«Сигналы точного времени»: как Швейцария узнавала, который час?

Когда-то, давным-давно, время можно было узнать, позвонив по телефону. Musée de la communication, PRO_97615

Долгое время главным хранителем времени в Швейцарии была… почта. У нее можно было даже заказать утренний звонок, помогавший не проспать на работу.

Портал Swissinfo публикует с любезного разрешения правообладателя самые интересные и необычные материалы из Блога Швейцарского национального исторического музея в ЦюрихеВнешняя ссылка в их русскоязычной версии.

Вплоть до середины 19 века системы отсчёта времени значительно различались от региона к региону и ориентировались на восход и закат солнца, а также на точку его расположения в полдень. Механические часы сверяли по солнечным. В сельской местности ритм дня задавался колокольным звоном. Пространство и время подчинялись космическому ритму: летом дни словно «растягивались», потому что солнце дольше оставалось над горизонтом. Короче говоря, именно церковь и была «владычицей времени».

предыдущий следующий

Долгое время жизнь в Швейцарии протекала с оглядкой на звон церковного колокола… Musée de la communication, PRO_97615

…однако в 19 веке, с распространением компактных механических часов, церковь утратила свою роль «хранительницы времени». Musée national suisse

• Картина 1
• Картина 2

У этого «качественно ощущаемого» времени постепенно появился «количественный» конкурент — всё более точные механические часы. Переход к абстрактному, измеряемому времени происходил медленно: разные системы отсчёта времени ещё долго существовали параллельно. Церковь и духовенство воспринимали безжалостно точное время как угрозу, поскольку оно вело к десакрализации повседневности. Первые десятилетия после Французской революции прошли под знаком отчаянных попыток церкви удержать своё господство над временем — но к середине 19 века она была вынуждена окончательно сдать свои позиции.

Как Швейцария пришла к единому времени

В условиях настоящего лоскутного одеяла локальных систем отсчёта и фиксации времени эффективно развивать две на тот момент прорывные технологии — телеграф и железную дорогу — было попросту невозможно. Чтобы предотвратить полный пространственно-хронологический хаос в масштабах страны, Федеральный совет (правительство) в 1853 году распорядился установить для почтовой и телеграфной связи единое время — локальное время Берна.

По этому же времени начали работать и железные дороги. Таким образом, именно телеграфно-почтовая инфраструктура стала первым механизмом, который обеспечил внедрение и соблюдение единого времени на территории Швейцарии. Контроль за этим процессом взяло на себя государственное ведомство почтовой и телеграфной связи — будущая почтовая компания PTT, а сегодня госконцерн «Почта Швейцарии» (Die Post).

Схожие вызовы возникали и на международном уровне: стремительно глобализирующийся мир требовал ритма, синхронизации и точности. На Вашингтонской конференции 1884 года страны согласовали прохождение нулевого меридиана через британский Гринвич, заложив основу для мировой системы часовых поясов. Вслед за этим Федеральный совет в 1894 году ввёл в Швейцарии среднеевропейское время, и вся страна впервые начала жить по единому временному стандарту.

Невшатель задает ритм

Начиная с 1860 года определение точного времени стало главной задачей Невшательской астрономической обсерватории. Она была учреждена в поддержку часовой промышленности так называемой «Юрской дуги» — исторического центра швейцарского часового производства на северо-западе Швейцарии. Здесь астрономы сверяли сверхточные маятниковые часы с движением звёзд и вращением Земли, фиксируя при помощи телескопа моменты пересечения звездами линии местного меридиана.

Обсерватория в Невшателе (Neuchâtel), запечатлённая на повреждённой стеклянной фотопластине. Снимок сделан в 1935 году. Memobase / Collection photographique Swisstopo

Затем сигнал точного времени передавался по телеграфным линиям ровно в полдень — в часы минимальной нагрузки на сеть. Школы и фабрики платили за доступ к этому сигналу небольшую плату. Почтовое ведомство PTT пользовалось сигналом бесплатно, но ежегодно выставляло обсерватории счёт на несколько сотен франков за использование своих линий, и это несмотря на то, что оно само же и было одним из главных выгодоприобретателей невшательской точности.

Электрический импульс, проходивший по телеграфным проводам в режиме реального времени, использовался для синхронизации так называемых «материнских часов» в почтовых отделениях, телеграфных службах и на железнодорожных станциях — именно они служили «сердцем» локальных часовых систем.

Точность астрономических измерений Невшательской обсерватории достигала сотых долей секунды, тогда как разбросанные по всей стране «материнские часы» обеспечивали погрешность в пределах нескольких секунд. Часы на вокзалах, в почтовых и телеграфных отделениях, а также в других общественных и административных зданиях автоматически сверяли свой ход с поступавшим по проводам сигналом: если они начинали спешить или отставать, то встроенный в них механизм тут же корректировал их показания.

Часы на вокзале города Ла-Шо-де-Фон (La Chaux-de-Fonds), примерно в 1900 году. Musée national suisse

После Первой мировой войны наручные и карманные часы, а также будильники становятся массовым явлением и широко распространенным потребительским товаром. Их точность, однако, всё ещё оставляла желать лучшего и требовала периодической корректировки. Чтобы удовлетворить этот новый спрос, ведомство PTT с 1935 года ввела общественную услугу «сигналов точного времени»: по номеру 16 (позднее — 161) можно было позвонить на «говорящие часы», голосовую службу, транслировавшую время по медным телефонным линиям. Каждая запись начиналась словами: «Начало следующего сигнала соответствует…», и далее шло указание времени.

«…не забудьте про часы!»

Система, впервые опробованная и внедрённая в Париже в 1933 году, работала по принципу звуковой плёнки: на длинной ленте были записаны все варианты произношения часов, минут и секунд, разделённые на отдельные звуковые дорожки. Фотоэлементы считывали нужные фрагменты в соответствии с текущим временем, синхронизированным с мастер-часами, и объединяли их в единый звуковой файл, который и проигрывался абоненту. С 1935 по 1956 год в Швейцарии использовались три таких установки от фирмы Brillié.

Первая «говорящая» часовая машина была установлена в Женеве и работала на французском языке. В том же 1935 году в Берне появилась немецкоязычная версия этой услуги. Жителям италоязычного Тичино пришлось ждать до 1942 года, а ретороманская версия появилась лишь в 1987 году. Так или иначе, эта услуга пользовалась огромной популярностью: газета NZZ сообщала, что в 1992 году число звонков на эту «горячую линию» превысило показатель в 22 млн. Начиная с 1981 года, по всей вероятности, наиболее востребованной эта услуга была в момент перехода с летнего на зимнее время и обратно.

С конца 1920-х годов ведомство PTT предлагала и другую услугу — телефонный будильник. По номеру 11 (позже — 111) люди, словно в отеле, могли заказать себе утренний звонок, помогавший не проспать что-нибудь важное. В 1941 году один такой звонок стоил 0,20 франка, месячная подписка обходилась в 2 шв. франка. В 1965 году услуга получила отдельный номер (166) и была постепенно автоматизирована: если абонент не поднимал трубку, система делала ещё два звонка. По сути, почтовики из PTT задолго до появления самого термина создали аналог современного режима snooze.

Долгое время главным хранителем времени в Швейцарии была… почта. У нее можно было даже заказать утренний звонок, помогавший не проспать на работу. Musée de la communication, PRO_02061. © Ernst Albrecht Heiniger / Fotostiftung Schweiz

Однако наибольшую популярность получила трансляция сигналов точного времени по радио. Радио-эпоха в Швейцарии началась в 1910 году, когда в стране впервые приняли сигналы Парижской обсерватории, транслировавшиеся с верхушки Эйфелевой башни. Первое официальное разрешение на приём сигналов точного времени по радио получил Поль-Луи Меркантон (Paul‑Louis Mercanton, 1876–1963), Внешняя ссылкапрофессор физики и электротехники Лозаннского университета. Вторую лицензию выдали Часовой школе города Ла-Шо-де-Фон — специализированному учебному заведению, готовившему мастеров часового дела. Ввиду переориентации страны на парижский сигнал Невшательская обсерватория на время была оттеснена на второй план.

От маятников к кварцу и атому

После начала Первой мировой войны швейцарское телеграфное ведомство конфисковало все радиоприёмники, находившиеся в стране, и в 1916 году ввело телефонный сервис, который должен был заменить радиосигналы точного времени. Эта услуга также опиралась на сигналы с Эйфелевой башни. Ежедневно с 10:56 до 11:00 по телефонной линии можно было услышать серию коротких, равномерных звуковых импульсов — метрономических сигналов, по которым часовые мастерские, государственные учреждения и частные лица сверяли свои часы. Интервал был выбран не случайно: в эти минуты нагрузка на телефонную сеть была минимальной, что обеспечивало стабильную и чистую передачу.

В 1930-е годы сигналы точного времени начали транслировать три национальные радиостанции: Beromünster (немецкоязычная Швейцария), Sottens (франкоязычный регион) и Monte Ceneri (италоязычный Тичино). Позднее на базе этих инфраструктур развивались новые направления швейцарского радиовещания, включая международные программы, ориентированные на зарубежную аудиторию. Радиостанции передавали точное время в виде ритмичных звуковых сигналов ежедневно в 12:30 и 16:00.

Радиорепортаж об истории сигнала точного времени (телеканал RTS) — проверьте свой французский:

Невшательская обсерватория всегда шла в ногу с техническим прогрессом. В конце 1940-х годов традиционные высокоточные маятниковые установки были заменены кварцевыми генераторами, которые стали новыми «материнскими» часами страны. А в 1958 году на Всемирной выставке в Брюсселе была представлена первая созданная в Невшателе атомная часовая установка. С этого момента официальное швейцарское время стало определяться именно атомными часами. С 1958 по 2011 год сигнал точного времени распространялся по длинноволновому каналу через передатчик в городе Пранжан (Prangins) на берегу Женевского озера.

С 1982 года отвечать за национальную систему измерения времени стал Федеральный институт метрологии (Eidgenössisches Institut für Metrologie, METAS). Невшательская обсерватория прекратила свою деятельность в 2007 году. После либерализации правовых основ деятельности государственного концерна PTT его правопреемники — Die Post и Swisscom — утратили монополию на распространение сигналов точного времени, а 14 декабря 2012 года в 12:30 в радиоэфире прозвучал последний швейцарский радиосигнал точного времени: символический финал почти вековой традиции, который был обусловлен, правда, чисто техническими факторами.

Дело в том, что с внедрением цифрового радиоформата DAB+ передача сигнала точного времени в реальном времени стала технически невозможной: цифровая трансляция сопровождается неизбежной задержкой из-за сжатия, буферизации и декодирования аудиопотока. В результате слушатель слышит сигнал с опозданием в несколько секунд, что делает точную синхронизацию часов по радио невозможной.

Автор

Юри Жакеме (Juri Jaquemet), канд. философ. наук, куратор коллекции информационных и коммуникационных технологий Музея истории коммуникации (Museum für KommunikationВнешняя ссылка) в Берне.

В оригинале статься была опубликована по этой ссылке.Внешняя ссылка

Русскоязычная версия материала создана с использованием искусственного интеллекта, адаптирована для целевой аудитории и прошла редакционную обработку журналистами SWI swissinfo.ch (ИП / НК / АП).