Иран и Швейцария: особые отношения

Официальный визит президента Ирана Хасана Рохани в Швейцарию в 2018 г. Президент Швейцарской Конфедерации Ален Берсе принимает его со всеми полагающимися воинскими почестями. © Keystone / Peter Klaunzer

Швейцарский расчёт в отношениях с Ираном строился прежде всего на догме «изменения через торговлю». Эта догма в очередной раз показала свою полную несостоятельность.

Американо-израильский удар по Ирану вновь привлёк внимание к особой роли Швейцарии в этом кризисном регионе. Все последние годы она сохраняла устойчивый контакт с режимом мулл в Тегеране — независимо от его действий, которые все чаще во всем мире воспринимались как прямая и непосредственная угроза. Швейцарский расчёт строился прежде всего на догме «изменения через торговлю». Эта догма в очередной раз показала свою полную несостоятельность.

Как бы ни развивались события в Тегеране в ближайшие дни, смена власти в Иране была бы «в интересах Швейцарии». В этом убеждён эксперт-историк из Цюрихского университета (Universität Zürich) Киян Эспахангизи (Kijan Espahangizi). В этом случае, по его словам, перед Швейцарией открылись бы «невероятные возможности». Каким мог бы быть путь к этим возможностям и что должен был бы сделать официальный Берн? «Швейцария должна была бы признать Исламскую Республику нелегитимной, а затем организовать международную конференцию по Ирану. Тем самым Швейцарии уже завтра был бы обеспечен привилегированный доступ к иранскому рынку».

Швейцарский урожай так и не созрел

Под иранским рынком подразумеваются 90 миллионов хорошо образованных жителей страны, вторые по величине в мире запасы природного газа и госбюджет, туго набитый нефтедолларами. Когда после консервативной революции 1979 года Швейцария начала заключать с муллами в Тегеране одно торговое соглашение за другим, она каждый раз делала ставку на то, что однажды торговля между двумя странами «расцветёт и даст обильный урожай». Однако этот «урожай» так и не был собран — прежде всего по причине санкций. Санкции сначала ввели США в 1995 году, затем в 2006 году и в целом Организация Объединённых Наций. Позднее к санкционному режиму присоединился и Европейский союз.

Исламская революция 1979 г. Аятоллу Хомейни (в центре) с восторгом приветствуют его сторонники в Тегеране. Keystone / Str

Филипп Вельти (Philippe Welti), бывший посол Швейцарии в Тегеране, называет этот «каскад санкций» «доминирующим событием» в истории отношений двух стран. Вельти является в настоящее время президентом Внешнеторговой палаты Швейцария — Иран (Wirtschaftskammer Schweiz-Iran). Но откуда и почему возникла эта весьма тесная связь небольшой демократической Швейцарии с режимом, который исповедует иные ценности, чем она сама, и эти ценности не имеют ничего общего со свободой, демократией и равенством? Иран ведь намерен создать собственное ядерное оружие. Он стремится уничтожить Израиль.

Он вмешивался в события в Ираке, Ливане и Йемене, подпитывал кровавый режим диктатора Башара аль-Асада (Bashar al Assad) в Сирии, который, только по данным ООН, унес 500 000 жизней. Он поставлял боевые беспилотники России, ведущей агрессивную войну против Украины, снабжал ХАМАС оружием и другими ресурсами и активами, а именно ХАМАС осуществил 7 октября 2023 года массовое убийство в Израиле, в результате которого погибли 1182 человека, — это та самая структура, которая начиная с 2025 года квалифицируется Швейцарией в качестве террористической организации.

Новая этап насилия — новые санкции

В последнее время Иран всё более жестоко действовал и против собственного гражданского населения. В 2022 году на массовые протесты режим ответил репрессиям, итогом которых стали более 500 убитых и свыше 25 000 людей, подвергнутых арестам и задержаниями. Арестованные становились затем жертвами пыток и сексуального насилия.

H.E. Mr. Ignazio Cassis @ignaziocassisВнешняя ссылка, the honorable President of the Swiss Confederation, has sent a congratulatory letter on the occasion of the Iranian National Day, to H.E. Dr. Seyed Ebrahim Raisi, the honorable President of the Islamic Republic of Iran. #IRI43Внешняя ссылка pic.twitter.com/AN0uSXGBuLВнешняя ссылка

— IRANinSWITZERLAND (@IraninBern) February 11, 2022Внешняя ссылка

В январе 2026 года режим подавил новый этап массовых протестов. Иранские медики оценивают число погибших на этот раз более чем в 30 000 человек, хотя точно оценить эти цифры нельзя по причине полного контроля властей над интернетом. Швейцарское же правительство в своём заявлении выразило как всегда «глубокую озабоченность» и даже (!) вызвало в МИД для объяснений иранского посла в Берне. По сравнению с другими государствами, например Канадой, Швейцария вновь проявила, мягко говоря, значительную сдержанность.

Министр иностранных дел Швейцарии Мишлин Кальми-Ре (слева) специально ездила в Тегеран в 2008 году, чтобы заключить там газовую сделку на миллиарды долларов. Но все оказалось впустую: сделка была позже аннулирована по политическим причинам. Keystone / Hasan Sarbakhshian

Подход Швейцарии к Ирану всегда строился по двум направлениям: с одной стороны, это торговля, а с другой — «особые» дипломатические функции и соответствующая осторожность. Торговля была целью, дипломатия — средством. Сочетание этих двух направлений и позволяло Швейцарии поддерживать всё более тесные связи с Тегераном. Но чем глубже режим в Тегеране погружался в международную изоляцию, тем важнее для него становилась Швейцария — причем не только для самого Ирана, но и для Запада. Когда другие отворачивались от этого режима, Швейцария «наводила мосты» и становилась дипломатическим «почтальоном». Такая особая роль позволяла поддерживать дружбу с государством-изгоем, не опасаясь немедленного международного осуждения.

Догма «перемен через торговлю»

Особая роль Швейцарии в регионе служила оправданием её политики и на внутриполитической арене. Как и в отношениях с Россией, в случае Ирана десятилетиями действовала догма «перемены через торговлю» (Wandel durch Handel): чтобы говорить о правах человека, нужно, мол, сначала «войти в страну». Формула Wandel durch Handel восходит к «восточной политике» ФРГ времён Вилли Брандта, хотя тогда изначально говорили о «переменах через сближение». Но, по сути, правительство Брандта в 1970-е годы, начиная «новую восточную политику» по отношению к СССР, обосновывало свой курс именно в таком ключе, так аргументировало и швейцарское внешнеполитическое ведомство в ответ на внутриполитическую критику в свой адрес.

Malgré les sanctions économiques, les entreprises suisses continuent d'investir en Iran. Merci aussi au canal humanitaire pour le paiement d’aliments et des médicaments en Iran. pic.twitter.com/YDguWJccLVВнешняя ссылка

— EDA — DFAE (@EDA_DFAE) September 6, 2020Внешняя ссылка

Stellungnahme der #SchweizВнешняя ссылка zu den Protesten in #IranВнешняя ссылка pic.twitter.com/E7nK90gBuqВнешняя ссылка

— EDA — DFAE (@EDA_DFAE) October 5, 2022Внешняя ссылка

В 1979 году Швейцария взяла на себя представление интересов Ирана в Египте. В 1980 году к этому добавился посреднический мандат от США. В дипломатических кругах его называют «алмазом в короне» швейцарских посреднических мандатов. В 2017 году последовал мандат от Саудовской Аравии, а в 2019 году — от Канады. Таким образом, сегодня Швейцария обязана Ирану многими из своих семи мандатов страны-посредника. Правда, во время Второй мировой войны таких мандатов у Швейцарии было около двух сотен. Сегодня она представляет, например, интересы Грузии в России, хотя попытка представлять интересы Украины в России завершилась неудачей из-за позиции МосквыВнешняя ссылка.

Критика в адрес швейцарского посредничества

«Швейцария крайне заинтересована в том, чтобы не потерять эти свои последние мандаты на право осуществлять функции страны-посредника», — указывал Филипп Вельти в 2022 году во время тогдашних протестов в Иране. Сегодня же некоторые швейцарские политики утверждают, что самое позднее с началом нынешней войны посреднический мандат в Тегеране «утратил свою актуальность». Так, депутат Национального совета (большая палата парламента) и член парламентского Комитета по внешней политике (Aussenpolitische Kommission) от партии «Центр» Герхард Пфистер (Gerhard Pfister) уже много лет сомневается в целесообразности этого мандата.

Focus of my meeting with Iranian President Ebrahim Raisi: bilateral relations, Switzerland‘s protective power mandate & preserving the Iran nuclear deal #JCPOAВнешняя ссылка. I also expressed my concerns over the death of #MahsaAminiВнешняя ссылка & for the respect of #HumanRightsВнешняя ссылка pic.twitter.com/CoRHqAYBfuВнешняя ссылка

— Ignazio Cassis (@ignaziocassis) September 21, 2022Внешняя ссылка

«Я давно считаю, что так называемые „добрые посреднические услуги“, которые, как считает Швейцария, она оказывает в Иране, на деле являются для иранского народа очень „недобрыми“ услугами», — говорит он. С началом этой войны, по его мнению, мандат страны-посредника стал «излишним». С ним согласна и депутат малой палаты парламента (Совета кантонов) от левой социал-демократической партии Франциска Рот (Franziska Roth, SO). «Федеральному совету следует отказаться от мандата страны-посредника. Именно он был главной причиной того, что Швейцария действовала слишком осторожно по отношению к жестокому режиму мулл», — заявляет она.

По её словам, именно из-за этого Швейцария, например, отказалась присоединиться к санкциям ЕС, введенным Брюсселем в отношении Тегерана. «Политика умиротворения, которую мы проводили в этом регионе до сих пор, так ни к чему и не привела», — говорит Рот. Коллега Пфистера по партии и по парламентскому внешнеполитическому комитету Элизабет Шнайдер-Шнайтер (Elisabeth Schneider-Schneiter, партия «Центр», Mitte) придерживается противоположной точки зрения. «Швейцария должна именно сейчас воспользоваться своей особой ролью и в качестве страны-посредника способствовать деэскалации положения», — считает она.

Как функционирует иранский режим

После свержения шахской власти в 1979 году в Иране утвердился теократический режим. Над президентом стоял верховный религиозный лидер Али Хаменеи (Ali Chamenei), убитый 28 февраля 2026 года. Ему подчинялся Корпус стражей исламской революции (КСИР), который контролировал парламент. Порядок и стабильность в стране обеспечивались репрессивным аппаратом.

КСИР, полиция нравов и силы безопасности жестоко подавляли любые проявления недовольства. В 2025 году Иран в Индексе восприятия коррупции Transparency InternationalВнешняя ссылка занял 153-е место из 180. В Индексе демократииВнешняя ссылка страна также находится в числе аутсайдеров, занимая 154-е место из 167 возможных.

По её мнению, Федеральному совету (правительству) следует предложить Женеву в качестве нейтральной площадки для переговоров и посредничества. До последнего времени США и Иран, напоминает телеканал SRF, действительно вели переговоры в Женеве — никаких результатов достигнуто не было, что и показало начало войны 28 февраля. «Сейчас нельзя просто сидеть сложа руки», — добавляет Элизабет Шнайдер-Шнайтер. Депутат от правой Швейцарской народной партии и член Национального совета Роланд Рино Бюхель (Roland Rino Büchel) призывает к «сдержанности».

«Сейчас у нас в этом регионе нет какой-то важной роли. Но когда ситуация остынет и конфликт пойдёт на спад, то тогда мы снова сможем стать площадкой для диалога», — говорит он. По его мнению, функционал страны-посредника порой «переоценивается», речь ведь идёт прежде всего о консульских услугах, например о выдаче виз. «Это не какая-то уж очень крупная дипломатическая роль, которую мы десятилетиями там играем», — отмечает он. Но при этом закрывать каналы связи, как предлагают некоторые политики, он считает «плохой и бессмысленной идеей».

Шефство над Ираном

Так что в итоге получила Швейцария? Посреднические услуги обеспечивают этому небольшому государству привилегированный доступ к ключевым мировым игрокам и придают ему дополнительный вес на международной арене. Выигрывал от такой «дружбы» и Иран, контакты с уважаемым малым государством помогали муллам выглядеть более «нормально» на международной арене. Швейцария активно помогала Ирану добиваться интеграции в международные структуры. Так, по просьбе Тегерана, она до сих пор лоббирует его вступление во Всемирную торговую организацию. Богатый сырьём, Иран годами отчаянно пытался полноценно встроиться в мировую экономику, однако сейчас иранская валюта, по сути, полностью обесценилась: один доллар стоит 42 миллиона риалов, инфляция составляет 50%.

Министра экономики Швейцарии принимают Президент Хасан Рохани и Верховный религиозный лидер Али Хаменеи: Иоганн Шнайдер-Амманн в Тегеране, 2016 год. Keystone / Supreme Leader Website / Handout

«Иран — это экономический зомби», — так считает швейцарский телеканал SRF. Швейцарское «шефство» над Ираном по линии ВТО тем не менее закреплено в швейцарской «дорожной карте» (Roadmap) от 2016 года по дальнейшему углублению отношений с Тегераном. Этот документ состоит из 13 параграфов — в нем учтены все сферы, от политики и экономики до ядерной безопасности, окружающей среды, сельского хозяйства и права. Параграф 10 посвящён правам человека, но его формулировки остаются крайне расплывчатыми. «Стороны заявляют о намерении возобновить диалог по соответствующим вопросам прав человека», — говорится в этом документе, хотя дальше там указано, что для начала следует обсудить «модальности такого диалога» на уровне экспертов.

Иранский бунт 2022 года: похоронная процессия к могиле Махсы Амини, чья насильственная смерть стала причиной протестов. twitter @omid_m

Известно, что Швейцария регулярно поднимала вопрос смертной казни в Иране, особенно в случаях её применения к несовершеннолетним лицам. Иран ежегодно казнит сотни своих граждан, в большинстве случаев через повешение, среди них неизменно есть и несовершеннолетние. В 2025 году, по данным Human Rights Watch, число казней резко выросло и достигло по меньшей мере 2167 случаев. В 2018 году президент США Дональд Трамп резко ужесточил свой курс в отношении Тегерана. Дональд Трамп стремился реально «поставить режим мулл на колени», пригрозив всем торговым партнёрам Ирана: либо вы торгуете с Ираном, либо с США — третьего не дано.

Это давление оказалось посильнее любых санкций — соответствующие выводы сделали и в Швейцарии. Ни один швейцарский банк после этого не рискнул держать на своих счетах хотя бы один франк иранского происхождения. Большинство швейцарских компаний просто не могли позволить себе портить отношения с США.

В итоге Швейцария, ссылаясь на свои гуманитарные традиции, создала особый формат под названием «Швейцарское гуманитарное торговое соглашение» (Schweizer humanitäres Handelsabkommen). В 2020 году оно позволило Берну начать вести с Тегераном с ведома и разрешения США ограниченную торговлю, например, медикаментами и продуктами питания первой необходимости. В этом проекте участвуют компании Nestlé (продукты питания), Novartis и Roche (медикаменты), Syngenta (семена и удобрения).

Женева и ВЭФ в Давосе нужны Ирану как воздух: президент Ирана Мохаммад Хатами с президентом Швейцарии Йозефом Дайсом в Берне в 2004 году. Keystone / Lukas Lehmann

Однако и здесь последовало разочарование. Для получения американского разрешения детали всех контрактов с Ираном нужно было направлять в США, а пойти на это согласились лишь немногие швейцарские компании. В итоге Швейцария получила от своего всё более спорного иранского курса довольно скромную отдачу.

Иран же особо ценил упрощённую, хотя и полностью соответствующую санкционным нормам и правилам, выдачу виз швейцарскими властями иранским чиновникам, направляющимся в Женеву. Таких поездок было много, и, вероятно, как говорит бывший дипломат Филипп Вельти, именно это, помимо пиара, и стало «крупнейшей выгодой, которую Иран извлёк из особых отношений со Швейцарией, тем более что Женева для Ирана всегда была важно в особенной степени — как ворота в мир, как глоток кислорода».

Этот текст является обновлённой версией статьи, опубликованной Swissinfo в связи с массовыми протестами в Иране в 2022 году.

Русскоязычная версия материала создана с использованием искусственного интеллекта, затем адаптирована для целевой аудитории и прошла тщательную редакционную обработку и проверку журналистами SWI swissinfo.ch (ИП / НК / АП).