Почему не называют имя убийцы в поезде?

Власти Швейцарии до сих пор не раскрывают имя преступника, атаковавшего пассажиров регионального экспресса в кантоне Санкт-Галлен. Keystone

Швейцарская полиция обнародовала информацию о возрасте, поле и гражданстве нападавшего (27-летний швейцарец-мужчина) и сообщила вчера, что никого из пассажиров поезда он ранее не знал. Однако никакой дальнейшей информации от властей СМИ не получили. Неизвестно, в частности, его имя. И это весьма распространенная в Швейцарии практика.

Вероника ДеВоре ( Вероника Де Вор), swissinfo.ch

В Швейцарии журналисты обязаны исполнять законодательные требования по защите частной сферы граждан. В специальном руководстве-справочнике, содержащем «лучшие практики» из области журналистского освещения таких «горячих проблем», как преступность и терроризм (регулярно публикуется фондом «Швейцарский совет по делам прессы» / «Stiftung Schweizer Presserat»), указано, что журналист обязан в каждом конкретном случае взвешивать, с одной стороны, законную потребность общественности в получении информации, а с другой стороны принципы неприкосновенности частной жизни.

В Конфедерации не требуется после каждого упоминания ИГИЛ указывать, что это «организация запрещена», хотя бы потому, что это относится к само собой разумеющимся вещам, а законы принимаются здесь не для того, чтобы сделать людям жизнь сложнее. Куда важнее в этом смысле в Швейцарии является вопрос о том, «сообщать или не сообщать подробные данные об идентичности человека, совершившего, например, громкое преступление». И здесь «Швейцарский совет по делам прессы» четко указывает, что делать это можно и нужно, но только если «данное лицо является публичной фигурой, политическим или общественным лидером, и если оно находится в контексте актуального репортажа».

Справочник приводит пример: швейцарская газета опубликовала имя финансового консультанта, который, управляя деньгами своего клиента, вел себя мошенническим образом. Консультант подал на газету в суд, утверждая, что газета тем самым нарушила его частные интересы, не дав ему возможности сохранить свое инкогнито. Редакция ответила со своей стороны, что в интересах общественности было знать имя человека, которому не стоит доверять свои финансы. Суд, однако, постановил, что газете достаточно было бы опубликовать название компании, где работал этот человек, поскольку сам он в данном конкретном случае не является публичной фигурой.

В реальности швейцарские журналисты и издатели каждый раз сами решают, как поступить, интерпретируя каждый конкретный случай и ситуацию так, как они считают нужным. Например, таблоиды и онлайн-издания, такие, как швейцарская бульварная газета Blick, имеют репутацию самых либеральных и открытых в этом смысле СМИ. Однако в случае с убийцей в поезде Blick заявил, например, что газете известна личность скончавшегося убийцы, но она при этом предпочтет опубликовать только его имя и первую букву фамилии. 

Вопрос с публикацией полных имен становится еще сложнее, когда историю подхватывает иностранное СМИ, а в других странах, как известно, могут действовать совсем другие нормы. А ведь если имя этого человека попадет в международную прессу, то это может повлиять, в том числе, и на позицию швейцарских новостных изданий относительно того, когда раскрывать его полную идентичность, и делать ли это вообще, или нет?

Информируя — не разжигать?

Еще один болезненный вопрос связан с гражданством, национальностью и/или этническим происхождением преступника. В кантоне Санкт-Галлен, где произошло нападение на пассажиров поезда, отчеты полиции обязаны содержать, в том числе, информацию и о том, паспорт какой страны у подозреваемого. Делать это заставляет полицейских закон, принятый кантональным парламентом еще в 2010 году по инициативе консервативной Швейцарской народной партии (SVP/UDC).

Агитируя за этот закон, скандально известный в Швейцарии парламентарий от SVP Оскар Фрайзингер (Oskar Freisinger) заявил тогда газете Tages-Anzeiger, что «если имеет место преступление, то любая информация, связанная с ним, перестает быть личной. Моя национальность в данном случае уже не мое личное дело». Шесть лет назад Швейцарская народная партия пыталась продавить уже на национальном уровне принцип, по которому в общешвейцарской уголовной статистике следовало бы указывать национальность преступников, а также отражать их «миграционное прошлое», в частности, если речь идет о лицах, получивших швейцарский паспорт менее 5 лет назад. Однако это предложение тогда было отвергнуто.

А вот в кантоне Цюрих ведущие политические партии, прежде всего левого толка, хотели бы, наоборот, законодательно запретить указывать в полицейских отчетах национальность или гражданство преступников/подозреваемых. Цюрихские социал-демократы, «зеленые либералы» и просто «зеленые» утверждают, что такая информация контрпродуктивна, так как она способствует распространению и укреплению стереотипов, а также ведет к скандальным выводам и обобщениям.

И здесь, наверное, есть какой-то смысл, с учетом того, что в начале этой недели в соцсетях одно время распространялось фото якобы нападавшего, на которой тот выглядел, разумеется, выходцем из одной из арабских стран. Предпринимались в соцсетях и попытки прицельно запустить ложную информацию о том, что якобы нападавший был застрелен одним из пассажиров. В таких условиях на плечи ответственных журналистов ложится задача быть предельно точными, информируя — не разжигать низменных инстинктов, что зачастую делают СМИ в погоне за кликами и лайками. Опыт показывает, что как раз общественные СМИ справляются с этой дилеммой лучше всего. 

«Национальность не дает никакой информации о преступлении как таковом», — утверждает цюрихский депутат федерального парламента от социал-демократической партии Мин Ли Марти (Min Lee Marti) в газете Tages-Anzeiger. «Такая практика только порождает предрассудки и невольно подталкивает полицию относится к иностранцам «по-особому». Что же касается правоохранительных органов, то Швейцарская Конференция кантональных шефов полиции (Konferenz der Kantonalen Polizeikommandanten der Schweiz — KKPKS), рекомендует упоминать гражданство индивидуума в официальных отчетах — за исключением случаев, когда это может привести к раскрытию идентичности человека и помешать следственным мероприятиям.

А как Вы думаете, стоит ли публиковать имя и национальность подозреваемого в совершении преступления? Поделитесь с нами своими мыслями и доводами!

Вы можете связаться с автором в сети Twitter: @vdevore или написать нам посредством социальных сетей.

Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу community-feedback@swissinfo.ch Приносим извинения за доставленные неудобства.

Поделиться этой историей