Navigation

Гражданские институты — элемент самообороны?

Зимой этого года в Москве правозащитная организация «Русь сидящая» запустила свой новый проект, открыв Школу общественного защитника. О том, почему именно сейчас это так важно, с какими проблемами приходится сталкиваться и каковы цели у этого начинания, в репортаже корреспондента swissinfo.ch.

Этот контент был опубликован 06 мая 2016 года - 12:24
Надежда Капоне, Москва-Берн, swissinfo.ch
В Сахаровском центре за круглым столом проходят занятия Школы общественного защитника Dmitry Borko

В России теперь работает Школа общественного защитника. Чтобы узнать, что это такое, swissinfo.ch направился в Москву и встретился с представителями правозащитной организации «Русь сидящая»Внешняя ссылка, о деятельности которой мы писалиВнешняя ссылка год назад и которая как раз является инициатором нынешнего проекта. Что такое «общественный защитник» и почему именно сейчас нужна Школа?

Надо сразу отметить, что термин «общественный защитник» — это не изобретение последнего времени, он существует еще с советских времен. «Странным образом этот институт уцелел. По закону, наряду с профессиональным адвокатом к защите может быть допущено любое другое лицо по заявлению обвиняемого», — говорит общественный защитник и активист Сергей Шаров-Делоне, один из лекторов Школы.

Андрей Барабанов о «болотном деле» и роли общественного защитника

Меня задержали 6 мая, день я пробыл в Тверском отделении, потом меня отпустили. Спустя три недели ко мне домой вломилось восемь омоновцев и следователь, не дали собраться, отвезли на Петровку.

Несколько дней не пускали адвоката, потом дали такого, который был совсем не на моей стороне, и только после голодовки допустили независимого адвоката. Я получил 3 года 7 месяцев, из которых 2 года 2 месяца я провел в СИЗО Бутырки, остальное время в колонии в Рязани.

Нас, «болотников» первой волны, было 12 человек. Процесс шел больше года - одно видео якобы с доказательствами нашей вины приходилось смотреть часами. Ясно, что обвинения были голословными, слова свидетелей защиты не учитывались. Был один полицейский, который давал показания в мае 2012 года о том, что ничего не помнит, что происходило 6 мая, а через полтора года вдруг вспомнил всё, где кто был и что делал.

Благодаря моему гражданскому защитнику Сергею Шарову-Делоне мне не предъявили обвинение в нанесении ущерба и уничтожении имущества – помогли его профессиональные знания в этом вопросе. 

End of insertion

Он из семьи потомственных ученых, двоюродный брат известного советского писателя и диссидента Вадима Делоне. Будучи по профессии архитектором и реставратором, он уже не первый год занимается также и правозащитной деятельностью. Кроме того, С. Шаров-Делоне был общественным защитником Андрея Барабанова, одного из фигурантов «Болотного дела», а потому он обладает опытом в данном вопросе. 

Официально допущенный судом общественный защитник имеет те же права, что и адвокат обвиняемого, то есть может, к примеру, запрашивать документы и участвовать в прениях. «У защитника даже чуть больше возможностей, ведь адвоката связывает адвокатская тайна. Кроме того, на него всегда кто-нибудь может нажаловаться в коллегию адвокатов, а на меня кому жаловаться?», — объясняет детали Сергей Шаров-Делоне.

«Гражданский защитник может позволить себе задать „глупый“ вопрос, который может выбить свидетеля из колеи. „Вы всегда так врете?“ — на такой вопрос ответить очень сложно», — добавляет он. О позитивной роли общественного защитника говорит еще и то, что защищать человека идут либо его политические сторонники, либо кто-то из друзей и родных, «которые знают его лучше, чем адвокат. С гражданским защитником обвиняемый легче идет на контакт, потому что в России у людей до сих пор существует боязнь суда, а адвокат — это часть судебной системы», — указывает Шаров-Делоне.

«Даже если у людей есть деньги на адвоката, они не в состоянии оценить его профессионализм и порядочность, не могут сделать самостоятельно многие важные вещи, хотя бы для существенного снижения адвокатского гонорара», — полагает в свою очередь Ольга Романова, правозащитница, создатель и руководитель организации «Русь сидящая».

«А если денег нет вовсе, то нет и борьбы, никакой вообще. Это приводит к тому, что на людей можно повесить любые преступления, обвинить в чем угодно, посадить в тюрьму навсегда — они не смогут ни осознавать происходящего, ни сопротивляться. В такой ситуации общественный защитник — это огромная помощь», — говорит она. «Потому и нужна наша Школа — ведь это фактически Школа самообороны».

Право на свидание

В сферу деятельности общественного защитника входит не только знание правовых реалий и использование их в суде, но и работа с зонами, что является по меньшей мере стрессом для любого человека. «Есть зоны, где работать вообще невозможно, есть, где наоборот, к нам относятся лояльно», — отмечает Сергей Шаров-Делоне. Обвиняемый имеет право на свидания и получение передач.

Гражданские защитники могут приезжать вместе с адвокатом, так как тому предоставляется возможность свиданий, неограниченных по частоте, с целью оказания юридической помощи. Когда С. Шаров-Делоне был гражданским защитником Андрея Барабанова, то ездил в рязанскую колонию минимум раз в месяц. Адвокаты имеют право видеться с подопечным хоть каждый день, «но не больше 4 часов, чего бывает достаточно».

Общественный защитник и активист Сергей Шаров-Делоне: «По закону, наряду с профессиональным адвокатом к защите может быть допущено любое другое лицо по заявлению обвиняемого» zvg

Такие поездки очень важны, как из моральных, так из практических соображений. «Начальство колонии, постоянно видя приезжающих к человеку адвокатов и гражданских защитников, понимает, что, если вдруг что-то пойдет не так, скандал начнется ровно в ту же секунду, когда мы выйдем из дверей колонии. А они же обычные чиновники, которые не любят скандалы, и им хочется вечером пойти домой, а не на ковер к начальству. Поэтому скорее всего они сделают так, чтобы скандала в принципе не было», — рассказывает С. Шаров-Делоне.

За последний год в российских колониях ситуация ухудшилась в двух смыслах: с работой и едой, — продолжает он. «Из-за общего кризиса в стране заказов стало меньше, а многие зоны жили за счет заказов. А с пищей и так было невесело, а теперь тем более. Представьте, что там за еда, если на пищу для одного человека выделяется 2 тыс. рублей в месяц. Поэтому передачи с воли тоже играют свою роль».

Сделать из населения граждан

Занятие в Школе происходят следующим образом: либо одну неделю полный день с 12 до 18 часов, либо 2 недели через день по вечерам. «Потому что одним проще приехать в Москву на пять дней и плотно поработать, а москвичам удобней растянуть курс и приходить вечерами», — говорит Сергей Шаров-Делоне. Лекции затрагивают как уголовные, так и административные дела, к тому же есть еще спецкурсы. «Так, в одном речь идет о фото- и видео доказательствах, которые много используют, а в законе они не прописаны. А другой посвящен вопросам огласки дела в прессе».

Сергей Шаров-Делоне

Один из организаторов митинга на Болотной площади 6 мая 2012 года. Активный член Комитета 6 мая, член рабочей группы Общественного расследования событий на Болотной площади 2012 г. Занимался организацией опросов очевидцев тех событий и детальной обработкой результатов.

Родился в семье потомственных ученых. Двоюродный брат известного советского диссидента Вадима Делоне. Закончил МАрхИ. Работал в ЦНИИН Градостроительства. Много лет занимался охраной памятников архитектуры и реставрацией, разработал проекты зон охраны памятников Иркутска, Вологды, Великого Устюга.

Главный архитектор иконостаса Храма Христа Спасителя. Автор монографии о владимирской архитектуре "Люди и камни Северо-Восточной Руси. XII век" и ряда статей по истории и истории архитектуры.

End of insertion

Записаться в школу может любой. Обучение в Школе бесплатное. Курс слушает обычно 15-20 человек, проходит он в Сахаровском центре, который является партнером этой программы. Среди лекторов можно назвать таких адвокатов, как Алхас Абгаджава, Светлана Сидоркина, Сергей Панченко, то есть одни из лучших адвокатов России в области прав человека. Лекции также читают журналист и общественный защитник Дмитрий Борко, Ольга Романова, Сергей Шаров-Делоне и другие. Обучение происходит на общественных началах, то есть лекторы никакой зарплаты не получают.

Как не получает денег за свою работу и гражданский защитник. Эта деятельность является важной гуманитарной функцией, особенно в обществе, «в котором нет гражданского общества и фактически нет граждан в политическом смысле», — замечает Сергей Шаров-Делоне. «Сделать из населения граждан нетрудно, но это противоречит всей нынешней системе. Люди отдали свое право решать другим: а если они не хотят нести ответственность, то и общества нет», — уверен он.

«Я вам всё сейчас объясню»

Идея создания подобной школы, по мнению Ольги Романовой, витала в воздухе и «стала очевидной с началом откровенных политических процессов в России, таких, как процесс по делу 6 мая или над Ильдаром Дадиным». Она считает, что «политические процессы просто ярко высветили создавшуюся проблему, которой просто не видно, если не сталкиваешься сам: правовой нигилизм попавших в беду людей и полная неспособность, а иногда и нежелание бороться за себя и своих близких.

Приходящая к нам за помощью мать не в состоянии рассказать, по какой статье УК обвиняют сына. Жена не может ответить на вопрос, вступил ли в законную силу приговор по делу мужа. Взрослая дочь заболевшего осужденного не в состоянии затребовать медицинские документы для его освобождения».

Сергей Шаров-Делоне отмечает и еще одну проблему. Она состоит не всегда в том, что «следствие плохое — оно может быть каким угодно. Проблема в том, что суды принимают все что ни попадя. Оправдательных приговоров в России на данный момент 0.2%. К примеру, у средневековой инквизиции их было 75 %. Поэтому воспитывать защитников крайне важно».

Ольга Романова, правозащитник zvg

Еще одна цель Школы — подготовить людей к тому, как себя вести если случается арест или обыск. С. Шаров-Делоне приводит в пример историю с Игорем Сутягиным. «К нему пришли, а он вдруг говорит „я вам всё сейчас объясню“. И, конечно, сел. Ни в коем случае такие вещи нельзя говорить и чего-то там объяснять — сказал, значит, будет почти 100-процентная вероятность того, что сядешь. Даже примитивные ошибки могут стоить свободы. Избежать всего этого можно только зная, как система устроена».

Хотеть, чтоб тебе помогли

О том же говорит и Ольга Романова, называя главной целью Школы «насыщение общества элементарными правовыми знаниями». Она считает, что вполне реально выпускать «хотя бы по 100 подготовленных защитников в год. Есть и чуть более отдалённые планы — открытие таких Школ по всей стране».

Она указывает также на наличие проблем у Школы. Прежде всего на отсутствие простых и понятных методических материалов. «Те, что существуют, например, знаменитый Уголовный кодекс в иллюстрациях художника Меринова, стоят серьезных денег, которых у нас нет. Нам не хватает ресурсов, — временных, человеческих и финансовых, — чтобы сделать такие материалы самостоятельно. Но мы сделаем, конечно. В общем, главная и пока не решенная проблема: надо написать учебник. Напишем», — уверена Ольга Романова.

Школа не выдает дипломов и не проводит экзаменов. «Как ученики усвоили материал, становится ясно из вопросов, которые они задают в первый день курса и в последний.  Насколько всё это эффективно, мы увидим, когда кто-то из них станет защитником», — говорит Сергей Шаров-Делоне. В Школу люди приходят по разным причинам: кто-то потому, что хочет стать в будущем защитником, кто-то хочет защищать родных и близких, которые уже обвиняются. «Одно важное правило нужно знать: задержанный или обвиняемый должен хотеть сам, чтоб ему помогли. Нельзя помочь человеку, который этого не хочет», — напоминает общественный защитник и активист.

Проекты Руси Сидящей

Ольга Романова: «Планов у нас очень много. Что-то в разработке, что-то мы уже реализуем. У нас есть большой действующий проект оказания материальной помощи семьям осужденных, проект реабилитации предпринимателей после тюрьмы, реабилитации женщин с детьми, родившимися в тюрьме, много информационных проектов.

Кроме того, мы также участники большого образовательного проекта по повышению финансовой грамотности родственников осужденных, хотя бы потому, что люди в такой незащищенной ситуации часто становятся жертвами мошенников».

End of insertion

Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу community-feedback@swissinfo.ch Приносим извинения за доставленные неудобства.

Поделиться этой историей

Примите участие в дискуссии

Имея учетную запись SWI, вы имеете возможность своими комментариями на сайте вносить свой личный вклад в нашу журналистскую работу.

Войдите или зарегистрируйтесь здесь.