Навигация

Навигация по ссылкам

Основной функционал

Аукцион Подлинный Шагал на аукционе в Берне

Бернард Бишофф держит в руках картину Шагала, на обратной стороне которой по-русски написано: «Для Иды, для ее дня рождения, папка Марк».

Бернард Бишофф держит в руках картину Шагала, на обратной стороне которой по-русски написано: «Для Иды, для ее дня рождения, папка Марк».

(swissinfo.ch)

Завтра в Берне будут проданы 46 полотен Марка Шагала. Это стало возможным благодаря дружбе художника с Эберхардом Корнфельдом. В свои 90 лет этот знаменитый швейцарский арт-дилер лично участвовал в подготовке торгов.

Все они принадлежат наследникам Марка Шагала и, хотя некоторые из них уже показывались в музеях Европы и США, большинство никогда не покидало семейного архива. Точно известно, что все картины – подлинники. Это принципиальный момент, ведь в молодости, во время своей первой поездки в Европу в 1911-14 годах, Шагал оставил множество картин на хранение товарищам-художникам и для продажи. Вернувшись в Россию, он и сам не подозревал, что революция перевернет его жизнь, а в Париже перестали ждать его живым. Все это создало почву для возникновения множества поддельных картин Шагала.

(Gallerie Kornfeld)

По словам занимавшегося подготовкой аукциона Бернарда Бишоффа (Bernard Bischoff), партнера галереи и аукционного дома «Корнфельд», ранее ему тоже доводилось держать в руках подделки, определить которые можно было только научными методами. «Например, на обратной стороне подделок часто использовалась бумага, которую еще не производили во времена Шагала», — указывает он.

Спорное наследство

В 2014 году галерея и аукционный дом «Корнфельд» отмечает свое 150-летие. Ее владельцем является Эберхард Корнфельд (родился в 1923 году), который и сегодня продолжает работать, несмотря на преклонный возраст. В прошлом году он пригласил себе в качестве партнера 40-летнего швейцарского галериста Бернарда Бишоффа, которому предстоит продолжить дело Эберхарда Корнфельда в будущем.

Культовая фигура европейского арт-рынка, он недавно попал во все СМИ в связи с завещанием Корнелиуса Гурлитта, немца, который скончался в мае 2014 года и оставил всю свою богатейшую коллекции картин Музею изобразительных искусств Берна.

Для руководства музея такой дар стал большим сюрпризом, здесь до сих пор не решили, принимать ли наследство, в которое входит около 1300 полотен художников классического модернизма (среди которых работы Пикассо, Шагала, Ренуара, Маттиса, Нольде) общей стоимостью более 1 млрд. евро. Следует учитывать, что вместе с коллекцией новому владельцу достанутся и юридические споры о правовом статусе картин, в свое время конфискованных нацистами в музеях и у частных владельцев.

Считается, что Корнелиус Гурлитт принял такое неожиданное решение потому, что в свое время он находился в контакте с Эберхардом Корнфельдом. Как видно, следствие, которое велось против Гурлитта в Германии, произвело на немецкого отшельника такое негативное впечатление, что он решил сделать так, чтобы его картины покинули страну навсегда остались в Берне.

Сам же Эберхард Корнфельд утверждает, что его последняя встреча с К. Гурлиттом имела место в 1988 году, а последнее письмо от него было получено Корнфельдом в 1993 году.

Конец инфобокса

В этот раз все 46 картин – подлинные произведения мастера, снабженные сертификатом соответствия от парижского Комитета Марка Шагала, который управляет наследием художника. Все они датируются эпохой от 1950-х и до 1980-х годов и были созданы на юге Франции, в городке Сен-Поль-де-Ванс, где художник много лет счастливо прожил вместе со своей второй женой Валентиной (Вавой) Бродской и дочерью Идой.

А в деревне по соседству, между прочем, поселился сам Пабло Пикассо. «По характеру человек легкий и веселый, Марк Шагал был настоящим его антиподом», — вспоминает 90-летний Эберхард Корнфельд (Eberhard Kornfeld), владелец одноименной галереи и знаковая фигура швейцарского арт-рынка. Он дружил с обоими художниками, часто приезжал к ним в гости. Через него каждый старался узнать, над чем работает знаменитый сосед. Пикассо всегда спрашивал: «Как дела у русского?» А Шагал, в свою очередь, интересовался: «Ну, как там испанец?»

«До конца жизни Шагал оставался очень трудолюбивым», — рассказал Эберхард Корнфельд порталу swissinfo.ch. «В возрасте уже далеко за 80 он работал сидя, установив создаваемое полотно на специальную подставку, которая двигалась вверх-вниз и справа-налево так, чтобы перед ним оказывался нужный фрагмент картины».

Дружба, начавшаяся в молодости

Знакомство Э. Корнфельда с М. Шагалом состоялось благодаря дружбе галериста с дочерью художника Идой и с ее мужем Францем Мейером, искусствоведом, который впоследствии возглавил Художественный музей Базеля. Теплые отношения между швейцарским торговцем произведениями искусства и белорусским художником еврейского происхождения, чьей второй родиной стала Франция, продлились до самой смерти М. Шагала в 1985 году.

«Корнфельд имел счастье работать в те же времена, что и великие художники его эпохи: Альберто Джакометти, Пабло Пикассо, Эгон Шиле, Марк Шагал и другие. Поначалу почти никто не относился к ним всерьез. Например, организовав выставку Шиле, Корнфельд почти ничего не продал. Но сегодня Шиле вошел в число крупнейших художников 20-го столетия.

В наше время добиться подобного успеха на рынке искусства необычайно трудно, прежде всего, потому, что число как художников, так и арт-агентов стало на порядок выше. Корнфельд проделал феноменальную работу, поддерживая и продвигая художников из когорты классического модерна», — рассказал swissinfo.ch Бернард Бишофф. C 2013 года этот 40-летний галерист из Берна стал партнером галереи и аукционного дома «Корнфельд». Подготовкой аукциона он занимался вместе с Мерет Мейер, внучкой Шагала.

Все мотивы Шагала

Картины излучают свет – синий, самый часто встречающийся в творчестве Шагала, светящийся белый, похожий на зарю красно-розовый. Здесь и цветы, и профили влюбленных в небе, они уже улетели из Витебска, чтобы воспарить над Парижем и Ниццей. Женщины с округлыми формами, поющие птицы, улыбающиеся животные… На нескольких картинах есть надписи-посвящения Валентине и Иде на французском и русском языках. Предпродажные оценки многих картин – от сотни тысяч франков до 2,5 миллионов.
 

На аукцион выставлена, например, картина 1957 года «Зеленый профиль художника», предпродажная цена которой доходит до 350 тысяч франков. Эту картину Шагал подписал «Для Вавы». Образ «Вдохновения» реализован здесь в виде букета цветов, который художник получает из рук такого же зеленого духа. При этом над головой художника своего рода нимбом устроился золотой телец: действительно, вторая половина жизни стала для Шагала очень благополучной и с финансовой точки зрения, с лихвой вознаградив его за все лишения детства и юности.

(Gallerie Kornfeld)

Синий цвет доминирует и в картине «Новобрачные в небе Парижа» (1976 г., предварительная оценка — 1,25 млн. франков). Сквозь слои светящейся масляной краски угадываются путеводные мотивы всей жизни Шагала: Эйфелева башня, Париж и Витебск, петух, лошадь, цветочный букет. Все эти символы мы неоднократно встречаем на страницах аукционного каталога.

Дороже всего, в 2,5 млн. швейцарских франков, оценена картина «Деревня во время праздника», написанная в технике пуантилизма в 1981 году, когда Шагалу было уже 94 года. Она отличается не только своим монументальным размером — 130 на 195 см — но и огромным множеством мотивов и персонажей. По полотну можно «идти», как по дороге, от одного героя к другому, либо рассматривать его словно фильм, отражающий объединенные личным опытом и воображением мастера события целого столетия.

(Gallerie Kornfeld)

Никаких условий

Кому достанутся неизвестные прежде широкой публике картины? Бернард Бишофф не строит никаких предположений. Возможно, они разойдутся по множеству частных коллекций в Швейцарии, Европе и за ее пределами. Интерес к аукциону велик, всю неделю перед его началом двери галереи были открыты для посетителей, и даже в выходные, когда в тихом Берне все уезжают на природу, ее залы были полны.

А может, их приобретет один-единственный новый владелец, и они станут доступны в музее? Семья Шагала не ставит тут никаких условий. «Согласно французскому законодательству, тот, кто получает наследство, должен отдать государству в виде налога почти половину», — пояснил Бернард Бишофф. «Если наследство состоит из произведений искусства, государство согласно принять часть из них в качестве налога».

После смерти Шагала так и было сделано: ряд картин семья передала в пользу французского государства. Теперь почти во всех основных музеях Франции есть свой Шагал. Поэтому наследники художника не будет иметь ничего против того, чтобы его картины перешли в руки настоящих ценителей его творчества, кем бы они ни были и где бы ни находились.

swissinfo.ch


Гиперссылки

×