Navigation

Этапы истории швейцарского городского планирования

Йорис Ван Везмаэль (Joris Van Wezemael). swissinfo.ch

Швейцария не сразу строилась: в истории швейцарского городского планирования можно насчитать три этапа. 

Этот контент был опубликован 27 августа 2020 года - 07:00

Русскоязычную версию материала подготовил Игорь Петров.

Агломерация Цюриха переживает сейчас фазу стремительного и быстрого развития. Везде как грибы после дождя растут новые здания жилой и деловой застройки. 

Йорис Ван Веземаэль (Joris Van Wezemael), эксперт-ученый в области городского кадастрового и зонального планирования, специалист-урбанист, показывает нам на конкретных примерах то, как развивались и совершенствовались стандарты, теория и практика швейцарского пространственного планирования.

Мы встречаемся с Йорисом Ван Везмаэлем в районе Лойченбах на севере Цюриха, точнее, возле новой высотки банка Credit Suisse на улице Тургауэрштрассе (ThurgauerstrasseВнешняя ссылка). У нас в ушах свистит ветер. 

«Это из-за небоскрёба», — объясняет Йорис Ван Веземаэль. Так называемый «эффект струйного течения», характерный для высотных зданий, стал учитываться в Швейцарии при строительном и пространственном планировании только в самое последнее время.

Йорис Ван Веземаэль

Родился в Люцерне в 1973 году, имеет двойное швейцарско-бельгийское гражданство, эксперт в области экономической географии, ученый-планировщик, специалист в области социологии архитектуры. 

В 2009-2012 гг. занимал должность доцента Кафедры городской экономической географии и пространственного развития Географического факультета Фрибургского Университета. 

С 2009 года преподает в Швейцарской Высшей технической школе в Цюрихе (ETH) социологию архитектуры с особым вниманием к логике трансформации современной городской среды. 

В 2019 году был назначен одним из руководителей Лаборатории постранственных преобразований (Spatial Transformation Laboratories STL) в ETH Цюриха. 

С 2012 по 2018 год: штатный портфельный менеджер в инвестиционно-девелоперской компании Pensimo. 

В 2019 году он и его партнеры основали в Люцерне и Цюрихе IVO Innenentwicklung AGВнешняя ссылка, консалтинговую компанию, фокусирующуюся на пространственном развитии и на проблемах, связанных с процессами эволюции городской среды. 

End of insertion

Пространственное девелоперско-кадастровое планирование прошло в своем развитии в Швейцарии несколько этапов. Сначала в Швейцарии все было очень просто: есть место — строим, все равно, что это за место, зеленый луг, промзона или опушка леса. Какое-либо официальное различие между строительными и нестроительными зонами просто отсутствовало. 

Затем, начиная с 1960-х годов, Швейцарию начали измерять и зонировать, так что скоро ни одного клочка земли, не отведенного под тот или иной вид девелоперских проектов или тот или иной тип хозяйственной деятельности, в стране просто не осталось. 

«В типично гельветической манере каждый квадратный сантиметр был отведен под какое-то конкретное использование, т. е. это могла быть земля под застройку, это могли быть сельскохозяйственные угодья или же мы имели в данном случае природоохранную зону», — говорит Ван Веземаэль. 

«Планирование было в значительной степени сосредоточено на данном объекте недвижимости, определяя его пользовательские показатели и границы соответствующих участков». Таким был первый этап истории швейцарского пространственного планирования.

Привлекательные районы внезапно свободны

Современное здание, во внутреннем дворе которого мы сейчас находимся, является детищем второго этапа этой истории. В его рамках бывшие промышленные зоны начали активно застраивать жилыми и офисными зданиями. 

«В 1980-х годах промышленные компании массово выводили свои производственные мощности на аутсорсинг в Юго-Восточную Азию, а затем в Восточную Европу или Южную Америку, что было связано со структурными изменениями в экономике в ходе первой волны „цифровизации“ промышленности», — объясняет Ван Веземаэль. 

swissinfo.ch

«Значительные участки освободившегося в результате этого пространств находились как раз в центральных районах городов». В прошлом промышленные зоны, разумеется, размещались на окраинах. Но города росли, бывшие окраины становились центром и промзоны занимали теперь самые привлекательные с девелоперской точки зрения районы. 

И именно по этой причине перспективы их дальнейшего развития были тогда в Швейцарии предметом самых ожесточенных споров. Города хотели строить только квартиры, владельцы участков — только офисы«, — так описывает Ван Веземаэль основную суть кадастровых конфликтов в Швейцарии на рубеже 1980-х и 1990-х годов.

Результатом этих споров, по его словам, стал отказ от самого важного принципа городского планирования первого этапа, а именно от такого распределения ролей, в рамках которого государство устанавливает правила, а частный сектор их оперативно реализует в реальности. Вместо этого стал использоваться принцип «круглого стола». 

Девелоперские проекты планировались и реализовывались в результате долгих консультаций и переговоров. «Теперь государство садится за круглый стол со строителями, инвесторами и собственниками. Возникло „кооперационное планирование“, которое теперь является в Швейцарии общепризнанным стандартом».

Насколько длительным и накладным может быть процесс такого планирования, об этом вы сможете узнать в этой статье:

«Зримыми итогами второго этапа истории развития швейцарского пространственного планирования стали возникшие однородные районы гомогенной застройки. Возникали и реализовывались довольно хорошие решения, вот только существовали они на территориях, четко отгороженных от внешнего мира», — говорит Ван Веземаэль. 

«Сегодня такой подход подвергается все более жесткой критике, потому что при взгляде на такие ареалы невольно спрашиваешь себя: а какое, собственно, отношение все это имеет к городу в целом? Одна область застройки следует за другой, а между собой они никак не связаны.

И часто получается, словно в Цюрихе возникает какой-то Берлин. Как здесь, смотрите! — говорит Ван Веземаэль и указывает на современную офисную башню на улице Тургауэрштрассе. — Нечто такое можно увидеть в Нью-Йорке или в знаменитом районе Ла Дефанс в Париже. Но когда ты выходишь из этого узкого уличного каньона, то ты тут же оказываешься в совершенно другом мире». 

«Прощай Манхеттен, бонжур тристесс»

Мы следуем к улице Андреасштрассе, современному велосипедному и пешеходному променаду, проложенному по берегу небольшого ручья. «В соседнем здании находится паркинг, рядом с ним — сетевая АЗС с рестораном, принадлежащая итальянскому бренду Autogrill. Все это — привычный антураж обычной швейцарской агломерации», — говорит Ван Веземаэль.

Мы продолжаем идти вдоль ручья, нас обгоняют велосипедисты и скейтеры. Сразу после элегантного жилого комплекса следует многоквартирный дом с унылым перфорированным фасадом. «Всего двести метров: прощай Манхэттен и „бонжур тристесс“ швейцарской пригородной агломерации». Зеленые лужайки и баскетбольная площадка пусты, на детской площадке видна только одна мама с детьми: один постарше, другой совсем еще младенец. 

Хипстерски выглядящие деревянные скамейки уже начинают покрываться мхом. Дальше находится еще один жилой комплекс. Он выглядит новым, дорогим и претенциозно называется «Андреаспарк3Внешняя ссылка». Огороженная детская площадка в центре также пуста, но причина такого запустения в данном случае скорее в социальном составе жильцов: явно тут живут одиночки или хорошо зарабатывающие пары без детей.

Мы пересекаем речку Лойтченбах и неожиданно оказываемся рядом с лугом, заросшим дикими цветами. Его окружают несколько очень разных по внешнему виду домов. На некоторых фасадах и балконах висят политические транспаранты, которые свидетельствуют о довольно левом, чтобы не сказать левацком, политическом настрое жильцов. Мы находимся рядом с кооперативным жилым комплексом Mehr als WohnenВнешняя ссылка («Больше, чем просто жильё»):

Контраст по сравнению с тем, что мы видели до сих пор, просто огромен: дети без страха играют на улице, перед некоторыми домами разбиты овощные грядки, в центре поселения находится площадь со стульями — можно задержаться, присесть и отдохнуть. «Город фактически распадается на отдельные конгломераты зданий и стилей жизни. Шатаешься от района к району и каждый раз оказываешься в каком-то другом городе. Никакого единства», — резюмирует Ван Веземаэль.

От планирования к инновациям

Теперь Ван Веземаэль хочет показать нам результаты третьего этапа развития швейцарской системы пространственного планирования. Для этого нам надо посетить муниципальное образование Винкель (WinkelВнешняя ссылка). По дороге туда Ван Веземаэль объясняет, что упомянутый третий этап концентрируется на трансформации уже построенных кварталов. 

Новый швейцарский Федеральный Закон о территориальном планировании (RaumplanungsgesetzВнешняя ссылка) требует теперь концентрироваться на внутреннем развитии, а не на том, как проект (здание, ТСЖ) будет выглядеть со стороны. «Законодатель тем самым хочет сохранить природные ландшафты, притормозить процесс постоянного разрастания городов и сконцентрироваться на более эффективном использовании уже застроенных территорий».

Мы останавливаемся перед большой строительной площадкой. Слева — экскаваторы, застывшие между домами, справа — зеленые луга, поля и вдали уже виден лес. Ван Веземаэль объясняет, что жилой комплекс Siedlung TüfwisВнешняя ссылка, построенный еще в 1970-е годы, является хорошим примером перехода к третьему этапу развития теории и практики пространственного планирования в Швейцарии. «Здесь было снесено 40 старых квартир, а на их месте построено 112 новых и современных». Уплотнительное строительство? 

swissinfo.ch

Да, но одновременно с новыми жилыми проектами тут были построены дом престарелых и ясли, что стало решением двух самых сложных для любой общины проблем: куда девать детей и куда пристроить пожилых?

В качестве портфельного менеджера компании Pensimo Ван Веземаэль лично в своё время вел переговоры с руководством муниципального образования Винкель. «Наш проект уплотнительной застройки можно считать новым типом развития современных швейцарских ПГТ. Убедить людей согласиться с такой трансформацией было непросто, но нам удалось добиться этого».

Мы возвращаемся к машине и едем в город Клотен, расположенный рядом с Цюрихским международным аэропортом. Нам предстоит посетить городской район SteinackerquartierВнешняя ссылка. Расположенная там компания IVO Innenentwicklung, владельцем которой является и сам Ван Веземаэль, играет роль управляющей структуры в рамках Ассоциации местных домовладельцев. 

«В течение следующих нескольких десятилетий планируетсяВнешняя ссылка превратить этот район из чисто коммерческой и промышленной зоны в многофункциональный оживленный район проживания самых разных людей». И это еще один пример подхода к пространственному планированию в рамках третьего исторического этапа. 

«Свободных участков под застройку в стране больше нет, поэтому потенциальной площадкой качественного развития может быть буквально любое место, — объясняет Ван Веземаэль. — Пространственное планирование, таким образом, касается всех нас теперь в гораздо большей степени, чем раньше. Оно буквально горит на коже у людей, словно мы наткнулись на крапиву. 

swissinfo.ch

Я хочу тем самым сказать, что люди сейчас довольно скептически настроены относительно дальнейшего промышленного и городского роста. Поэтому настоящий вызов будущего связан не с нехваткой пространства, а прежде всего с необходимостью перенастройки швейцарского менталитета прочь от «планирования» в сторону «девелоперских и кадастровых инноваций.

Швейцарское пространственное планирование

Сама суть подхода к пространственному планированию в Швейцарии отражает наше швейцарское понимание того, что есть государство и как оно обязано общаться с народом», — говорит Ван Веземаэль. Швейцария — это федерация, разделенная на три уровня управления: высший уровень (федеральный центр), средний уровень (кантоны, субъекты федерации) и нижний уровень (муниципальные образования / общины). 

В других странах государственная власть, то есть столица, единолично определяет пространственное планирование всей остальной страны, в то время как регионам и городам приходится лишь молчать и повиноваться. Ну а если центр забыл об окраине, то судьба такой провинции незавидна. В Швейцарии же такое просто немыслимо. 

«В нашем Федеральном Законе о территориальном планировании (Raumplanungsgesetz) федеральный центр прописывает основные базовые принципы. Фактическое территориальное планирование центр делегирует кантонам, которые и формируют сами свое строительно-девелоперское и кадастровое законодательство. 

Это означает, что в Швейцарии есть 26 таких кантональных законодательств, и некоторые из них значительно отличаются друг от друга», — говорит Ван Веземаэль. Кантоны осуществляют стратегическое пространственное планирование в форме руководящих перспективных планов. 

Ответственность за фактическое осуществление проектов территориального планирования лежит на муниципалитетах/общинах. Они составляют планы землепользования, т. е. расписывают развитие буквально каждого самого маленького земельного участка, и эти планы являются обязательными для выполнения частными лицами. 

Рынок пространственного планирования в Швейцарии также заметно отличается от аналогичного рынка других стран. Ван Веземаэль, который некоторое время жил в Великобритании, предлагает сравнить швейцарский и британский опыт. 

«Пространственный планировщик в Англии работает на государство, тогда как в Швейцарии существует рынок частных девелоперских компаний, специализирующихся на пространственном планировании. Это напрямую связано со швейцарским пониманием государства, которое строится снизу вверх, опираясь на демократию низового, общинного уровня. 

Люди на этом уровне могут, кстати, довольно либерально относиться к девелоперским проектам. И как раз то, что есть у нас, Англия в настоящее время пытается ввести и у себя в формате довольно интересных реформ», — резюмирует Ван Веземаэль.

Примите участие в дискуссии

Поделиться этой историей

Примите участие в дискуссии

Имея учетную запись SWI, вы имеете возможность своими комментариями на сайте вносить свой личный вклад в нашу журналистскую работу.

Войдите или зарегистрируйтесь здесь.