Билет в Москву в один конец, или Швейцарский агент под прикрытием

Сама фигура главного героя, полицейского под прикрытием фальшивой легенды — это не придумка авторов фильма. Полицейский Виктор Шулер в исполнении актера Филиппа Грабера. Vinca Film

Новый комедийный фильм, снятый в Швейцарии и вышедший в прокат под названием «Билет в Москву в один конец» (Moskau einfach), вызвал в Швейцарии довольно оживленную реакцию и публики, и критиков. Действие в фильме разворачивается за несколько месяцев до того, как в стране разразился так называемый «картотечный скандал», в ходе которого, во многом случайно, обнаружилось, что швейцарское государство почти все предыдущее столетие занималось системной слежкой за собственными гражданами, а особенно за теми, кого подозревали в симпатиях к коммунистам, вообще к левым. 

Маттиа Ленто (Mattia Lento), русскоязычная версия: Людмила Клот

Картина «Билет в Москву в один конец» не претендует на историческую точность, но основана она на реальных событиях, так что ее не случайно выбрали для открытия последних швейцарских «Дней кино в Золотурне», популярного в Швейцарии но малоизвестного за ее рубежами фестиваля отечественного кино. Затем картина режиссера Миши Левински (Micha Lewinsky), в котором рассказывается история сотрудника швейцарской полиции Виктора Шулера в исполнении актера Филиппа Грабера (Viktor Schuler / Philippe Graber) вышла в широкий прокат. 

Краткий спойлер

Действие фильма происходит в 1989 году, незадолго до того, как страну потряс так называемый «картотечный скандал» (Fichenskandal), связанный с сомнительной практикой швейцарских спецслужб, шпионивших за собственными гражданами, причем на протяжении последних едва ли не ста лет. Антикоммунистические настроения конечно не были в Швейцарии в прямом смысле паранойей, с другой стороны, нейтральная страна и не скрывала, что в ситуации «холодной войны» она находится по западную сторону «железного занавеса». 

Комиссар Маруг (Maroog), чью роль исполняет известный швейцарский стендап-комик и по совместительству комедийный актер Майк Мюллер (Mike Müller), поручает своему подчиненному Виктору следить за сотрудниками театра Schauspielhaus в Цюрихе. С целью проникновения в актёрскую среду немного неуклюжий главный герой создает себе «легенду», мол, я молодой прогрессивный активист, поддерживающий популярные в левых кругах настроения в пользу полного роспуска национальных швейцарских вооруженных сил и за отказ от ядерной энергетики (Чернобыль к тому моменту уже произошел, и Швейцария отнюдь в стороне от последствий аварии не осталась).

В театр герой Филиппа Грабера нанимается в качестве статиста. Труппа театра в этот момент как раз готовит новую постановку шекспировской «Двенадцатой ночи», комедии, полной масок, переодеваний и обманов. В ходе репетиций Виктор неожиданно влюбляется в молодую актрису Одиль Йола (Odile Jola) в исполнении Мириам Штайн (Miriam Stein), и это кардинальным образом изменяет все его планы в сфере защиты государственной безопасности. 

Как критики, так и зрители высоко оценили иронию и легкость фильма. Но, разумеется, прозвучали и критические голоса: некоторым «Билет в Москву в один конец» показался слишком уж поверхностным, превращающим реальные драматические события недавнего прошлого в банальную комедию. Какие исторические факты были использованы в ходе создания картины?

Полицейский под прикрытием

Сама фигура главного героя, полицейского под прикрытием фальшивой легенды — это не придумка авторов фильма. Такие сотрудники спецслужб Швейцарии действительно внедрялись — по меньшей мере с 1970-х годов — среду левых активистов Цюриха. На какой-то период эти люди меняли свою идентичность, вступали в контакт с различными политическими движениями и делали вид, что активно разделяют и поддерживают их идеи. Сколько именно сотрудников полиции было задействовано в таких операциях, неизвестно, многие, разумеется, предпочли сохранить свое инкогнито. 

Однако одна реальная история именно такого полицейского по имени Вилли Шаффнер (Willy Schaffner) до нас дошла и оказалась довольно неплохо документирована. Под прикрытием реальный Вилли Шаффнер прожил целых пять лет — став в новом качестве членом молодежного протестного движения в Цюрихе. Тогда левые активисты активно выступали с антивоенными лозунгами, в отличие от их сегодняшних соратников, которые больше интересуются в Швейцарии климатом или «гневно осуждают Израиль», войны же в современной Европе им теперь совершенно не интересны. Как бы там ни было, Вилли Шаффнеру пришлось не только сменить имя на Вилли Шаллера, но даже полностью изменить и свою внешность, и биографию на случай, если бы левые активисты начали задавать ему «неудобные вопросы». 

Понятно, что активисты отдавали себе отчет, что в их рядах вполне могут встречаться «засланные казачки», поэтому реальный Вилли подвергался тогда очень серьезному риску провала. В 2016 году левая швейцарская журналистка Таня Полли (Tanja Polli) выпустила книгу «Двойная жизнь полицейского Вилли Ш.» (Das Doppelleben des Polizisten Willy S., издательство Wörterseh Verlag), в которой она рассказывает и о самом Шаффнере, и о том, как тот внедрялся в протестные организации, о годах его тайной работы и о жизни потом. 

Эта книга насыщена курьезными анекдотами и случаями из той эпохи, однако на метауровне она стала даже рассказом не о полицейском, а том, как экстремальная деятельность, например работа «в органах», ставит перед человеком экзистенциальные вопросы идентичности. А еще эту книгу можно прочесть и в качестве источника (к которому следует подходить критически с учетом откровенной политической ангажированности автора) и рефлексии на тему истории Швейцарии начала 1980-х гг.

«И как один умрём в борьбе за бюджетное финансирование»

Контркультурная революция 1968 года по-настоящему докатилась до Швейцарии только 12 лет спустя, приняв интересные чисто швейцарские черты. Спусковым «крючком» знаменитых молодежных волнений лета 1980-го года в Цюрихе, сорокалетие которых Швейцария, хочется надеяться, отметит в этом году, стала культурная политика властей кантона и города, а точнее, их политика в сфере распределения денег на поддержку культурных проектов, течений и направлений. Когда стало известно, что отцы города намерены выделить солидную сумму на ремонт местного оперного театра, инициативная группа вокруг и сейчас хорошо в городе известного контркультурного центра «Красная фабрика» (Rote Fabrik) весьма возмутилась. 

Она ничего не имела против театра, но тоже хотела бюджетных денег и с этой целью организовала 31 мая 1980 года демонстрацию. Протест вылился в жесткие столкновения с полицией. После того как хаос на улицах пошел на убыль, а изумлённая заграница вдруг осознала, что в мирной Швейцарии тоже, оказывается, возможны протесты с драками и битьем витрин, наступил период политических дебатов на тему о том, стоит ли из денег налогоплательщиков поддерживать тех, кто «сейчас играет джаз, а завтра будет симпатизировать Москве». 

В такой ситуации власти хотели точно знать, что происходит в среде, возникшей вокруг «Красной фабрики». Вилли Шаффнера вызвали к начальству и предложили стать тайным информатором. И так он несколько лет он провел в тесном контакте с людьми, которые кардинально отличались от него и по образу жизни, и по убеждениям, принимая участие в многочисленных политических демонстрациях, в ходе одной из которых ему даже «повезло» быть арестованным. 

Однако в 1986 году Шаффнер был разоблачен журналистом еженедельной крайне левой швейцарской газеты WOZ и на какое-то время ушел в тень. После начала «картотечного скандала» он начал критически размышлять о себе и своей работе, став переговорщиком и посредником между полицией и различными радикально-левацкими группировками и движениями. 


Примирившись с прошлым, сегодня он находится на заслуженном отдыхе и живет у себя дома в кантоне Ури. Недавно швейцарский общественный телеканал SRF выпустил на этот сюжет документальный фильма «Крот в рядах радикальных активистов. Молодежные волнения в Цюрихе» («Der Spitzel und die Chaoten. Die Zürcher Jugendunruhen»). И вот теперь на эту же тему вышел игровой фильм, в названии которого обыгрывается известная в свое время в Швейцарии присказка: «Любишь коммунистов? Чемодан, вокзал, билет в Москву в один конец!» Кстати, в итоге власти Цюриха поступили мудро и выделили «Красной фабрике» бюджетное финансирование. 

Агенты госбезопасности

Филипп Грабер тесно контактировал с Вилли Шаффнером, вживаясь в образ полицейского под прикрытием. Эти контакты помогли ему лучше понять и сыграть характер главного героя фильма, да и вообще разобраться, как действовал государственный шпионский аппарат того времени и, в частности, как работала ныне уже распущенная знаменитая цюрихская «охранка», носившая официальное наименование «Kriminalkommissariat III Zürich», или «Третье (а какое же оно может быть еще?) отделение уголовной полиции Цюриха». 

Деятельность этого ведомства была подробно расследована и задокументирована в 1991 году в отчете Специальной комиссии парламента Цюриха. Документы этого ведомства, около 55 000 единиц хранения, находятся сегодня в Городском архиве, будучи важным источником для всех тех, кто намерен изучать историю политических движений в Цюрихе, в частности и в Швейцарии. Поле это непаханое, материалов в этом архиве находится сразу на десяток диссертаций. В сочетании с другими источниками они способны не только раскрыть особенности функционирования швейцарского аппарата государственной безопасности, но и показать, насколько на самом деле сложной и противоречивой была политическая, социальная и культурная обстановка в Цюрихе в период с середины 1960-х до конца 1980-х годов.

Итак, стоит ли смотреть этот фильм? Швейцарские фильмы — они во многом очень похожи на фильмы советские: понятны они только тем, кто и так уже «в теме». Поэтому начинать знакомство со Швейцарией или с ее кинематографом с этого фильма, конечно, не надо: с этой целью лучше почитать наш фундаментальный материал. Визуально картина в целом неплохо передает атмосферу 80-х, хотя, конечно же, до швейцарского хита всех времен и народов «Как стать швейцарцем» картина не дотягивает уже просто из-за избранной темы. Красная угроза, коммунисты? Ну вот, опять «русофобия»! Нынешние левые в Швейцарии, как мы уже говорили, интересуются климатом, а политикой они, а вместе с ними и общественное мнение страны, больше не интересуются. 

Еще один «недостаток»: картина снята на цюрихском диалекте немецкого языка, что затруднит ее прокат даже за пределами кантона Цюрих, не говоря уже о зарубежном прокате. Кроме того, иностранной публике по большому счету совершенно не интересны локальные швейцарские события начала 1980-х годов. Если же взять любовную линию, то рассказана она довольно традиционным языком, тогда как современные сериалы, а также такие мастера, как Вуди Аллен, давно уже качественно расширили нарративные инструменты и подходы, с помощью которых можно и нужно рассказывать такие истории. Что остается в сухом остатке? Традиционный швейцарский фильм, которому вряд ли суждена блестящая прокатная история.

Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу community-feedback@swissinfo.ch Приносим извинения за доставленные неудобства.

Поделиться этой историей