Мнение
Почему Швейцария помогает реформам в Украине?

Швейцария и Украина ближе друг к другу, чем кажется

Швейцария активно работает в Украине исходя, в конечном счете, и из своих собственных интересов. 

Этот контент был опубликован 10 июля 2020 года - 07:00
Бенно Зогг (Benno Zogg)

С момента протестов на Майдане и российской аннексии Крыма прошло шесть лет. Тот факт, что украинский конфликт редко теперь попадает в заголовки швейцарских газет, вовсе не означает нормализации обстановки в этом регионе. Украина играет центральную роль в рамках усилий по обеспечению европейской безопасности, но война на Донбассе все еще ждет своего политического решения. Есть информация о 13 тыс. погибших и о миллионах людей, вынужденных стать беженцами или до сих пор живущих в районах, ставших объектами боевых столкновений за право контролировать их. Их положение еще больше усложнилось в результате пандемии, в частности, из-за провалов в медицинском обслуживании.

Украина остается одной из самых бедных стран Европы. Надежды на улучшение ситуации перечеркиваются, в том числе, коронавирусным кризисом. Киев запустил очень важные политические и экономические реформы, но во многих регионах они либо оставались на словах, или же терпели неудачу, в том числе и при нынешнем президенте Владимире Зеленском. Швейцария активно работает в Украине во всех указанных проблемных областях, исходя, в конечном счете, и из своих собственных интересов. Наряду с Западными Балканами эта страна стала центром внимания в рамках целого ряда внешнеполитических досье Швейцарии. А начало этому процессу положил кризисный 2014 год, когда Швейцария председательствовала в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ).

Критика со всех сторон

В отличие от многих других стран-доноров Швейцария работает в Украине на долгосрочной основе и вне зависимости от политического развития или каких-то кадровых изменений. Будучи неприсоединившейся страной, не претендующей на статус ведущего геополитического игрока, Швейцария придерживается прагматического подхода и может, поэтому, указывать на проблемы без «эвфемизмов и экивоков». Это чрезвычайно важно для повышения степени эффективности (начатых в Украине) реформ. Дипломатически Швейцария пытается проводить равноудаленный курс, с тем чтобы иметь и сохранять контакты со всеми сторонами. Так, Швейцария официально не ввела вслед за США и Европой санкций в отношении ряда компаний и политиков из России, но де-факто она поддерживает их. Истолкованный таким образом «нейтралитет» вызывает, разумеется, критику со всех сторон.

В своей работе Швейцарии может опираться и на опыт, накопленный в рамках её многолетнего присутствия в этом регионе, в частности, в качестве источника поддержки в области локального развития. На период с 2020 по 2023 годы на цели обеспечения мира и развития структур прямой демократии, позволяющих привлекать граждан к политическому управлению страной, а также на цели устойчивого развития украинских городов, на повышение конкурентоспособности страны и на повышение качества системы национального здравоохранения, Берн выделил 108 млн швейцарских франков. 

Все это, как можно видеть, есть проблемные темы, которые актуальны для всей Украины и которые не зависят от военно-политических конфликтов. Это тем более важно, если учесть, что доноры, спонсоры или инвесторы часто концентрируются на форматах и проблемах, связанных с конфликтами, игнорируя другие регионы страны и другие проблемные сферы. Коронавирусный кризис также показал, что украинская система здравоохранения очень быстро достигает своих пределов возможного, а потому нуждается в решительном реформировании и поддержке. Швейцария уже оперативно отреагировала на эту проблематику и в июне 2020 года начала производство и распространение в Украине недорогих моделей аппаратов ИВЛ, разработанных при участи инженеров и экспертов Высшей технической школы (ETH) Цюриха.

Основной принцип

Основным принципом, на котором базируется швейцарское присутствие в Украине, является принцип децентрализации, в рамках которого, в частности, она берет на себя функции председателя-координатора усилий и действий остальных стран-доноров. Гуманитарная помощь, оказываемая Украине Швейцарией, концентрируется, например, на проблемах обеспечения водоснабжением до 4 миллионов человек по обе стороны линии соприкосновения на востоке страны. Швейцария является единственной третьей стороной, способной свободно передвигаться между сторонами конфликта на востоке Украины. 

Коронавирусный кризис в еще большей степени усилил значение свободного доступа к чистой питьевой воде, но при этом он заметно осложнил процесс пересечения линии соприкосновения. Посредством Международного валютного фонда Швейцария также вносит свой вклад в финансовую стабилизацию Украины. К сожалению, коронавирус во многом перечеркнул надежды на быстрое восстановление экономики страны и на скорейшее сокращение степени ее зависимости от иностранной поддержки, с учетом того, что многие украинские гастарбайтеры, нашедшие работу и средства к существованию, например, в Польше, были вынуждены вернуться на родину.

Как и всё международное сообщество, Швейцария предпочитает не говорить открыто, что Украина воспринимает Минские соглашения в качестве пакета мер, односторонне принятых в пользу поддерживаемых Россией территорий, и что Киев, Москва и сепаратисты вряд ли могут в ближайшем будущем договориться о том, как эти соглашения должны быть реализованы. Но каковы альтернативы? Их нет. Соответственно, Швейцария продолжает опираться на Минские процессы и на потенциал ОБСЕ. Невооруженная Миссия наблюдателей ОБСЕ, в которой также участвует Швейцария, появилась в 2014 году не в последнюю очередь именно благодаря целенаправленной дипломатии Швейцарии при тогдашнем Президенте и министре иностранных дел Дидье Буркхальтере (Didier Burkhalter). 

Однако и мандат миссии и ее (техническое) оснащение остаются недостаточными. Недавно Швейцария усилила свои позиции, приняв два важных кадровых решения. Теперь ее представляют два специальных посланника ОБСЕ при Минском процессе: Хайди Грау (Трехсторонняя контактная группа) и Тони Фриш (Рабочая группа по гуманитарным вопросам). Швейцарские дипломаты пользуются заслуженно хорошей репутацией у всех противоборствующих сторон, что особенно ценно здесь, в этом конфликте, имеющем с геополитической точки зрения критически важное значение, а также в ситуации взаимного недоверия.

Зачем Швейцария делает все это? 

Причины здесь многообразны. Швейцария если и затронута событиями, происходящими в Украине с 2014 года, то только опосредованно. Она не опасается вторжения русских войск и она не сталкивается с украинскими беженцами. Однако, будучи небольшим государством, не входящим в НАТО или ЕС и не обладающим какими-либо мощными инструментами внешнеполитического влияния, Швейцария понимает, что ее стабильность и процветание напрямую зависят от европейской архитектуры безопасности, основанной на правилах, порядке, законе и институтах. Украинский кризис вызвал во многих европейских странах неопределенность и напряженность в их отношениях с Россией, что непосредственно повлияло на экономику этих стран, на перспективы военного строительства и на их положение в области энергоснабжения. 

Украина с ее 45-миллионным населением в теории обладает огромным экономическим потенциалом. Более того, Украина — это многоязычная страна со сложно сконструированной национальной идентичностью и с весьма разными, существующими одномоментно, взглядами на то, как она должна встраиваться в актуальный миропорядок. Швейцария способна много чего рассказать на эту тему, исходя из своего собственного исторического и политического опыта. В этом смысле Швейцария и Украина расположены друг к другу куда ближе, чем можно было бы предположить.

Об авторе

Бенно Зогг (Benno Zogg), старший научный сотрудник (Senior Researcher) Аналитического Центра исследований проблем безопасности (Center for Security Studies) при Высшей технической школе Цюриха (ETH Zürich). Член Руководящего комитета (Steering Committee), координирующего работу сети аналитических центров и академических институтов, близких к ОБСЕ.

В центре его научных интересов находятся вопросы швейцарской и европейской политики безопасности, проблемы взаимосвязей между безопасностью и развитием, он изучает также перспективы развития ситуации на территории Евроазиатского региона, включая вопросы, связанные с влиянием Китая. 

End of insertion

Всеобъемлющее прекращение огня или даже мирное соглашение могли бы в краткосрочной перспективе способствовать более эффективной борьбе с пандемией, а в долгосрочной перспективе они могли бы заметно улучшить положение страдающего от войны населения, помочь противодействию экономическому застою и создать пространство для политических реформ. Швейцария не имеет особых возможностей влияния на расчеты и планы ключевых игроков. Тем не менее, работа в ОБСЕ и в Минске позволяет ей поддерживать диалог и добиваться скромного, прагматичного, но все-таки прогресса. 

Важную роль играет также устойчивая приверженность Швейцарии политическим реформам и децентрализации в Украине. В этом контексте швейцарские усилия в области помощи развитию должны сосредотачиваться на проектах с реально достижимыми целями, значение которых, проектов, тем не менее, не ограничивалось бы локальным уровнем. Важно также иметь возможность адаптировать эти проекты в плане их целей в случае отсутствия со стороны украинских властей желания или возможностей сотрудничать в рамках данных проектов.

Дополнительное направление

Разрядка напряженности в ситуации вооруженного конфликта могла бы результироваться, например, укреплением, не без участия Швейцарии, позиций и потенциала Миссии наблюдателей ОБСЕ. Напомним также, что и Украина и Россия в свое время высказывали идею создания миротворческой миссии ООН на Донбассе. Однако под этим Киев и Москва подразумевают разные вещи. Украина хочет действительно иметь всеобъемлющую по своим полномочиям миссию, тогда как Россия призывает всего лишь усилить при помощи ООН степень защиты сотрудников миссии ОБСЕ, что имело бы не очень много смысла. Но если бы миссия ООН, так или иначе, стала бы реальностью, то первыми в ней должны были бы принимать участие именно такие европейские нейтральные и равноудаленные страны, как Швейцария. 

Сейчас Министерство обороны, защиты населения и спорта Швейцарии (VBS) и так уже находится в процессе модернизации и прояснения основ проведения миротворческих операций со швейцарским участием, а потому было бы весьма желательно учесть тут и перспективу создания возможной украинской миротворческой миссии, пусть даже в самой Швейцарии такие операции были и остаются весьма политически спорными вопросами. Швейцария могла бы опереться при этом на такие свои сильные стороны, как многоязычие, нейтралитет и хорошие дипломатические отношения со всеми сторонами, которые так же могли бы принять участие в формировании такого контингента. В Украине Швейцария осуществляет и будет продолжать осуществлять активную деятельность в таких областях, как, например, сотрудничество в целях развития. Поддержка любых усилий по установлению прочного мира могла бы, таким образом, стать дополнительным направлением этой её деятельности.

Перевод с немецкого: Игорь Петров.

Поделиться этой историей