой сборника фотографий «Zürich, Sommer 1980» («Цюрих, лето 1980 г.»), изданного к 30-летию тех событий.

В конце 1970-х гг. городская культура Цюриха была ограничена весьма жестко, почти в советском стиле. «Ночная жизнь» должна была оканчиваться в 23.00, в период религиозных праздников строго запрещались танцевальные и прочие схожие мероприятия, рок-музыка как самостоятельный жанр и сопутствующий ей стиль жизни властями города практически не признавались. Понятно, что неофициальная культура все равно развивалась и концентрировалась в неформальных молодежных центрах. Но если в рамках «контркультуры» 1960-х гг. речь шла о почти философских вещах, таких, как мораль и основы общества, то импульсом волнений 1980 г. стало прагматичное недовольство тем обстоятельством, что альтернативная культура не имеет возможности получать деньги на свое развитие из государственного бюджета. 

Выдвигались требования создания и финансирования автономных молодежных центров, которые могли бы выступать в роли своего рода «биотопов» альтернативной культуры. Политический же истеблишмент был против, не давая развиваться целой отрасли бизнеса, способной, как теперь ясно, не только приносить неплохие деньги, но и быть фактором повышения качества городской жизни. В ответ молодежь самовольно стала занимать брошенные фабричные корпуса, объявляя их культурными центрами. Полиция начала разгонять их, ссылаясь на активную торговлю субстанциями, «расширяющими сознание». Одним из самых знаменитых альтернативных центров культуры расположился на правом берегу Цюрихского озера и носит название «Die Rote Fabrik» («Красная фабрика»). 

Гнев молодежи

Еще в 1977 г. на городском референдуме было решено превратить ее в официальный культурный центр. Однако долгое время ничего не происходило, а затем городские власти демонстративно выделили 60 миллионов на санацию цюрихской Оперы. Последней каплей стало решение отцов города на время ремонта перенести представления оперы… в здание «Красной фабрики». Гнев молодежи привел 30 мая 1980 г. к демонстрации у здания оперного театра. Затем к митингующим присоединились «подогретые» зрители только что завершившегося концерта Боба Марли. В результате случилась грандиозная потасовка с полицией, которая вошла в историю как «беспорядки у здания оперы» («Opernhaus-Krawall»). Одна из демонстранток облила себя бензином и совершила самосожжение. Именно она и стала единственной смертельной жертвой этого «бунта». 

«Гнев по поводу исключения молодежи из общего культурного процесса был велик», - говорит участник тех событий и нынешний работник «Красной фабрики» Луи Фрёлихер (Louis Frölicher). «У нас было столько утопических идей на предмет изменения культуры и общества – но не было подходящих помещений», - уточняет О. Хойсслер. Из Цюриха волнения перекинулись на Берн, Базель, Лозанну, Женеву. Однако самые жесткие столкновения имели место все-таки на берегах Лиммата. Они продолжались все лето 1980 г., в результате чего в сознании городских властей наметился определенный поворот. А проведенный в 1987 г. референдум окончательно закрепил за «Красной фабрикой» статус официального культурного центра, каковой давал ей возможность получать финансовую поддержку из городского бюджета. 

«Красная фабрика» успешно работает до сих пор, являясь одним из важнейших культурных аттракционов Цюриха. Горожане иронично называют ее иногда «Кирпич на озере» («Ziegel oh Lac»), однако с удовольствием пользуются ее возможностями, включая несколько замечательных ресторанов с видом на это самое озеро. Интересное с архитектурной точки зрения здание и сейчас не утратило своей демократичности, предоставляя художникам и прочим деятелям культуры возможность арендовать мастерские на очень выгодных условиях. По мнению Ханса-Петера Кризи (Hanspeter Kriesi), профессора политических наук Цюрихского университета, «Цюрих сегодня – это один из лучших культурных центров Европы. А таковым он стал как раз потому, что тогдашняя контркультура все-таки стала частью общей культурной политики, значительно обогатив ее». И с этим можно только согласиться, и добавить, что за свободу всегда нужно бороться – даже в либеральной Швейцарии!!

«Цюрих в огне» показал, что к началу 1980-х гг. в Швейцарии накопились определенные социальные диспропорции. Уличные сражения, которые тоже, кстати, можно рассматривать как крайнюю форму прямой (непосредственной) демократии, стали поводом для политических структур мейнстрима принять соответствующие корректирующие решения. И с тех пор в Швейцарии практически не наблюдается действительно серьезных уличных политических конфликтов, после которых политический истеблишмент вынужден был бы менять или модифицировать свой курс (регулярные локальные выходки «антиглобалистов» или «левых автономных сил», а уже тем более футбольных хулиганов, в счет не идут). 

Более того, народ теперь сам выступает в защиту центров альтернативной культуры, ограждая их от, порой оправданных, попыток закрыть, продать или поставить под контроль. Так, например, произошло недавно в Берне, когда на кантональном референдуме 26 сентября 2010 г. избиратели выступили против (68,4%) предложения молодежной организации SVP закрыть и продать на аукционе городской центр альтернативной молодежной культуры «Reitschule». Это была уже пятая попытка – и пятое поражение тех, кто хотел бы избавиться от центра. Очевидно, что политическая культура Швейцарии по сравнению с началом 1980-х гг. претерпела значительную эволюцию в сторону большей гибкости, толерантности и признания культурного многообразия в качестве фундаментальной общественной ценности.

Интервью с экспертом

End of insertion

На эту и другие темы мы поговорили со швейцарским историком, урбанистом, географом и социологом Кристианом Шмидтом (Christian Schmid), профессором Кафедры архитектуры Высшей технической школы Цюриха (Titularprofessor für Soziologie am Departement Architektur der ETH Zürich).

Кристиан Шмид (Christian Schmid). zvg

swissinfo.ch: В конце мая 1980 года в Цюрихе начались молодежные беспорядки. Против чего или кого они были направлены?

Кристиан Шмид: Конкретная причина заключалась в том, что в 1970-х годах в Цюрихе власти откровенно подавляли и молодежную культуру и так называемые «альтернативные общественные пространства». Ряд ресторанов и популярных мест встречи «неформалов» были прикрыты, полиция утверждала, что их использовали для потребления нелегальных наркотиков — и это была, кстати, чистая правда. Некоммерческих площадок для всех эти называемых «гаражных рок-групп», репетировавших в подвалах, почти не было.

В 1977 году граждане Цюриха с одной решили на референдуме превратить старый кирпичный завод в центр альтернативной культуры. Но в реальности город Цюрих так этот проект и не реализовал. Вместо этого в 1980 году он вынес на голосование кредит в 60 миллионов франков на реконструкцию Цюрихского оперного театра. Это была двойная пощечина: денег на альтернативную культуру опять выделено не было, а кроме того, тот самый завод «Rote Fabrik» должен был в течение следующих нескольких лет служить складом для декораций оперного театра!

Столкновения в Цюрихе 30 мая 1980 года: полицейский в гражданской одежде уносит раненого демонстранта. Keystone / Str

В знак протеста 30 мая 1980 года около трехсот человек собрались перед зданием оперы. Внезапно из здания театра стала выходить полиция в специальном обмундировании, ситуация обострилась. Вскоре к эти трем сотням добавились сотни людей, которые были на концерте Боба Марли, звучала известная композиция «Восстань за свои права» (Get up, stand up for your rights). Произошла самая большая уличная битва демонстрантов с полицией со времен знаменитой «Драки у магазина «Глобус» 1968-го года. Именно с того момента в Цюрихе и началась, кстати, бурная эпоха преобразований и перемен.

swissinfo.ch: Какие тут еще были причины такой вспышки насилия?

Кристиан Шмид: Это во многом связано с атмосферой относительно маленького города, каким был Цюрих. Тогда он был одним из самых скучных городов на свете. В то же время это восстание стало первым проявлением процессов глобализации, которая уже тогда начала принимать знакомые нам формы, прежде всего в сфере банков. Цюрих стал мировым финансовым центром, и вот этот контраст между провинциальной узостью и глобальной открытостью и привел к такой вспышке. Терпеть уже это противоречие было уже невыносимо. А потом поднялись и Берн, Лозанна и Винтертур.

swissinfo.ch: А что было за пределами Швейцарии? 

Кристиан Шмид: Я думаю, что мы имеем полное право говорить о движении 80-х годов в том же смысле, в каком мы говорим о движении 1968-го года. Примерно в 1980 году во многих странах Запада начали формироваться неформальные движения, которые порой принимал форму настоящих восстаний: в 1977 году началось движение «Автономия» (Centri Sociali) в Италии, с 1979 года мы имеем движение «Сквоттеров» в Западном Берлине и движение «Краакеров» (Kraaker) в Амстердаме. С 1981 г. такого рода вспышки общественной активности происходили и в Англии, а особенно следует обратить внимание беспорядки в Брикстоне, районе Лондона, населенном преимущественно чернокожими.

swissinfo.ch: Каковы отличительные черты такого «восстания»?

Кристиан Шмид: За большинством таких «движений», — кстати, и за всеми этими нынешними движениями за климат, — обычно всегда стоят организационные структуры, которые информируют, мобилизуют и, в частности, планируют демонстрации. Поэтому я предпочитаю понятие «движение», так как «восстания» обычно носят характер более неорганизованный, спонтанный и непредсказуемый.

swissinfo.ch: Неужели же за всеми этими сражениями в 1980-м году вообще не стояло никакой «направляющей и организующей» силы? 

Кристиан Шмид: Люди просто организовались по-другому. В начале 1970-х годов на неформальной сцене доминировали осколочные коммунистические группировки: маоисты, ленинисты, троцкисты, анархисты и многие другие. В конце 1970-х годов политическое поле «окультурилось», появился панк-рок, все более важную роль в организации повседневной жизни играли жилищные коммуны единомышленников. Помог тот факт, что после экономического кризиса 1973 года Швейцария всего за несколько лет выслала обратно в страны их происхождения около 300 тыс. гастарбайтеров. 

Многие из них жили в заброшенных домах в центре города, потом эти дома опустели и вот туда-то и въехали все эти «неформальные коммуны». Такие дома стали важными местами контактов и встреч единомышленников. В городе, где и так клубная культура была неразвита, таким людям вообще некуда было податься, так что организовывались они сами, на неформальном уровне.

swissinfo.ch: Каким был швейцарский город в 1980-е годы? 

Кристиан Шмид: Анри Лефевр (Henri Lefebvre, 1901-1991, французский социолог и философ, теоретик неомарксизма, один из первопроходцев в критике повседневной жизни, критиковал сталинизм, экзистенциализм и структурализм, автор концепции «права на город» — прим ред. рус.) говорил, что реальные социальные изменения всегда проявляются прежде всего в повседневной жизни. Если взять это заявление в качестве мерной линейки, то мы получим в Цюрихе почти что революцию! Яркий тому пример — парки на берегах озера в Цюрихе. 

Демонстрация 1 августа 1980 года завершилась купанием в Цюрихском озере. Keystone / Str

Там было все строго регламентировано. Ходить по траве было запрещено, лежать в купальниках в парке было неприлично, для этого и предназначались открытые купальни-бассейны. Поэтому в 1980 году молодежь взяла под прицел именно эти объекты городской среды. Полиция в ситуации сплошных демонстраций просто утратила над ними контроль. Как это и бывает: плотина прорвалась внезапно. В какой-то момент наркоманы и голые купальщицы и купальщики вдруг смешались с прогуливающимися пожилыми дамами и матерями с детскими колясками. Откат начался только в 1990-е годы

swissinfo.ch: Что вы имеете в виду?

Кристиан Шмид: Дело в том, что революция 1980-го года завершилась наркоманской катастрофой, символом которой был цюрихский парк Platzspitz недалеко от Главного вокзала. В 1992 году парк был закрыт, в стране стали думать над современной политикой в области противодействия наркомании, так что изменилось очень многое. Политики правоконсервативной ориентации открыли для себя этот вопрос в качестве очень выгодного поля для самопиара. В итоге новый курс в области наркомании (метадон и героин стали раздавать под контролем властей) был найден, проблемной областью стал секс-бизнес. Город охватила поднялась волна «социального самоочищения».

swissinfo.ch: Откуда в городе взялось вдруг это желание навести порядок, не ограничиваясь сферами наркомании и уличной преступности?

Кристиан Шмид: Как это ни парадоксально, но это было связано с растущим пониманием ценности современного урбанизма, городского стиля жизни, и понимание это питалось как раз итогами 1980-х годов: в городе теперь процветала альтернативная культура, появились уличные кафе, долгое время запрещённые в Цюрихе, росло число фестивалей, конкурсов, концертов. Палитра «городских форматов досуга» стала куда более широкой и она сделала город куда более привлекательным для более широкого круга людей. В 1980-е годы кстати везде в мире консервативные городские правительства начали открывать для себя проблемы урбанизма, не в последнюю очередь указывая на то, что глобальные бизнес-компании и города, ориентированные на будущее, нуждаются в культуре и инновациях.

swissinfo.ch: То есть восстание 1980-го года стало, по сути инвестицией в развитие города Цюрих в качестве глобального делового и культурного центра?

Кристиан Шмид: Скорее не само восстание, а его ответвления и последствия. Городские ценности урбанизма стали мейнстримом: стало модно и шикарно жить в оживленном городе, наслаждаться жизнью, фланировать и прогуливаться по нему. В то же время, конечно, некому не хотелось больше сталкиваться в собственном подъезде с бомжами или наркоманами, которые справляют тебе под дверь свои естественные надобности. Сегодня нам хочется быть рядом с людьми, которые формируют и придумывают городскую жизнь, с нонконформистами и смутьянами нам теперь не по пути.

Молодежь в апреле 1981 года перед автономным молодежным центром AJZ в Цюрихе. Keystone / Str

swissinfo.ch: То есть мы хотим иметь город «неформальный», но неформальность эта должна быть выражена в социально приемлемых опять-таки форматах?

Кристиан Шмид: Да, сегодня городской средний класс предъявляет спрос на формы городской жизни. Царит этакий взгляд с «колокольни»: нам хочется наслаждаться огнями большого города, но мы не хотим знать, кто эти огни зажигает, мы хотим адреналина, но только так, чтобы нам при этом никто не мешал. Никто не хочет больше сталкиваться с изнанкой, со всеми этими наркоманами, алкоголиками, панками, беженцами, с людьми просто в сложной жизненной ситуации, то есть мы не хотим ничего, что грозит испортить нам вечер.

swissinfo.ch: Город как место, в котором может случиться что-то непредвиденное, сейчас умирает?

Кристиан Шмид: Город сейчас попал в своего рода клещи. С одной стороны: процесс коммерциализации, появление дорогих бутиков, магазинов и ресторанов, роскошных жилых комплексов. Но так называемая джентрификация этим не ограничивается. С другой стороны мы имеем ведь городскую политику и политиков. На территориях парков в городе опять стоят желтые предупредительные знаки, которыми, кстати, раньше корабли, швартовавшиеся к берегу, предупреждали о присутствии у них на борту какой-нибудь заразы. Лозунг дня сейчас: «Разрешено все то, что не беспокоит». 

Городские власти активно продвигают «улучшайзинг», город «модернизируется», «растет качество жизни», стандарты того, что есть красиво, приятно и прилично придумываются властями, и они же придумывают списки нежелательного, и этот список становится все длиннее и длиннее. Сегодня уже помехой может быть смеющаяся вечером молодежь в парке, потому что кому-то приспичило спать с открытым окном, а шум или музыка из близлежащего клуба ему мешают. Но ведь этот как при походе в горы: хочешь видов — изволь терпеть снег и ветер. Город — это всегда вызов и в какой-то степени угроза, а иначе это не город.

Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу community-feedback@swissinfo.ch Приносим извинения за доставленные неудобства.

Поделиться этой историей