Как швейцарский «Танец маленьких утят» покорил мир

В истории популярной музыки найдётся немного мелодий, которые с такой лёгкостью преодолевали бы языковые и культурные границы, как это сделал «Танец маленьких утят». Keystone/DPA/Christoph Schmidt

В истории популярной музыки найдётся немного мелодий, которые с такой лёгкостью преодолевали бы языковые и культурные границы, как это сделал «Танец маленьких утят». Но, в отличие от песен, изначально созданных с расчётом на массовую аудиторию, этот весёлый, игривый мотив возник среди заснеженных склонов швейцарских Альп не как коммерческий хит, а как безыскусная музыкальная забава.

Мало кто знает, что автор этой мелодии — швейцарский аккордеонист и исполнитель на губной гармонике Вернер Томас (Werner Thomas). В ту пору он выступал перед туристами в гостиницах и барах après-ski на лыжных курортах кантона Граубюнден. Именно там, в середине 1950-х, он и сочинил лёгкую и весёлую мелодию, которую он назвал Ententanz — «Утиный танец». Это не была полноценная композиция: скорее, она служила музыкальной интермедией, короткой вставкой между основными музыкальными номерами.

Хитовый потенциал

Однако мелодия сразу пришлась по душе публике: гости альпийских шале при первых же её аккордах начинали пританцовывать, а затем просили повторить её снова и снова — и так постепенно эта миниатюра обрела свою собственную жизнь. Почти два десятилетия она оставалась полулюбительским музыкальным «капризом», пока в начале 1970-х не попала в поле зрения профессионалов. Одним из тех, кто заметил её, был бельгийский музыкальный продюсер Луи ван Райнменант (Louis van Rijmenant). Во время зимнего отдыха в Давосе он случайно услышал мелодию и мгновенно распознал в ней хитовый потенциал.

Именно он заключил контракт с Вернером Томасом и организовал первую студийную запись мелодии. Так в 1973 году композиция вышла в свет под названием Tchip Tchip. Её исполнила группа Cash & Carry, снабдив синтезаторной аранжировкой, полностью соответствовавшей моде того времени. Сам Вернер Томас позже признавался, что поначалу был сильно разочарован — этот вариант разительно отличался от его замысла. Но реакция публики рассеяла все сомнения: трек стал невероятно популярным, взлетев на вершины хит-парадов в Швейцарии и Бельгии и оставаясь там несколько недель.

Следующим важным этапом стала международная музыкальная ярмарка MIDEM в Каннах, где бельгийский продюсер представил композицию глобальной аудитории. Согласно публикации журнала DHnet, там мелодия привлекла внимание американского продюсера Стэнли Миллса (Stanley Mills). Он тоже увидел в ней потенциал и взялся за её продвижение в США. Так появились англоязычные версии: Dance Little Bird в исполнении De Electronica’s, ставшая летним хитом в Западной Германии, и The Birdie Song британской группы The Tweets, выпущенная в 1982 году.

Музыка и текст

К началу 1980-х мелодия была уже хорошо узнаваема, но ей не хватало текста. Первой полной версией с вокальной линией стала франкоязычная песенка La Danse des Canards, созданная бельгийскими авторами и исполненная певцом J.J. Lionel. Успех был ошеломительным: в 1983 году композиция попала в Книгу рекордов Гиннесса благодаря тому, что только во Франции было продано 2,5 миллиона пластинок с ее записью. Позднее число проданных синглов достигло 3,5 млн экземпляров — это был один из самых впечатляющих результатов в истории французского музыкального рынка.

Реакция публики рассеяла все сомнения: трек стал очень популярным, взлетев на вершины хит-парадов в Швейцарии и Бельгии и оставаясь там несколько недель.

В немецкоязычном мире мелодия также обрела огромную популярность. Певец Франк Цандер (Frank Zander), выступавший под псевдонимом Fred Sonnenschein, представил свою ироничную и не совсем детскую версию под названием Ja, wenn wir alle Englein wärenВнешняя ссылка («Да, если бы мы все были ангелочками»). Песня вышла в 1981 году, получила золотой статус в Западной Германии и несколько недель удерживалась в верхней части швейцарских чартов.  

Примерно в этот же период швейцарская мелодия добралась и до Советского Союза. Русскоязычный текст к ней написал поэт Юрий Энтин, а всенародную известность песня получила в исполнении ансамбля фольклорной музыки под руководством Владимира Назарова. Запись вошла в праздничную пластинку «С Новым годом!» 1984 года и быстро стала обязательным украшением звукового ландшафта советских зимних праздников — утренников, школьных концертов и семейных торжеств.

Мировой феномен

С течением времени число версий только росло. Сегодня существует около четырёхсот интерпретаций на более чем сорока языках: есть итальянский вариант Il ballo del qua qua, японский Okashii Tori, португальский A dança do passarinho, испанский Pajaritos a bailar, и это лишь малая часть очень длинного списка. Есть даже франкофонный вариант в стиле панкВнешняя ссылка. А также оркестровый вариантВнешняя ссылка. Совокупные мировые продажи мелодии давно превысили 50 млн копий, сделав эту игривую миниатюру самым тиражируемым музыкальным сочинением швейцарского происхождения в истории мировой популярной музыки.

Однако мировая популярность «Утиного танца» связана не только с мелодией, но и с хореографией: простые движения танца тоже придумал сам Вернер Томас. Он рассказывал, что взял за основу не столько повадки уток, сколько характерные движения горнолыжников — сгибание коленей, перенос веса тела из стороны в сторону, раскачивание корпуса. Отсюда и универсальность танца: каждый может сложить пальцы «клювиком», похлопать себя по бокам локтями, присесть, покачнуться, хлопнуть в ладоши — и потом повторить это снова и снова.

В интервью газете Blick в 2018 году он признавался, что далек от музыкального бизнеса и что сейчас он хотел бы просто спокойно наслаждаться мясом тартар и бокалом просекко.

Сегодня Вернеру Томасу 96 лет. По последним сведениям, он живёт в доме престарелых в кантоне Тичино. В интервью газете Blick в 2018 году он признавался, что далек от музыкального бизнеса и что сейчас он хотел бы просто спокойно наслаждаться мясом тартар и бокалом просекко. Но, вероятно, ему очень приятно сознавать, что эта простая до гениальности мелодия, задуманная им как лёгкая забава для туристов, стала настоящим культурным феноменом, навсегда оставшись в мировом музыкальном каноне благодаря своему вечному «кря-кря-кря-кря». А мы, едва услышав первые её аккорды, до сих пор непроизвольно хлопаем локтями по своим бокам — и улыбаемся.

Русскоязычная версия материала создана с использованием искусственного интеллекта, адаптирована для целевой аудитории и прошла редакционную обработку журналистами SWI swissinfo.ch (ИП / НК / АП).

Читайте также: