Почему приговор по делу о пожаре в Кран-Монтане многих разочарует

«Люди испытывают глубокую потребность найти причину трагедии — они непременно хотят назначить виновного, которого следует прилюдно наказать».. Фото: 31 января 2026 года, город Лютри недалеко от Лозанны. Около тысячи человек собрались на молчаливый марш памяти. Они требуют, среди прочего, «справедливости». Keystone / Valentin Flauraud

После трагического пожара в Кран-Монтане общество «жаждет справедливости». Масштаб этой трагедии и внимание прессы подливают масла в огонь негодования. Однако итоговое решение суда, вероятно, весьма разочарует очень многих. Этот сюжет неизбежно вызывает ассоциации с пожаром на австрийском горнолыжном курорте Капрун в 2000 году.

Общественная реакция на трагедию в Кран-Монтане остаётся крайне негативной. Громко звучат призывы к максимально строгому наказанию виновных, а что пишут комментаторы в социальных сетях, то этого лучше вообще не цитировать.

Вот только «самый безобидный» пример: один итальянский журналист написал под постом одного из депутатов федерального парламента Швейцарии от кантона Тичино: «Вы позорны — вы соучастники убийц». Нередко можно услышать и менее эмоциональные, хотя не менее жесткие требования квалифицировать этот пожар как «убийство с косвенным умыслом» (в швейцарской немецкоязычной юридической терминологии: eventualvorsätzliche Tötung).»

Что такое убийство с косвенным умыслом?

Лицо, которое осознаёт возможность наступления смерти другого человека и примиряется с этим исходом, даже если данное лицо и не стремится к такому исходу непосредственно, совершает «убийство с косвенным умыслом». Тот же, кто всерьёз рассчитывает на то, что ничего не произойдёт, действует лишь «по неосторожности».

Федеральный суд Швейцарии (Bundesgericht), рассматривая особо вопиющие случаи совершения ДТП, вызванные экстремально опасным превышением скорости, регулярно делает вывод об убийстве с косвенным умыслом. Его аргумент заключается в следующем: если подозреваемый осознаёт, что с высокой долей вероятности он совершит наезд на другого человека, и сознательно идет на этот риск ради победы, например, в гонке, то, по мнению суда, он действует с косвенным умыслом.

В рамках юридической доктрины такая правоприменительная практика, однако, нередко подвергается критике: делать вывод о наличии умысла исключительно из поведения, пусть и сопряжённого с крайне высоким риском, считается с точки зрения уголовно-правовой теории некорректным и прежде всего обусловленным уголовно-политическими соображениями — целью вынесения более сурового приговора, дабы преподнести урок обществу.

Однако сейчас следствие исходит не из убийства и не из умышленного лишения жизни, а из причинения смерти по неосторожности, причинения тяжких телесных повреждений по неосторожности, а также из неосторожного обращения с огнем, повлекшего за собой возникновение катастрофического возгорания. Сколь бы ужасной ни была эта катастрофа, сколько бы людей ни погибло и как бы небрежно ни могли действовать отдельные ответственные лица, с юридической точки зрения речь идёт о «несчастном случае». Едва ли ведь возможно всерьёз утверждать, что семья Моретти или местные органы власти умышленно намеревались лишить людей жизни.

Относительно мягкие санкции в Швейцарии

«По делу о пожаре к Кран-Монтане возможны меры наказания, которые многих разочаруют», — прогнозирует правовед и социолог Лукас Гшвенд (Lukas GschwendВнешняя ссылка) из Университета Санкт-Галлена (Universität St. Gallen). Не исключено, что отдельные лица понесут даже условные наказания, а многие могут провести в местах лишения свободы лишь короткий срок — либо не попасть туда вовсе. «Многие скажут: этого не может быть, при таком-то числе погибших».

Максимальные санкции в сравнении

Но именно такие меры наказания и предусмотрены уголовными кодексами Швейцарии и соседних с ней стран. Причинение смерти по неосторожности в Швейцарии наказывается лишением свободы на срок до трёх лет либо денежным штрафом. Множественность погибших допускает повышение максимального срока до 4,5 лет лишения свободы.

После катастрофы на курорте Капрун в Австрии многие также были глубоко разочарованы тем, что никто не был осуждён в уголовно-правовом порядке. Трагедия, унёсшая жизни 155 человек, была вызвана тепловентилятором, разрешённым для применения лишь в быту. И тут можно и в самом деле усмотреть очевидные параллели с пожаром в Кран-Монтане, где, предположительно, пиротехнические свечи воспламенили звукоизоляционные маты — материалы, которые ранее, что важно, не были признаны противопожарными органами недопустимыми для применения по назначению. То есть они были допустимы.

Трагедия на горном курорте Капрун

Эта произошедшая 11 ноября 2000 года трагедия стала одной из крупнейших техногенных катастроф в истории Австрии: в результате пожара в туннеле ледникового фуникулёра погибли 155 человек. Возгорание, как установило следствие, было связано с использованием бытового тепловентилятора, предназначенного исключительно для частного применения. Вентилятор находился в кабине машиниста и применялся для обогрева, хотя это и противоречило техническим нормам и требованиям к порядку эксплуатации подвижного состава.

Огонь привёл к повреждению поезда, а крутой наклон туннеля вызвал так называемый «дымоходный эффект», вследствие которого токсичный дым и горячие газы стремительно распространились вверх, заполнив тоннель в считаные минуты. Спастись удалось лишь двенадцати пассажирам: они направились вниз по туннелю, тогда как большинство людей пытались покинуть состав, двигаясь вверх, и погибли от отравления продуктами горения.

Несмотря на масштаб трагедии и выявленные технические нарушения, в 2004 году суд в Зальцбурге оправдал всех 16 обвиняемых — среди них сотрудников дороги, представителей компаний-производителей, инженеров, чиновников и технических экспертов. Суд указал, что на момент происшествия отсутствовали чётко применимые нормативные требования в области пожарной безопасности для подобных объектов, а развитие событий носило исключительный и непредвиденный характер. Решение вызвало широкий международный резонанс. Сам фуникулёр после катастрофы был выведен из эксплуатации и более с тех пор не использовался.

И такие трагические случайности, как говорит Лукас Гшвенд, происходят относительно нередко. «Когда случается нечто ужасное, задним числом все говорят: ведь каждому должно было бы быть очевидно, что этот тепловентилятор или крайне горючий звукоизоляционный материал, случись что, приведут к смертельному исходу. Люди испытывают глубокую потребность найти причину трагедии — они непременно хотят назначить виновного, которого следует прилюдно наказать».

Логика проста: «Человек, который сделал это со мной, должен тоже страдать аналогичным образом». Так сказать, око за око (или принцип талионаВнешняя ссылка). Долгое время уголовное наказание воспринималось обществом в качестве общественным образом отрегулированной замены частной мести. С течением времени право начало эволюционировать в сторону более гуманистического понимания несовершенной человеческой природы и сегодня лишение свободы в демократических странах и в обществах с развитым институтом общественной репутации служит прежде всего целям не наказания (мести), а ресоциализации, реального исправления и возвращения данного лица в общество.

Пожар в баре Le Constellation на горнолыжном курорте Кран-Монтана в ночь на 1 января 2026 года унёс жизни 41 человека, ещё 116 человек получили травмы, многие — тяжёлые. Keystone / Jean-Christophe Bott

«Однако с психологической точки зрения идея возмездия никуда не делась. Именно она и обеспечивает на самом деле доверие к уголовному судопроизводству и даёт потерпевшим шанс получить сатисфакцию, которая вовсе не должна с такой точки зрения сводиться лишь к денежной компенсации», — указывает Лукас Гшвенд. В Швейцарии, однако, как подчёркивает эксперт, действует принцип вины: наказание определяется степенью личной ответственности обвиняемого в соответствии с действующими нормами права, а не только (хотя и в том числе) тяжестью последствий совершенного.

«Если степень вины — например, при отсутствии умысла — не является высокой, нельзя, даже при большом числе погибших, назначать пожизненное лишение свободы лишь ради того, чтобы общество обрело внутренний покой». Лукас Гшвенд понимает: многие ожидают, что «что-то должно произойти». Но это «что-то», по его словам, вовсе не обязательно должно выражаться в драконовском наказании. «Позитивным следствием трагедии, если можно так сказать, станут извлеченные из нее уроки. Например, если в будущем в локомотивах, барах и в прочих механизмах и заведениях больше не будут устанавливать неподходящие устройства вроде упомянутых тепловентиляторов или легко воспламеняющихся звукоизоляционных материалов, и если соблюдение этих требований будет надёжно контролироваться властями».

Русскоязычная версия материала создана с использованием искусственного интеллекта, затем адаптирована для целевой аудитории и прошла тщательную редакционную обработку и проверку журналистами SWI swissinfo.ch (ИП / НК / АП).