Наличные деньги, Конституция Швейцарии и теории заговора

Производство монет номиналом 0,05 франка в Swissmint, официальном монетном дворе Швейцарии, фото 2013 года. Rolf Neeser / Keystone

Будущее наличных денег в последние годы стало во многих странах предметом острых общественных дебатов. Быстрое увеличение степени популярности цифровых форматов совершения платежей заставляет многих задуматься о том, а не исчезнут ли со временем банкноты и монеты из их повседневной жизни, а если исчезнут, то что это будет означать?

На этом фоне решение народа Швейцарии закрепить наличные деньги в своей Федеральной конституции и гарантировать тем самым существование в обороте физических банкнот и монет, уже привлекло к себе внимание далеко за пределами Конфедерации. Один из экспертов, например, считает этот референдум «важным сигналом», социологи же пытаются параллельно понять, почему вокруг темы наличных денег так легко возникают самые разные конспирологические теории.

По итогам голосования на референдуме 8 марта 2026 года Швейцария официально закрепила в Основном законе существование в стране наличных денег. В официальных информационных материалах, распространенных накануне голосования в виде знаменитой красной «памятки избирателю», подчёркивалось, что даже если соответствующее положение и будет принято, то в повседневной жизни людей ничего не изменится — ни новые обязанности, ни дополнительные расходы у них не появятся.

Тем не менее для многих людей уже сам тот факт, что наличные деньги теперь прямо закреплены в Конституции, а не только регулируются соответствующим законодательством, имел, как видно, самоценное значение. Более того, для многих и за рубежами Швейцарии это решение народа Гельвеции носит, как видно, знаковый, «сигнальный» характер. Так, южноафриканский антрополог и общественный активист Бретт Скотт (Brett Scott) ещё накануне голосования 8 марта указал порталу Swissinfo, что закрепление наличных денег в Конституции страны стало бы «важным сигналом для всего мира».

Смена парадигмы

Он напоминает: банки уже десятилетиями активно продвигают цифровые формы оплаты товаров и услуг, поэтому, по его мнению, если целое государство ясно заявляет о своем намерении защищать наличные деньги от исчезновения, то мы имеем дело с настоящей сменой парадигмы. В своих текстах, например, в вышедшей в 2022 году на русском языке книге «Облачные деньги. Наличные, карточки, криптовалюта и борьба за наши кошельки», Бретт Скотт выступает за сохранение физической формы денег и говорит, что причин, по которым люди ценят наличные, существует немало.

«Некоторые из них напрямую связаны с самими наличными платежами, другие — с более глубокими изменениями, возникающими по мере возникновения того, что мы называем «цифровое общество». Пожилые люди или, например, люди с нарушениями зрения часто критическим образом зависят именно от наличных денег. Люди со скромными доходами так же предпочитают пользоваться наличными, потому что с их помощью им легче контролировать структуру своих доходов и расходов. «Кроме того, люди с низкими доходами меньше доверяют банковской системе, в отличие от представителей среднего класса, которые обычно больше доверяют общественным институциям», — считает Бретт Скотт и добавляет, что существует и немало людей, испытывающие простую ностальгическую привязанность к наличным деньгам.

Почему люди любят наличные деньги?

На самом деле сторонники существования и сохранения наличных денег не являются какой-то единой группой, представляя очень разные общественные группы и слои. Бретт Скотт упоминает, например, специалистов по вопросам национальной безопасности, которых беспокоит ситуация, при которой люди могут в какой-то момент остаться без доступа к электронным деньгам. Критически к цифровому обществу настроены и либертарианцы, которых тревожит перспектива возникновения общества тотального цифрового контроля. Сюда же относятся люди, критически относящиеся к влиянию на повседневную жизнь крупных технологических компаний или структур из сферы финансовой индустрии.

«Многие люди ценят существование „неформальной экономики“ и хотят просто сохранить за собой жизненное пространство без присутствия общественных и государственных структур». Речь идет, например, о популярных в Швейцарии так называемых «коллектах», суммах, которые люди добровольно жертвуют после концерта или церковной службы. Домашняя игра в покер тоже выглядела бы странно без наличных денег, да и в самом деле, по словам Скотта, мало кто хотел бы расплачиваться в церкви банковской картой. Тем не менее он убежден: вряд ли стоит ожидать, что решение швейцарских избирателей, принятое 8 марта, остановит процесс постепенного сокращения роли физических банкнот и монет в повседневной жизни.

Наличные деньги и «пределы контроля»

О том, какое значение наличные деньги имеют в повседневной жизни людей, говорит и швейцарский социолог Надин Фрай (Nadine Frei). То, как люди воспринимают деньги в своей повседневной жизни, стало предметом исследования в ее недавней диссертационной работе. «Во время моих интервью с людьми они мне часто говорили одну и ту же классическую фразу: Nur Bares ist Wahres („Только наличные деньги являются настоящими деньгами“). Наличные до сих пор воспринимаются обществом в качестве настоящих денег, в противоположность электронным, которые для многих выглядят чем-то искусственным, ненастоящим», — говорит Надин Фрай.

По ее мнению, деньги рассматриваются даже сегодня в качестве источника некоей магической, неодолимо-соблазнительной силы, которой нужно противостоять во что бы то ни стало и которую всегда следует держать под контролем. «Когда деньги существуют в материальной форме и их можно подержать в руках, людям кажется, что так они лучше контролируют свою финансовую ситуацию. С электронными же деньгами возникает особый двойной эффект: деньги становятся более абстрактными, но при этом сами платежи совершаются мгновенно», — подчеркивает Надин Фрай.

Она признаёт: критические утверждения в том смысле, что цифровые формы платежей могут исключать из экономической жизни целые социальные группы, не лишены своего основания. В то же время Надин Фрай обращает внимание на распространение вокруг темы денег самых разных теорий заговора и конспирологических воззрений. По ее словам, конспирология особенно легко возникают вокруг процессов, остающимися невидимыми и абстрактными. Это касается, в том числе, и финансовой сферы. Бретт Скотт вспоминает, что во время пандемии его высказывания в защиту наличных однажды оказались в интернете рядом с видеороликом, в котором на полном серьезе обсуждалась теория «чипизации людей посредством вакцинации».

«Конспирологические нарративы легко возникают и закрепляются там, где речь идёт о сложных и неочевидных процессах. Это относится и к степени абстракции, характерной для современной финансовой сферы», — говорит Надин Фрай. По ее словам, конспирологическое мышление часто основано на предположении, что всеми происходящими событиями управляют некие тайно действующие силы и группы. «Такие представления проявлялись не только во время протестов против санитарных мер во время пандемии, но и в других политических контекстах», — объясняет она.

Напомним, что швейцарские избиратели голосовали 8 марта сразу по двум вопросам, связанным с наличными деньгами. Они могли выбрать из двух вариантов: проголосовать или за народную законодательную инициативу «Наличные — это свобода», или за контрпроект, подготовленный правительством. Избиратели должны были ответить «да» или «нет» по каждому предложению, а затем ответить на дополнительный вопрос — какой вариант они предпочли бы, если одобрены будут оба предложения. Правительство и парламент в принципе поддержали идею прописать наличные деньги в конституции, однако они предложили собственную, более точную, юридическую формулировку этого законопроекта. В итоге инициатива была отвергнута (54% голосов), а одобрен был контрпроект (73%). Теперь Конституция должна будет гарантировать наличие в стране наличных денег в обращении.

Связь с конспирологией?

В ней будет закреплено, что швейцарский франк является национальной валютой, а Швейцарский национальный (центральный) банк (Schweizerische Nationalbank, SNB) обязан обеспечивать наличие в обществе наличных денег. Изначальная «Инициатива о наличных деньгах» была выдвинута тем же политическим движением, что и инициатива «против обязательной вакцинации». Её швейцарские избиратели отклонили на референдуме в 2024 году, против неё проголосовали почти три четверти граждан, принявших участие в голосовании. Швейцарский журналист Деннис Бюлер (Dennis Bühler) ещё до голосования 8 марта провёл расследование для левого онлайн-журнала Republik, в котором показал, насколько тесно круги, стоящие за «инициативой о наличных», связаны с различными конспирологическими теориями, в том числе связанными с пандемией.

В той же статье он писал, что с содержательной точки зрения «в принципе почти всё равно», голосовать ли за инициативу или против неё. В разговоре с Swissinfo Деннис Бюлер пояснил, что не видит никаких признаков того, что швейцарские политики или сам ЦБ собираются изымать наличные деньги из обращения или же приуменьшать их роль в жизни страны. Он также сомневается, что закрепление наличных денег в Конституции сможет «успокоить» тех, кто изначально склонен к конспирологическому мышлению. Портал Swissinfo направил в связи с этим инициативному комитету вопросы об их позиции и о том, как они оценивают всё происходящее. Ответы пока нам не поступили.

Читайте также:

Портал Swissinfo также попросил представителей инициативы прокомментировать обвинения, высказанные в их адрес журналистом Деннисом Бюлером. В интернет-журнале Republik он писал, что это «не первая инициатива, с помощью которой эти круги пытаются сеять сомнения и раздор». По его словам, инициатива «Против обязательной вакцинации» предполагала, что в мире якобы существует план при помощи вакцин имплантировать людям некие микрочипы. На самом же деле авторы инициативы тогда утверждали нечто иное, а именно, что ни политики, ни фармацевтическая индустрия, ни международные организации не должны иметь право решать, будет ли человеку имплантирован микрочип, наночастицы, какая-то генетическая модификация, вакцина или что-то другое.

В одной из дискуссионных программ на телеканале SRF представителю этой инициативы Рихарду Коллеру (Richard Koller) было предложено напрямую познакомиться с этой статьёй. В ответ тот заявил: «Мы выступаем за народ, за обычных людей. При этом невозможно заглянуть людям в голову и заранее предугадать, что может произойти в будущем. Подготовка народной инициативы занимает пять-шесть лет и невозможно контролировать то, как за это время будут меняться взгляды и позиции людей». В итоге ответ на вопрос, какую роль сыграла критика в адрес той антивакцинационной инициативы в исходе голосования 8 марта, когда изначальную инициативу народ отверг и убедительно поддержал контрпроект правительства, мы, наверное, никогда не получим.

Швейцарская демократия и противодействие радикализации

Около пяти лет назад Швейцария стала одной из немногих стран мира, избиратели которой смогли напрямую на референдуме высказать свое мнение по правовым основам противодействия пандемии, причем не один раз, и не два, а целых три раза. И каждый раз более 60% избирателей поддерживали соответствующие меры и решения правительства. Швейцарский социолог Оливер Нахтвей (Oliver Nachtwey) считает, что швейцарская модель демократии «системно способствует снижению степени общественной радикализации».

Он имеет в виду при этом даже не отдельные голосования, а особую политическую культуру этой страны, в рамках которой граждане могут предлагать поправки в конституцию, выносить на референдум даже законы, уже одобренные депутатами парламента, а проиграв референдум — возвращаться потом к данной теме еще и еще раз. Так станет ли решение закрепить наличные деньги в Конституции Швейцарии «сигналом» для остального мира, о чем уже говорят некоторые сторонники этой инициативы? Время покажет.

Русскоязычная версия материала создана с использованием искусственного интеллекта, затем адаптирована для целевой аудитории и прошла тщательную редакционную обработку и проверку журналистами SWI swissinfo.ch (ИП / НК / АП).