Navigation

«Избавиться от вируса только одними тестами невозможно»

Изабелла Экерле (Isabella Eckerle) на одной из первых пресс-конференций, посвящённых коронавирусу, ещё в январе 2020 года. Keystone / Anthony Anex

Швейцария начинает, точнее, пытается начать широкомасштабную кампанию тестирования с целью не допустить третьей волны пандемии. Вирусолог Женевской Университетской клиники Изабелла Экерле приветствует эту меру, но при этом предостерегает: тестирование — всё же не волшебная палочка-выручалочка.

Этот контент был опубликован 24 марта 2021 года - 07:00

Перевод с английского: Нина Шулякова.

Изабелла Экерле, возглавляющая Женевский центр изучения особо опасных вирусных заболеваний (Geneva Centre for Emerging Viral Diseases), всегда публично выступала за расширение масштабов тестирования населения на COVID-19. При этом она же весьма критично оценивала курс правительства Швейцарии в сфере противодействия пандемии. 

Так, в августе прошлого 2020 года она предупреждала, что страна «недостаточно хорошо подготовлена» ко второй волне заражений, и выражала обеспокоенность тем, что в Швейцарии «не было принято адекватной стратегии борьбы с пандемией», а «тестирование велось непоследовательно».

Ссылаясь на проблемы с логистикой, Швейцарское федеральное ведомство здравоохранения (Bundesamt für Gesundheit BAG, подразделение МВД страны) предпочло тогда и в самом деле не настаивать на широкомасштабном систематическом тестировании населения. Бесплатные тесты, как правило, были доступны только тем, у кого уже были зафиксированы симптомы заражения коронавируса, или тем, кто был уверен, что контактировал с заражёнными. 

Но сейчас правительство меняет свой подход к этой проблеме, ожидая массовых поставок доз вакцины. В начале марта 2021 года правительство подтвердило, что с 15 марта 2021 года возможность пройти бесплатный экспресс-тест будет предоставлена даже тем, у кого никаких симптомов заражения или заболевания нет. Проблема только в том, что такие тесты до сих пор не получили официальной сертификации.

Д-р Изабелла Экерле родилась в Германии и изучала медицину в Гейдельбергском университете. Работала совместно со скандально известным немецким вирусологом Кристианом Дростеном (Christian Drosten) в Боннском Университете. Специализируется на вирусах природно-очагового (зоонозного, животного) происхождения и последние десять лет изучает конкретно коронавирусы. Её лаборатория руководила разработкой и проверкой методов диагностики на SARS-CoV-2 в Швейцарии. Также изучает роль, которую в распространении коронавируса играют дети.

SWI swissinfo.ch: Почему Швейцарии потребовалось так много времени, чтобы перейти к более активной стратегии в области тестирования населения?

Изабелла Экерле: У меня сложилось впечатление, что в начале в Швейцарии была тенденция преуменьшать масштабы пандемии. Это в некоторой степени повлияло на динамику процесса тестирования. Когда большинство общественных мест открыто для широкого доступа, то люди не очень-то настроены проводить тесты, потому что им не хочется иметь дело с последствиями, например уходить на карантин.

Мы видим это в нашем отделении в клинике. Во время первой волны было столько тестов, что мы с ними едва справлялись. Уровень положительных результатов и сейчас остаётся достаточно высоким, но всё больше людей просто перестаёт обращаться в центры тестирования. Люди устали от тестов.

Тем не менее общий подход Швейцарии к тестированию заметно эволюционировал в ходе пандемии, пусть условия и критерии тестирования были разными в разных кантонах, что очень усложняло нашу работу. Но кое в чём Швейцария действительно преуспела. Так, она сумела довольно быстро в прошлом 2020 году сделать доступными экспресс-тесты на антигены.

SWI: Насколько серьёзной проблемой был вопрос проведения необходимого числа тестов?

Изабелла Экерле: Вначале у нас не было необходимого оборудования для проведения нескольких тысяч ПЦР-тестов в день. Мы могли обрабатывать только несколько сотен проб. Потом разные производители предложили нам свои автоматизированные системы, и это помогло, но у нас всё ещё не хватало реагентов. Эту проблему удалось решить прошлым летом. Сейчас на рынке много тестов, так что проблем с их поставками нет. 

Ситуация также должна будет улучшиться с появлением возможности тестирования на дому. Сложность состоит не только и не столько в наличии достаточного количества тест-сетов, но и в развёртывании масштабного тестирования. Для этого требуется инфраструктура, включающая центры тестирования и переобучение персонала. Также возникает вопрос, что делать людям, получившим результаты своего теста.

SWI: Как Вы думаете, сможет ли Швейцария поставить пандемию под контроль при помощи реализации широкой программы бесплатного тестирования и тестирования на дому?

Изабелла Экерле: Думаю, это поможет снизить степень скепсиса населения по отношению к тестированию. Но в борьбе с пандемией должны быть ясны общие цели, потому что только тогда мы будем в состоянии разработать ясную стратегию по достижению этих целей. К чему мы стремимся: снизить количество госпитализированных или остановить распространение вируса? Если нет чёткой цели, то и выбрать подходящую стратегию просто невозможно.

Во многих учреждениях тестирование нужно было бы проводить куда более масштабно, например в школах и детских садах. Мы знаем, что там есть очаги заражения. Если мы их не выявим, то остановить распространение вируса не удастся. Однако какого-то единого решения, некоей панацеи, тут нет. Мы почему-то думали, что экспресс-тесты радикально изменят ситуацию, но ни одна мера в одиночку не способна в корне изменить положение дел, даже вакцинирование не сможет это сделать. Надо задействовать всё в комплексе — профилактику, тестирование, вакцинацию. Нельзя заменять одну меру другой. Все они в равной степени необходимы.

SWI: Как Вы считаете, эффективно ли тотальное тестирование всех жителей, например, какого-то одного региона или города?

Изабелла Экерле: Я пока не видела убедительных данных, подтверждающих, что такое тестирование серьёзно поменяло бы положение дел. Это ведь разовая фиксация ситуации здесь и сейчас. В результате можно перевести массу людей в режим изоляции и при этом всё равно не снизить уровень распространения вируса до нуля. Такое тестирование действительно имеет смысл только в том случае, если проводить его повторно каждые несколько дней, но я сомневаюсь в эффективности и целесообразности долгосрочной стратегии массового тестирования людей, в том числе лиц, не имеющих симптомов заражения или заболевания.

SWI: Сейчас в Швейцарии идет дискуссия о целесообразности введения уже летом что-то вроде «прививочного паспорта» или справки, подтверждающей отрицательный результат теста. Такие документы должны в теории давать право свободно посещать общественные места или массовые мероприятия: рестораны, фестивали, футбольные матчи. Насколько осмысленна такая мера?

Изабелла Экерле: Избавиться от вируса только за счёт тестирования невозможно. Тесты необходимо проводить, чтобы ограничить распространение COVID-19, но заменить тестами защитные меры невозможно. Это ничего не даст. Отрицательный экспресс-тест не дает право делать что угодно. Даже если экспресс-тестирование будет массовым, мы не сможем только на этом основании вернуться к прежней жизни, какой она была до пандемии, поскольку всё равно будут оставаться заражённые, выявить которых не удалось. 

Тест показывает сиюминутную ситуацию. Сегодня у человека отрицательный результат, но завтра он уже может быть положительным. А тестироваться ежедневно — это нереалистичная цель. Необходимо максимально снизить риск заражения, но полностью снимать все ограничения только потому, что теперь у нас проводится массовое тестирование, нельзя. Вопрос в том, как лучше всего использовать эти тесты и на какой риск мы можем согласиться при сворачивании карантинных мер. 

Я считаю, что имеет смысл в приоритетном порядке проводить тестирование в школах, потому что преимущества продолжения работы образовательных учреждений нам всем очевидны. Допустим, в школе один ребёнок получил положительный результат анализа на коронавирус. Так почему бы тогда не проверять сразу весь класс в рамках одноразовой экспресс-акции? Мы знаем ведь, что дети могут выглядеть бессимптомно, но при этом ПЦР-тесты способны выявлять «позитивных» носителей вируса.

SWI: Вы долгое время изучали роль детей в распространении инфекции. Каковые итоги вашей работы? 

Изабелла Экерле: Мы знаем, что дети могут заражаться и играть роль передатчиков / носителей вируса, но мы не всегда выявляем таких заражённых, потому что они очень часто переносят заражение бессимптомно. У них может не быть респираторных проблем, но при этом могут наблюдаться другие симптомы, например усталость или боли в животе, которые у детей очень трудно связать именно с коронавирусом.

Проведенный в Женеве после первой волны пандемии тест на серопревалентность [показывающий долю инфицированного населения] продемонстрировал, что дети заражаются реже, чем взрослые. Однако после второй волны оказалось, что дети возрастной категории старше шести лет заражались почти также часто, как и взрослые.

Что касается новых штаммов коронавируса, то исследования в Великобритании показали, что им уже заразилось большое количество детей, но это может быть связано и с более высоким числом новых заражений в целом. Данные из Великобритании также показывают, что у детей может наблюдаться так называемый Long Covid, то есть синдром долговременных последствий заражения Ковид-19.

Швейцария вообще относится к детям особенно. Например, здесь они не носят масок, хотя во многих других странах защитные маски для детей обязательны. Дискуссии о том, могут ли дети заражаться COVID-19, длились тут бесконечно, и это вместо того, чтобы сосредоточиться на самых простых мерах по обеспечению их безопасности. Например, можно было бы системно ограничить число учеников в классах ну или ввести обязательное ношение защитных масок в школах.

SWI: Как Вы думаете, чему нас научит эта пандемия?

Изабелла Экерле: Надеюсь, мы всерьёз займёмся изучением механизмов происхождения таких пандемий, которые в какой-то степени связаны с процессом разрушения привычных сред обитания диких животных и с практиками использования домашних животных (в качестве продуктов питания). Мы знаем, что в природе существует множество вирусов, которые могут проследовать нас тем же маршрутом, что и нынешний коронавирус. Торговля дикими животными, уничтожение их естественной среды обитания и массовое содержание домашних животных в закрытых помещениях в рамках индустриального сельского хозяйства — всё это увеличивает риск возникновения в будущем новой вариации нынешнего коронавируса и ее передачи человеку.

Нам нужно также сосредоточиться на профилактике. Мы ведь давно уже знали, что существует повышенный риск заражения человека вирусом, подобным SARS, который был зафиксирован в начале 2000-х годов, но мы мало что сделали с тех пор для того, чтобы не допустить реализацию такого сценария. Это как и в случае с климатическим кризисом: увидеть ощутимые его последствия мы сможем только через многие десятилетия, но сосредоточиться на предотвращении подобных ситуаций нам нужно уже сейчас. В области разработки вакцин сейчас уже произошла настоящая революция. 

Поэтому мне кажется, сейчас мы куда лучше подготовлены к тому, чтобы адекватно отреагировать на аналогичные ситуации в будущем. Что касается общественно-политического устройства социума, то пандемия сделала существующие социальные диспропорции ещё более очевидными. Например, оказалось, что люди, занимающиеся низкооплачиваемым трудом, больше подвержены риску заражения. Оплачиваемый на 100% отпуск по болезни и социальная поддержка — вот что необходимо сейчас людям в глобальном масштабе.

Поделиться этой историей

Примите участие в дискуссии

Имея учетную запись SWI, вы имеете возможность своими комментариями на сайте вносить свой личный вклад в нашу журналистскую работу.

Войдите или зарегистрируйтесь здесь.