Давосский форум хочет доказать, что капитализм можно сделать лучше

Еще в 1973 году основатель ВЭФ Клаус Шваб выступал с заявлением, в котором утверждал, что бизнес-компании должны заботиться не только о прибыли и убытках. Keystone / Valentin Flauraud

С момента первой встречи представителей деловой и политической элиты в швейцарском Давосе прошло уже полвека, но и сейчас Всемирный экономический форум не утратил своего значения в качестве глобальной площадки диалога. С увеличением степени уличной протестной активности организаторы ВЭФ сегодня как никогда активно пытаются показать и доказать, что это мероприятие, куда можно попасть только по приглашению, не ограничивается просто красивыми словами.

Этот контент был опубликован 20 января 2020 года - 11:00
Джессика Дэвис Плюсс ( Джессика Дэвис Плюсс)

В 1973 году, когда в разгаре была холодная война и мир был разделен на два идеологически враждебных лагеря, основатель ВЭФ Клаус Шваб выступил с манифестом, в котором утверждал, что бизнес-компании должны заботиться не только о прибылях и убытках. Это была весьма новаторская мысль, особенно для того времени, когда молодежь во многих странах мира еще не потеряла голову на проблеме климата и проводила действительно важные антивоенные марши, а не «климатические забастовки».

А всего тремя годами ранее, в момент проведения самого первого Всемирного экономического форума, лауреат Нобелевской премии экономист Милтон Фридман (Milton Friedman) выдвинул свою с тех пор довольно часто цитируемую теорию корпоративного эгоизма (в формате PDF) о том, что единственной ответственностью бизнеса является увеличение прибыли его акционеров. В последующие десятилетия теория Фридмана стала базовой стандартной теорией во всем мире, а идеи К. Шваба ушли на второй план, с учетом того, что бизнес в те годы ставил во главу угла прежде всего собственные интересы и профит акционеров.


«Мне пришлось весьма активно бороться за то, чтобы сделать мою тогдашнюю концепцию мейнстримом», — говорит Клаус Шваб во время пресс-конференции, состоявшейся на прошлой неделе. Проводя 50-ю по счету сессию на швейцарском альпийском курорте, ВЭФ попытался радикально омолодить тогдашний манифест К. Шваба. Речь идет при этом о новом Давосском манифесте, опубликованном к 50-летию Всемирного экономического форума (ВЭФ). В нём основатель Форума вновь выдвигает старую идею «капитализма заинтересованных сторон», или «капитализма стейкхолдеров», которая получила распространение с середины 80-х годов 20-го века.

Рентабельность и социальная ответственность

Её в книге «Стратегический менеджмент: концепция заинтересованных сторон» («Strategic Management: A Stakeholder Approach») сформулировал другой известный экономист, профессор Кафедры бизнес-администрирования Университета штата Вирджиния Эдвард Фримен (R. Edward Freeman). В этой монографии автор вводит понятие «заинтересованная сторона» (stakeholder, понятие, более широкое, чем просто «акционер») и предлагает рассматривать фирму, её внешнее и внутреннее окружение, как сложную систему заинтересованных в её деятельности сторон, интересы и требования которых менеджеры фирмы должны принимать во внимание.

По мнению Клауса Шваба, который, собственно, и начинал Давосский форум в 1971 году как площадку для обмена опытом в области стратегического менеджмента, так называемый «капитализм стейкхолдеров» сегодня является единственной реальной формой организации бизнеса, сочетающей в себе рентабельность и прибыль с социальной ответственностью, в том числе в сфере охраны окружающей среды.


Новый Давосский манифест выходит в момент, когда в мире бизнеса царит повышенный уровень тревожности. Климатически активисты наводняют улицы, вламываются в филиалы банков, а СМИ и политики, следуя за модой, пытаются, более или менее обоснованно, но надеть на бизнес кандалы буквально во всех сферах, начиная от цен на лекарства и заканчивая защитой персональных данных. Волей-неволей бизнесу приходится как-то реагировать.

И вот в прошлом 2019 году одна из американских отраслевых организаций работодателей и бизнес-руководителей подписала в лице более чем 180 генеральных директоров разных фирм заявление о необходимости учитывать интересы куда более «широкого круга заинтересованных сторон», то есть о переходе от чистого «акционерного капитализма» к «капитализму стейкхолдеров», в число которых могут быть включены самые широкие слои общества. 

Однако даже это заявление оказалось уже немного запоздалым, будучи только реакцией на факт растущего давления на бизнес и на отдельных сотрудников фирм, в том числе и в социальных сетях, ведь сегодня условный инстаграм уравнял 18-летнего блогера с Нобелевским лауреатом по экономике. Плохо ли это, хорошо, но это так. Оливер Классен (Oliver Classen) из швейцарской неправительственной организации Public Eye, которая на протяжении многих лет организовывала в Давосе акции против Форума, ставит под большое сомнение мотивы такого рода заявлений. 

«Корпорации никогда еще не находились под таким общественным давлением, как сегодня», — отметил он в разговоре с порталом SWI swissinfo.ch, указывая, например, на австралийские пожары. Корпорации, особенно из нефтегазовой отрасли, буквально загнаны в угол. И сейчас они пытаются делать больше в области борьбы с изменением климата не дожидаясь государственных мер законодательного регулирования. Это давление ощущается и в Швейцарии. Здесь государство традиционно либерально регулирует деловой мир. Этот факт стал как источником благосостояния страны, так и важнейшим мотивом для международного бизнеса приезжать в Конфедерацию и развивать здесь свои предприятия.

Kai Reusser / swissinfo.ch

Но теперь ситуация меняется. Скоро швейцарский парламент возобновит дебаты по народной законодательной инициативе «О социальной ответственности бизнеса», которая предлагает обязать швейцарские компании, работающие за рубежом, и иностранные фирмы, зарегистрированные в Конфедерации, соблюдать на мировом рынке швейцарские социальные и правозащитные стандарты. И вполне вероятно, что граждане проголосуют по этой инициативе уже в 2020 году.

Фредерик Дальзас (Frédéric Dalsace), профессор лозаннской Международной школы бизнеса IMD, в некоторой степени согласен с таким видением ситуации. Он уточняет, что «речь идет о кнуте и прянике. Идет гонка, соревнование. Сумеют ли компании быстро и гибко решить проблему своей социальной и экологической ответственности или же они все-таки доведут дело до государственного вмешательства? Вот в чем вопрос»!

«Где Грета и где "Сименс"»

Как сообщила недавно газета The Financial Times, более половины крупнейших американских компаний подписали в последнее время «покаянные письма», в которых указали, что они теперь по-новому определяют «цель компании, цель из бизнеса». Изменили формулировку своих «целей» в том числе и компании, которые в наибольшей степени подвергались сетевому шельмованию со стороны активистов. 

Швейцарский гигант Glencore, например, теперь позиционирует себя в качестве «социально ответственного поставщика сырья для повседневной жизни», а не просто как «работающего по всему миру производителя и дистрибьютера сырья», как концерн сам характеризовал себя еще в 2015 году. Но вот когда под сомнение ставится вообще основной вид деятельности данной компании, то тогда, что неудивительно, бизнес начинает реагировать жестко отрицательно.

Так, например, немецкий промышленный холдинг Siemens AG в последнее время оказался мишенью жесткой критики со стороны экологических активистов, включая и лично Грету Тунберг. Казалось бы, где Грета и где «Сименс», но в том-то и дело, что логика социальных сетей, уравнивающая таких столь на самом деле неравных контрагентов, не оставляет никаких шансов на адекватный ответ тем, за кем стоят сотни рабочих и с их семьями, а не просто смартфон с клавиатурой. 

В итоге холдинг, который хотел поставить оборудование для угольной промышленности в Австралию, стал объектом массового кибер-моббинга и травли, потому что происходит это на фоне пожаров, а вовремя «расшаренный» в сетях мишка-коала с обожженными лапками легко переигрывает по своему влиянию и воздействию на аудиторию все эти огромные пиар-отделы глобальных концернов. Поэтому-то концерн и решил игнорировать давление активистов и продолжить реализацию проекта. 

Главный исполнительный директор компании Джо Кезер (Joe Kaeser) заявил в этой связи: «Я с сочувствием и пониманием отношусь к экологическим вопросам, тем не менее нам необходимо уравновешивать и принимать во внимание самые различные интересы самых разных заинтересованных сторон». Это приводит к тому, что такие люди, как Кристи Хоффман (Christy Hoffman), исполнительный директор профсоюзного объединения Uni Global Union, едут в Давос с заметной долей скептицизма.

«Недостаточно просто заявить, что мы хотим сделать мир лучше», — сказала она порталу SWI swissinfo.ch. «Потому что если капитализм заинтересованных сторон-стейкхолдеров действительно хочет стать чем-то по-настоящему новым, а не просто несколькими каплями добрых дел на горячем камне социальной действительности, то тогда мы должны будем добиваться фундаментального сдвига политических и административных ресурсов в пользу работающего населения. Уже сейчас есть много примеров компаний, которые делали настоящий разворот на 180 градусов в отношении своей продукции или способа производства, просто потому, что они больше не соответствовали их собственным ценностям и этике».

Так или иначе, но в 1970-х годах, когда Клаус Шваб впервые озвучил теорию «капитализма стейкхолдеров», ничего похожего не было даже в проекте. В связи с этим профессор Ф. Дальзас как раз еще раз напоминает о процессе «инстаграмизации» политики. «Потребители, оснащенные цифровыми гаджетами, сетями и инструментами, становятся сейчас даже более влиятельными, нежели потенциал правительственного регулирования, чем в узком смысле акционеры или даже чем сами экологические активисты. В качестве примера можно привести историю с кофейными капсулами Nespresso. Когда они только появились на рынке, никто не волновался по поводу устойчивого развития или экологии, но потом потребители в сетях требовали соблюдения эко-норм, и концерну Nestlé пришлось многое изменить».

«Шельмовать бизнес — это не метод»

Оливер Классен, однако, беспокоится, что все эти разговоры о капитализме стейкхолдеров только отвлекают внимание от фундаментальной необходимости усиливать общественную подотчетность бизнеса. «Это как если бы поджигатели сами себя назвали пожарными. Компании позиционируют сейчас себя в качестве тех, кто решает проблемы, но вообще-то для начала они же их и создали когда-то», — говорит он.

Вовремя «расшаренный» в сетях мишка-коала с обожженными лапками легко переигрывает по своему воздействию на аудиторию огромные пиар-отделы глобальных концернов

End of insertion

Для него Соглашение о партнерстве, подписанное ВЭФ и ООН в прошлом 2019 году, стало классическим воплощением этой дилеммы. Соглашение «рисует нам картинку, в рамках которой самые влиятельные бизнес-боссы и являются истинными закулисными кураторами всех социальных программ ООН. Это самый возмутительный пример корпоративного захвата глобального социального управления, свидетелями которого мы сейчас становимся». А вот Клаус Шваб утверждает, что мировые проблемы сейчас слишком сложны, чтобы их можно было решать в одиночку.

«Реальные проблемы — будь то защита окружающей среды или борьба с бедностью — не могут быть решены в одиночку правительствами, бизнесом или гражданским обществом», — указал он газете The Financial Times. Ф. Дальзас согласен: шельмовать и отодвигать бизнес на второй план — это не метод. «Надо смотреть в лицо реальности. Сегодня существуют компании, которые стоят миллиарды долларов. Это больше, чем ВВП иных целых стран. А потому ООН должна просто научиться разговаривать с этими фирмами, если только мы собираемся действительно решать проблемы. Швейцария с ее работающими здесь транснациональными компаниями и международными организациями знает это лучше других. И швейцарская традиция поиска компромиссов тут тоже, кстати, очень может пригодиться».

Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу community-feedback@swissinfo.ch Приносим извинения за доставленные неудобства.

Поделиться этой историей