Кризис руководства в ОБСЕ и роль Швейцарии

Оставшаяся без руководства ОБСЕ стала отражением кризиса многостороннего диалога как самоценного феномена, а потому — ударом по Швейцарии.

Этот контент был опубликован 08 августа 2020 года - 07:00
Бенно Цогг (Benno Zogg)

Всего несколько месяцев назад переназначение руководящего «малого Политбюро», стоящего во главе ОБСЕ, казалось обычной формальностью. И казалось, что один из этой команды, швейцарец Томас Гремингер, следующие три года также проведет на должности генерального секретаря Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Однако все пошло не так, и начиная с 18 июля 2020 года ОБСЕ вообще осталась без какого-либо политического лидерства. 

ОБСЕ является крупнейшей региональной организацией по безопасности в мире. Площадь стран, входящих в ОБСЕ, охватывает пресловутую территорию от Ванкувера до Владивостока. Эта организация осталась едва ли не последним полноценным форматом диалога между Россией и Западом. Увольнение сразу четырех руководителей основных структур ОБСЕ не только парализовало ее как таковую, но одновременно еще и ослабило сами принципы многостороннего диалога и мультилатерализма, то есть ценности, которые как раз лежат в том числе и в основе внешней политики Швейцарии.

В 2017 году старый коллектив упомянутого «Политбюро» в составе Генерального секретаря, руководителя Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ), Верховного комиссара по делам национальных меньшинств и Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ был сформирован по результатам многомесячных торгов и переговоров. 

В июле 2020 г. возражения, выдвинутые Азербайджаном против кандидатуры Представителя по вопросам свободы средств массовой информации, а также ноты протеста Таджикистана и Турции — стран, которые среди всех 57 государств-участников ОБСЕ особенно отличаются все более авторитарным внутриполитическим курсом, — поставили его переутверждение под большой вопрос.

Западные страны, включая Францию, Канаду, Исландию и Норвегию, со своей стороны, поставили под вопрос переутверждение вообще всей руководящей команды, о чем первой сообщила Стефани Лихтенштейн (Stephanie Liechtenstein), работающая в Вене журналистка издательского холдинга CH Medien. 

Все это происходило за закрытыми дверями. ОБСЕ, как известно, это организация, работа которой основана на принципах консенсуса, и в такой ситуации переизбрание старого руководства вообще перестало быть реалистичной опцией. Две недели назад все указанные должностные лица были вынуждены освободить свои кабинеты. Уважаемый и опытный дипломат Томас Гремингер считает, что он «попал под горячую руку» и стал «невинно пострадавшим», швейцарский МИД говорит об «институциональном кризисе» ОБСЕ.

Томас Гремингер был самым высокопоставленным гражданином Швейцарии в авторитетной международной организации. Работая на своей должности, он обратил на себя внимание своей активной политикой и склонностью к прагматическим реформам, основные положения которых он изложил в своем «Плане из 10 пунктов». В этом плане содержались предложения по совершенствованию процесса формирования бюджета организации, по развитию управленческих процессов и основ поиска подходящих кадров для замещения вакантных должностей. 

Об авторе

Бенно Зогг (Benno Zogg), старший научный сотрудник (Senior Researcher) Аналитического центра исследований проблем безопасности (Center for Security Studies) при Высшей технической школе Цюриха (ETH Zürich). Член Руководящего комитета (Steering Committee), координирующего работу сети аналитических центров и академических институтов, близких к ОБСЕ.

В центре его научных интересов находятся вопросы швейцарской и европейской политики безопасности, проблемы взаимосвязей между безопасностью и развитием, он изучает также перспективы развития ситуации на территории Евроазиатского региона, включая вопросы, связанные с влиянием Китая. 

End of insertion

Он предлагал также меры по укреплению Секретариата ОБСЕ и по задействованию потенциала современных цифровых технологий, которые могли бы сделать Организацию более дееспособной в условиях ограниченности кадровых и финансовых ресурсов. При этом Томас Гремингер стремился поддерживать хорошие отношения со всеми государствами, в том числе и с Россией, что полностью соответствует базовым, фундаментальным позициям Швейцарии на международной арене. 

Швейцария, как известно, всегда прагматично пытается держать все каналы связи открытыми и допускать даже очень смелые компромиссы, что часто становится причиной критики в ее адрес, даже несмотря на то, что она вообще-то четко называет своими именами все нарушения международного права, включая аннексию Крыма. При этом в своей внешней политике Швейцарии все-таки исходит из убеждения в том, что избежать конфронтации на старом континенте помогут только диалог и подход к европейской безопасности как к общей, единой для всех ценности. 

Вот почему ориентированная на консенсус, дееспособная ОБСЕ так важна для Швейцарии, в том числе в качестве авторитетного форума, в рамках которого может быть достигнут хотя бы минимальный прогресс в урегулировании украинского конфликта, включая развертывание на востоке Украины наблюдательной миссии. 

ОБСЕ в прошлом часто попадала в состояние частичного паралича. Это, а также ее нынешнее незавидное положение отчасти объясняется имманентно присущими ей дефицитами, которые становятся особенно ясными в ситуации, когда необходимо искать консенсус и вести диалог на фоне международной напряженности. Но есть тут еще две причины, куда более банальные по своему характеру. 

С одной стороны, политика многих стран, входящих в ОБСЕ, по факту противоречит ценностям демократии и прав человека, уважать которые они вообще-то обязывались, ставя в 1990 году свою подпись под Парижской хартией. Именно такие государства и предпочитают иметь ОБСЕ, «хромающую на обе ноги» и закрывающую глаза (на вышеупомянутое противоречие). 

Во-вторых, многие предполагаемые «защитники» этих ценностей ведут себя самодовольно и пассивно. А между тем именно малые и неприсоединившиеся страны, такие как Швейцария, в большой степени зависят именно от живого диалога и от архитектуры безопасности в Европе, основанной на праве, а не на политических прихотях великих держав. 

По идее эти державы, такие как Франция или Великобритания, тоже должны были бы быть заинтересованы в том, чтобы внести свой вклад в укрепление ОБСЕ, а значит, в поддержание режима сотрудничества и доверия и, таким образом, в обеспечение стабильности в Европе. 

Декларации о намерениях или взаимные визиты могли бы, например, обеспечить режим транспарентности военных маневров и взаимную предсказуемость национальных военных доктрин — с точки зрения материальных затрат это был бы потенциально очень эффективный формат, гарантирующий нам «дешевый» взаимный выигрыш в плане укрепления степени общей безопасности.

Однако для всего этого в настоящее время ОБСЕ не хватает самой ценной валюты в международных отношениях, а именно политической воли и активной политической позиции. Найти четырех кандидатов, способных получить в свой адрес поддержку большинства, сейчас пытается Албания, которая председательствует в ОБСЕ в 2020 году. 

Почему этого не делает Швейцария, ведь как раз нейтральные страны, такие как Конфедерация, просто самой судьбой предназначены на роль тех, кто, используя дипломатическую интуицию и терпение, способен пусть и в закулисном формате, но искать и находить столь необходимый консенсус? Таковы вопросы, которые задают сейчас наблюдатели, в том числе и Стефани Лихтенштейн. 

Швейцарский МИД уже пытался, выйдя на уровень Федерального совета, то есть высшего оперативного политического руководства Швейцарии, убедить с этой высоты другие страны переизбрать-таки свергнутое «малое Политбюро» и, возможно, кандидатура Гремингера в самом деле снова будет выдвинута в качестве претендента на должность Генсека ОБСЕ. 

Пока суть да дело, Организация, конечно, будет продолжать функционировать на оперативном уровне, будет работать и ее штаб-квартира в Вене, продолжится реализация полевых миссий ОБСЕ. 

Однако пустота на уровне руководящего звена отнюдь не облегчит ни процесса выработки новой стратегии ОБСЕ, ни усилий в плане проведения реформ, ни деятельности по обеспечению свободы СМИ и прав меньшинств.

В итоге все это не даст Организации возможности оперативно реагировать ни на обострение старых конфликтов, ни на появление новых, а это, если трезво поразмыслить, не выгодно ровным счетом никому. 

Поделиться этой историей