Navigation

Skiplink navigation

Разведка Швейцарии оценила глобальные риски

Берн, Швейцария, здание швейцарского Министерства обороны, защиты населения и спорта (VBS), автономным подразделением которого является Федеральная разведывательная служба (NDB). Keystone / Peter Schneider

Москва остается региональным фактором, Берну же может быть придётся выбирать между Пекином и Вашингтоном.

Этот контент был опубликован 29 октября 2020 года - 07:00
Русскоязычная редакция SWI Swissinfo и телеканал SRF/ ИП

«В ближайшие несколько лет возможно всё, а завершение периода мировой геополитической неопределенности пока не просматривается». Такой вывод можно сделать по прочтении очередного отчета Швейцарской Федеральной разведывательной службы (Nachrichtendienstes des Bundes NDB) о ситуации в области глобальной безопасности (здесь текст на немецком языке в формате PDF). 

В центре внимания нынешнего аналитического отчета: геополитические последствия пандемии, роль России, ситуация на Кавказе и опасность исламистского террора. По мнению NDB, пандемия еще раз подсветила процесс распада мирового порядка, роль гегемона в рамках которого играли США, а также отформатированные в Вашингтоне системы альянсов. 

Одновременно руководство в Пекине демонстративно инсценирует свою «добрую волю», нацеленную, де, на сотрудничество с международным сообществом. Особенно убедительно это смотрится, например, на фоне ухода США из Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), штаб-квартира которой находится в Женеве. 

Роль России: выдержки из доклада

«Россия продолжает стремиться быть на равных с США в рамках многополярного миропорядка, она хочет также обеспечить и укрепить в этих рамках за собой свою сферу влияния. Такая политика уже привела к некоторым успехам, но Москва стремится к большему. 

Украина остается в центре стратегических интересов России, равно как и Беларусь, особенно после гражданских протестов, начавшихся по итогам президентских выборов 9 августа 2020 года. Кремль недвусмысленно предостерегает США и ЕС от любого вмешательства в дела этой страны. 

Черное море и Средиземное море — это тоже теперь локации стратегического соперничества Москвы с другими игроками на мировой арене. Для достижения своих целей Россия также использует и военные средства. Выражением описанной выше напряженности является шпионаж. 

Государствам нужен шпионаж как инструмент для использования в рамках борьбы за влияние, с тем чтобы получать и укреплять свое преимущественное или даже доминирующее положение по отношению к другим политическим, военным или экономическим соперникам. 

Такая напряженность также отражается в факте шпионской деятельности иностранных государств на швейцарской территории, что наносит ущерб репутации Швейцарии как стороны, принимающей у себя организации и структуры международной многосторонней дипломатии. 

Швейцарские интересы находятся под прямой угрозой каждый раз, когда иностранные разведки берут под прицел швейцарские глобальные финансовые и торгово-экономические структуры, инновационные предприятия или нацеливаются на швейцарские политические институты с целью получения и укрепления своих конкурентных преимуществ. 

Некоторые страны также используют шпионаж в качестве инструмента консолидации собственной власти, а также наблюдения и запугивания своих находящихся за рубежом, в том числе и в Швейцарии, оппозиционно настроенных граждан».

End of insertion

В Берне исходят далее из того, что США и Китай вполне способны, тем не менее, поделить мир между собой на эксклюзивные стратегические зоны влияния, что напрямую повлияет и на технологический прогресс, например, в мире могут возникнуть разные стандарты функционирования мобильных интернет-сетей пятого поколения 5G. «Битва систем между компанией Huawei и западными провайдерами уже бушует во всю». 

Да и в целом в NDB исходят из возможности возникновения в мире «двух нормативных пространств», в одном из которых доминирует Китай, а в другом — США. Швейцария окажется зажатой между двумя моделями, то есть между западной, либеральной моделью социальной рыночной экономики и китайской моделью государственного капитализма. 

В будущем Швейцария может быть вынуждена сделать выбор в пользу одного из этих пространств. Это может стать «довольно неприятной перспективой с точки зрения свободы рук для Швейцарии», которая стремится поддерживать взаимовыгодные отношения как с США, так и с Китаем.

Экономическое значение постсоветского пространства для Швейцарии, как видно, стремится к нулю. А вот благодаря соглашению о свободной торговле, например с Китаем, Швейцария может пока себе позволять определенную независимость от ЕС. 

Структуры и институты, формирующие в Москве основные контуры российской политики в области внешней политики и политики безопасности, в целом «выдержали удар пандемии. Ключевые кадры оставались стабильными, среди них, как и раньше, доминировали «ястребы от внешней политики». 

Кроме того, политическое руководство страны (читай, Владимир Путин) продолжает контролировать большую часть экономики, обеспечивая тем самым устойчивость всей системы. «Похоже, что это (господство государства над всеми ключевыми областями политики и экономики, — прим. ред. рус.) и есть основной российский защитный фактор от санкций Запада».

Анкара и Москва: геополитические конкуренты

Помимо США и Китая, за влияние и власть в мире борются сейчас и другие государства. В центре внимания Швейцарии находится Россия, которая, по словам NDB, «продолжает стремиться быть на равных с Соединенными Штатами в рамках многополярного миропорядка».

В остальном же Турция в настоящее время, похоже, создает куда больше проблем, чем Россия. Война на Кавказе между Арменией и Азербайджаном, конфликты в Восточном Средиземноморье или нахождение России и Турции по разные стороны фронта в ливийской гражданской войне делают Анкару и Москву геополитическими конкурентами.

Взаимная их сдержанность в Сирии вряд ли является признаком российско-турецкого примирения (что это так, стало ясно после очередных налетов российских ВКС по целям в Идлибе, — прим. ред. рус.). В последние недели, кроме того, стало видно, что Франция также явно переходит на конфронтационный курс в отношении Турции, которая, между прочим, является членом НАТО. 

Берн опасается слияния разных конфликтных потенциалов в один большой конфликт, в которой были бы вовлечены соседние страны-члены НАТО: Германия, Франция и Италия, особенного с учетом того, что интересы этих стран в рамках отношений с той же Москвой могут не совпадать. Поэтому «стоило бы подумать о возможных последствиях для Швейцарии в случае возникновения такой ситуации». 

Джихадизм и Швейцария

Никуда не делась, по мнению NDB, и террористическая угроза, вытесненная из СМИ из-за пандемии, но все еще представляющая значительную опасность. В настоящее время теракты пока в основном совершаются отдельными лицами с применением холодного оружия (ножей). 

Интересно, что такого рода инцидент, имевший место в городе Морж (Morges, кантон Во / VD) в сентябре 2020 года, оценивается разведкой в качестве первого террористического акта в Швейцарии с очевидно джихадистской (исламистской) подоплекой. 

Что касается Исламского государства (ИГИЛ), то, по мнению NDB, оно сейчас разгромлено и ослаблено в военном отношении, но оно все еще располагает значительными ресурсами, особенно в отдельных странах, таких как Мали, Нигер или Буркина-Фасо. 

Непосредственной угрозы для Швейцарии ИГИЛ сейчас не представляет. Однако пандемия способна ослабить и без того слабые государственные структуры стран к северу и югу от Сахары, что может стать причиной притока в ряды Исламского государства нового поколения сторонников.

Комментарии к этой статье были отключены. Обзор текущих дебатов с нашими журналистами можно найти здесь. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам!

Если вы хотите начать разговор на тему, поднятую в этой статье, или хотите сообщить о фактических ошибках, напишите нам по адресу russian@swissinfo.ch.

Поделиться этой историей